Поход мой под Красное Село на маневры: на квартирах слабых полдюжины, там же в полку ни одного мертвого, ни больного. Но в начале прежней войны от Ладоги до Смоленска в грязь и слякоть – мертвый один, слабых полдюжины. В разбеге по Уральской степи взад и вперед – ни одного мертвого. С корпусом за Кубань и Лабу от Копыла – один мертвый. За Дунай с корпусом в прежнюю войну до Козлуджи – мертвого ни одного, а в Измаиле учредил гошпиталь… Кончу, как оздоровели в Тавриде гошпитали, паки для заведения оных мне подрядчики давали задатку 7000 рублей.
В отсутствие Ваше я велел это письмо показать Гр[афу] Н[иколаю] И[вановичу] в предосторожность от клеветы. В полной благодарности…
А. С.
* * *
13 декабря 1792 года, Екатеринослав
Милостивый Государь мой Петр Иванович!
Зыбин, что вы бежите в роту, разве у меня вам худо, скажите по совести? – Мне там на прожиток в год 1000 ру[блей]. – Откуда? – От мертвых солдат. В Херсоне капитанам при начальном строении было по 2000. Бр[игадир] Танеев – честный человек. Попросите, чтоб выдал рубашки… Болотников – жерновы на пальце. От сих бойтеся размножения больных и частью Выборгского. Вспомните полковников: Думашева, Бахметьева и довольно Михаила Ушакова! У меня в полку было правило от 8 до 20 больных и, когда к последним сближается, то свидетельство. Умирало редко в год до полдюжины. На маневрах под Красным Селом вошел и вышел скорым маршем без больных и мертвых; тож из Ладоги в Смоленск, не оставя на квартирах ни одного больного; в распутицу пропал 1, больных 6; Кольбергскую зимнюю тяжелую кампанию без обозов; в Тверском у меня драгунском полку не было больного. От корпуса за Дунаем до Козлуджи 3 недели, больных отправлять назад было некого, и все живы; по Уральской степи вперед и зад ни мертвых, ни больных. От Копыла с корпусом быстрым маршем за Кубань и Лабу; умер один. Хоть сим вам мое человеколюбие! Обучение нужно, лишь бы с толком и кратко; солдаты его любят. При Козлуджи, как товарищ бежал, моим 7 баталионам велел я бить вперед по 2 но[меру]. Так знаете многие случаи с победоносными войсками. Гошпитали оздоровивши в Тавриде, подрядчики мне давали задатку 4000 руб[лей] на разведение больных, и вышли мы оттуда на Днепр, не оставя там ни одного больного, ниже взявши к тому у обывателей повозку. В Финляндии размножение больных оставит уже легкие работы. К Штенгелю возьмите Обольянинова, знающего блюдение здоровья солдат! В 10 моих месяцев из 20 000 умерло свыше 400 человек, зашаталось больше 200; оставил больных более 300. С матросами выключка была велика по прежним начальствам, и ныне пропадает более 200 человек.
За плевелы ж на меня протестовать буду! Остаюсь с истинным почтением
Милостивый Государь мой,
Вашего Превосходительства покорнейший слуга
Граф Александр Суворов-Рымникский
И. О. Курису
[26 сентября 1793 года]
Получил. Быть может, что обретется в тягость. Для того приобретать достоинства генеральские.
1. Добродетель, замыкающаяся в честности, которая одна тверда. Оная – в содержании слова, в безлукавствии и осторожности, в безмщении.
2. Солдату – бодрость, офицеру – храбрость, генералу – мужество. Выше всего глазомер, то есть пользование положением места, – трудолюбие, бдение и постижение…
3. Непрестанная та наука из чтениев; с начала регулярства – курс Марсов; а для единственных 6-ти ордеров баталии – старинный Вигеций. По Русской войне мало описания, а прежнюю и последнюю Турецкие войны с великим затвержением эволюциев. Старинные ж, какие случатся. Монтекукули очень древен и много отмены соображать с нынешними правилами Турецкой войны. Карл Лотарингский, Конде, Тюренн, маршал Де Сакс, Виларс, Катинат, какие есть переводы и також поясняется текущею с французами войною. В ней много хороших правил, особливо к осадам! Стариннейшие ж, возбуждающие к мужеству, суть: Троянская война, комментарии Кесаревы и Квинтус Курциус – Александрия. Для возвышения духа старый Ролен…
В Академию наук
Апрель 1794 года, Херсон
Генерального штаба секунд-майор фон Ран, описывая в своем сочинении от… числа… действия, ныне прошедшей с Портою Оттоманскою войны, с его ландкартами, сделал постыдное изъяснение о делах Кинбурнском и совместных действиях с Императорскими австрийскими войсками при Фокшанах и Рымнике, и столь противно положению оных и реляциев, изданных от Дворов австрийского и российского, описал, что дает другой толк и цену знаменитым происшествиям к славе обоих Дворов победоносного оружия.
И так как я при оных был начальником, то не токмо мне, но и каждому офицеру терпеть лжи невозможно, потому Академия наук, представляя сочинение сие, которая благоусмотрит из реляциев, колико оное описание противоречущее, следственно, и не имеющее внимания свету, – уничтожить.
Граф Александр Суворов-Рымникский
Г. Р. Державину
21 декабря 1794 года, Варшава
Милостивый Государь Гаврила Романович.
Простите мне, что я на сей раз, чувствуя себя утомленным, не буду Вам ответствовать так, как громкий лирик; но в простоте солдатского сердца моего излию чувства души своей:
Царица, севером владея,
Предписывает всем закон;
В деснице жезл судьбы имея,
Вращает сферу без препон,
Она светила возжигает,
Она и меркнуть им велит;
Чрез громы гнев свой возвещает,
Чрез тихость благость всем явит.
Героев Росских мощны длани
Ея веленья лишь творят;
Речет – вселенная заплатит дани,
Глагол Ея могуществен и свят!
О вы, Варшавские калифы!
Какую смерть должны приять!
Пред кем дерзнули быть строптивы,
Не должно ль мстить вам и карать?
Ах, сродно ль той прибегнуть к мщенью,
Кто век свой милости творит?
Карать оставит Провиденью;
Сама как солнце возблестит,
Согрея всех лучом щедрот -
Се царь иль Бог… исполненный доброт!
Счастлив вития, могущий достойно воспеть деяния толико мудрого, кроткого, человеколюбивого, сидящего на троне Божества! Вы, имея талант, не косните вступить в сие поприще: слава ожидает Вас. Гомеры,
Мароны, Оссианы и все доселе славящиеся витии умолкнут пред Вами. Песни Ваши как важностию предмета, равно и красотою искусства возгремят в наипозднейших времянах, пленяя сердце… душу… разум.
Парнасский юноша на лире здесь играет:
Имянник князя муз достойно стих сплетает.
Как Майков возрастет, он усыпит сирен:
Попрет он злобы ков… правь им ты, Демосфен!
Венчаю себя милостьми Вашего Превосходительства; в триумфе моей к Вам, Милостивому Государю моему, преданности, чистейшая моя к особе Вашей дружба не исчезнет, и пребуду до гроба моего с совершеннейшим почтением
Государь мой
Вашего Превосходительства покорнейший слуга
Граф Александр Суворов-Рымникский
Ф. Шаретту
1 октября 1795 года, Варшава
Знаменитый Вандейский Герой! защитник веры отцов твоих и престола твоих Царей!
Бог войны да хранит тебя вечно; да подкрепляет мышцы твои, разящие врагов бесчисленных. Перст Бога мстителя начертал на горах их погибель; они падут и рассеются как листья, отторженные ветром северным.
И вы, бессмертные Вандейцы! верные блюстители чести Франции, достойные сподвижники Героя, вас предводящего, восставьте низверженные храмы Господни, престол ваших Царей… да погибнут злобные! да исчезнет племя их!.. Тогда возродится благодетельный мир; тогда возродится древнее поколение лилий, поникшее от грозной бури; оно процветет и возвеличится среди вас.
Мужественный Шаретт, честь французских рыцарей! слава твоя гремит по вселенной; Европа взирает на тебя с изумлением… и я удивляюсь и приветствую тебя. Бог избрал тебя, как некогда избрал он Давида к наказанию филистимлян. Благоговей пред его определением; рази; победа будет твоей спутницей.
Вот желания воина, поседевшего на поле чести. Он зрел победы, подтверждающие доверенность, возлагаемую на Бога браней. Слава ему! он источник всякой славы. Слава и тебе, избранному небесным Провидением.
Екатерине II
12 августа 1796 года, Тульчин
Всемилостивейшая Государыня!
Вашему Императорскому Величеству всеподданнейше доношу:
Всевысочайше мне вверенных сухопутных войск от осмотра я возвратился. По Тавриде не видал я только Севастопольского полку, который при крейсировании, и двух Таврических егерских баталионов при Фанагории за неокончанием их карантина. Они здоровы, как и черноморские казаки. По уведомлению тамошнего губернатора Жегулина, благоразумным попечением сего и совокупно генерала Каховского они мало от заразы пострадали, исключая, что после того на сих днях реченный Каховский мне доносит, что в двух их селениях еще оная не кончилась.
"От храброго русского гренадера никакое войско в свете устоять не может"
Вашего Императорского Величества победительные войски искусством, прилежностию и трудолюбием Генерал-Аншефа Каховского (у которого в Тавриде собраны были под Старым Крымом) и Князя Волконского, тож частных Генерал-Поручиков Розенберга, Любовицкого и Шевича; Генерал-Майоров Берхмана, Арсеньева и Текутьева с их подчиненным генералитетом, весьма исправны к денным, как ночным баталиям и штурмам и готовы к увенчанию себя новыми лаврами. Полевая артиллерия действовала в ее порядке, и у Князя Волконского зажжен городок.
Флотов и крепостей я не видал, как они не касаются до порученности мне.