Всего за 229 руб. Купить полную версию
Пропаганда подобных взглядов была слишком опасна. Ведь сами же большевики аналогичными методами разлагали армию при царе и Временном правительстве. И вот теперь-то за оппозицию взялись серьезно. Мелких активистов начали арестовывать. Нет, еще не за взгляды, а за конкретные преступления по советским законам. Например, нелегальное размножение и распространение литературы. ОГПУ накрыло ряд таких центров, где использовались гектографы, стеклографы, ротаторы. Троцкистов Щербакова, Третьякова и Мрачковского поймали на контактах с "врангелевским офицером". С ним вели переговоры о покупке типографского оборудования, обсуждали возможности военного переворота - а "офицер" оказался агентом ОГПУ. Оппозиция напрочь открещивалась от этих фактов, утверждала, будто ей нарочно приклеивают "политическую уголовщину". Хотя Щербаков, Третьяков, Мрачковский, конечно же, не знали, что общаются с провокатором, а в ОГПУ они сознались, что такие разговоры действительно были.
Аресты вздыбили оппозицию и подхлестнули к протестам. В троцкистских листовках писалось: "В советских тюрьмах уже сидят коммунисты". (Пока сидели не коммунисты, это было нормально, в порядке вещей, а вот коммунисты - воспринималось как нечто чудовищное.) Лидеры снова апеллировали к народу, пытались возмущать его. Троцкий и Зиновьев выступали на митинге в Ленинграде, и их "подсадные утки" в толпе рабочих выкрикивали: "Да здравствуют истинные вожди революции!". Каменев собрал 2 тыс. человек в Высшем техническом училище в Москве. Но реальное влияние оппозиции оказалось ничтожным. Большинству коммунистов они со своими дрязгами уже просто надоели. По воспоминаниям секретаря Троцкого В. Кибальчича, в последних баталиях число их сторонников в столицах оценивалось в 400–600 человек. Какая уж тут сила? Наивернейший помощник Троцкого, Адольф Иоффе, смог выразить преданность кумиру только тем, что покончил с собой.
А выступления оппозиции подвели ее под очередной удар. В октябре 1927 г., на пленуме ЦК партии, ее снова осудили. Троцкого и Зиновьева выгнали из ЦК. Но они только озлобились, и 7 ноября, в 10-ю годовщину революции, наметили устроить альтернативные демонстрации. Свои лозунги и портреты "вождей" они вывесили на стенах домов, где жили сами "вожди". Так, на углу Воздвиженки и Моховой красовались портреты Троцкого и Зиновьева. Как вспоминал троцкист И. Павлов, с крыши сталинисты пытались сорвать их баграми. "Активную оборону своих портретов вели оригиналы. Вооружившись половой щеткой с длинным черенком, Троцкий энергично отбивал атаки". Да, это выглядело весьма символично. Еще недавно всемогущий Троцкий махал шваброй, защищая не что-нибудь значимое, а собственный портрет…
Кое-где произошли эксцессы. Преображенский с группой троцкистов на Манежной площади начали произносить речи перед проходящими мимо колоннами демонстрантов. Возмущенная толпа партийцев отмутузила их и сдала в милицию. Но в другом месте милиция задержала троих смутьянов, повела в участок, а их товарищи по дороге отбили арестованных, угрожая револьверами. В Харькове случилось столкновение со стрельбой. Но уж на такие откровенные выходки власть отреагировала быстро. 90 видных оппозиционеров исключили из партии, сняли со всех постов. В декабре, на XV съезде ВКП (б) Каменев, Раковский, Радек и другие "левые" униженно каялись во всех грехах, но им уже не верили. Троцкий каяться не стал. Когда его исключали из партии, Лев Давидович заявил: если победят они, то не удовлетворятся взятием власти, а расстреляют "эту тупую банду безмозглых бюрократов, предавших революцию. Вы тоже хотели бы расстрелять нас, но не смеете. А мы посмеем, так как это будет совершенно необходимым условием победы". Но ни его, ни его сторонников никто еще расстреливать не стал. Сослали кого куда. Не на Соловки, не в тюрьмы. Определили в разные провинциальные города. Троцкого отправили в Алма-Ату. Он протестовал, отказывался ехать. Милиционерам пришлось выносить его из дома на руках.
Язва пятая. ЗАМАСКИРОВАННЫЕ РЕЗЕРВЫ
Во второй половине 1920-х годов состав советского руководства значительно изменился. Но означало ли это разгром "пятой колонны"? На роль "вождя номер два" в ходе борьбы с "левыми" выдвинулся Николай Иванович Бухарин. Член Политбюро, главный идеолог партии, редактор "Правды". После поражения зиновьевцев и троцкистов в его ведение перешел Коминтерн. Лица из его "команды" заняли ключевые посты в ВСНХ, Госплане, Московской парторганизации. В демократической литературе Бухарин был превознесен до небес. Его представляют грамотнейшим теоретиком, защитником интересов русского крестьянства, поборником нэпа. Эдаким идеалистом, намечавшим строить "цивилизованный" социализм без жертв и катастроф.
Вот таким Бухарин не был никогда. Между прочим, не был он и "любимцем партии" - это выражение только один раз мелькнуло в ленинском "политическом завещании". Доктор исторических наук В.А. Сахаров и другие исследователи до сих пор гадают, откуда и как появилась подобная характеристика?
То ли она являлась плодом болезни Ленина, то ли была записана под влиянием Крупской, то ли подразумевалась ирония, но при диктовке забыли поставить кавычки? Бухарин и впрямь отличался от Троцкого более демократичными манерами, но все равно оставался человеком "элиты". Он был одним из тех партийных деятелей, чья принадлежность к масонству доказана однозначно. Чисто русский по крови, он порой даже как бы стеснялся происхождения, в эмиграции жил под именем "Мойша Долголевский". В годы Мировой войны он очутился в Нью-Йорке, работал в редакции газеты "Новый мир", владелец которой Григорий Вайнштейн был связан с британской разведкой. Там же, в Америке, Бухарин очень близко сошелся с Троцким.
По возвращении в Россию он горячо поддерживал наступление на деревню, "красный террор", поучал: "В революции побеждает тот, кто другому череп проломит". Выступал ярым врагом русских традиций и культуры, его пропаганда обрушивала атаки на церковь, обеспечивала погромную кампанию в 1922–1923 гг. Что касается его "цивилизованных" экономических программ, то Бухарин менял свои взгляды, как перчатки. В 1918-19 годах он возглавил группировку "левых коммунистов", требующую изгнать с предприятий инженеров, мастеров, чтобы руководили сами рабочие. Потом Николай Иванович стал поборником системы "военного коммунизма", организации Троцким трудовых армий. Он заявлял: "Принуждение во всех формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи".
Ну а после провозглашения нэпа превратился в сторонника либерализации, ратовал за дальнейшие реформы в данном направлении. Сталину даже пришлось его осаживать, когда Бухарин выдвинул лозунг: "Обогащайтесь!". Жаркие экономические споры между Троцким, Бухариным и их сторонниками действительно имели место. Но что было их истинной подоплекой, нам остается только догадываться. Индустриализация в начале 1920-х по планам Льва Давидовича (и под его руководством) вела к доламыванию России, - а при этом страна раздавалась иностранным концессионерам. Углубление нэпа по планам Николая Ивановича вело к отставанию от Запада, постепенному перерождению государства в буржуазное. Но в него, опять же, внедрялись зарубежные концессии, и страна превращалась в типичную "банановую республику".
В 1927 году Сталин отправил в отставку наркома иностранных дел, масона и гомосексуалиста Чичерина. Под благовидным предлогом, "по болезни". Но сменил его Максим Литвинов (Макс Валлах). Всю Гражданскую войну он провел в Лондоне, выступая неофициальным представителем большевиков, поддерживал тайные связи с британскими, американскими, французскими политическими кругами. Соответственно и с закулисными сферами Запада. Стоит ли удивляться, что наркомат иностранных дел превратился в пристанище для всякого рода сомнительных деятелей. Троцкист и масон Раковский, вчерашний глава правительства Украины, стал полпредом (послом) в Париже и Лондоне. Троцкист Раскольников - в Болгарии. Троцкист Антонов-Овсеенко - в Чехословакии. Троцкист Беренс, уничтожавший в 1918 г. русский флот - военно-морским атташе в Англии.
После смерти Дзержинского ОГПУ возглавил Вячеслав Рудольфович Менжинский - до революции, в эмиграции, он работал во французском банке "Лионский кредит". До 1917 г. это был единственный иностранный банк, имевший отделения в России, - и немало поучаствовал в тайных подрывных операциях против нашей страны. А брат Менжинского был крупным московским банкиром. Но на посту председателя ОГПУ Вячеслав Рудольфович почти не проявил себя, он был уже тяжело болен. Фактически делами заправлял его заместитель - Генрих Ягода. В большевистскую партию он вступил только в 1917 году, но приходился троюродным братом Якову Свердлову и женился на его племяннице, поэтому его устроили в ВЧК, и он очень быстро пошел в гору.
Кстати, Свердлов и его брат Вениамин (американский банкир, а потом советский заместитель наркома путей сообщения) очень успешно сочетали работу в партии и правительстве с собственной наживой. Ягоде была в полной мере присуща та же самая фамильная черта. Через своих подручных он организовал целую систему вымогательства: если имелись данные, что у арестованных или их родственников есть чем поживиться, предлагалось облегчить их участь за золото, драгоценности, валюту. В карман Ягоды уходили и конфискованные богатства. На экспорт продавался лес, продукция ГУЛАГа - и часть выручки тоже присваивалась. Огромные средства, полученные подобным образом, Ягода пересылал за границу, в иностранные банки - каналы ОГПУ обеспечивали для этого прекрасные возможности. (Впоследствии его махинации были раскрыты в Германии и использовались нацистской пропагандой. В частности, Розенберг рассказал о них на съезде НСДАП в Нюрнберге 3 сентября 1937 г.)