И сегодня, почти через век после трагедии, Краткая еврейская энциклопедия сообщает вовсе не то, что "Текст опубликованной в лондонской газете "Таймс" телеграммы Плеве… большинство исследователей считают подложным". А то, что "в апреле 1903 года новый министр внутренних дел В. Плеве организовал при помощи своих агентов погром в Кишиневе". И даже похлеще: "Организуя погромы… власти хотели физически уничтожить как можно больше евреев".
В литературе, рассчитанной на массового еврея, доводится увидеть и такое: погром - это "нападение нееврейской толпы на еврейское поселение с целью грабежа и убийства евреев"… Круто!
Естественно, разделяют старую байку про погромы Геллер и Некрич.
Но и тут не имеет смысла сводить все к мнениям евреев. "Проявлением ненависти к евреям стали погромы… Между 1881 и 1914 годами примерно 2,5 миллиона восточноевропейских евреев эмигрировали в США, но также в Британию и Палестину".
Или вот: "Перед Первой мировой войной более миллиона евреев, исполненных отвращением к непрерывно усиливающейся сегрегации, приведенные в ужас погромами (самый знаменитый из них - кишиневский погром 1903 года показывает, что вину за тогдашнее усиление антисемитизма в народе несет правительство), покинули империю".
Издавая книгу А. И. Солженицына "Октябрь Шестнадцатого", немецкое издательство в 1986 году упоминание Кишиневского погрома комментирует так: "Тщательно подготовленный двухдневный еврейский погром. Министр внутренних дел Плеве дал указание губернатору в случае погрома не пытаться сдержать его силой оружия".
Приходится согласиться с А. И. Солженицыным: "Лжеистория кишиневского погрома стала громче его подлинной скорбной истории". Революционное движение России было частью социалистического движения всей Европы. Позиция русских левых находила полное понимание у левых в Европе, и левые готовы были вставать на сторону "своих" в России - будь то евреи или русские.
В прессе Европы и Америки появлялись сообщения хотя бы такого содержания: "В тридцати городах одновременно вооруженные черносотенцы, под руководством полицейских чинов и агентов охранки, с портретами царя и царскими флагами двинулись на еврейские кварталы: день и ночь они убивали, насиловали, грабили и поджигали. Вот что творилось в Баку, Одессе, Киеве, Николаеве, Елисаветграде, Ростове-на-Дону, Саратове, Томске, Твери, Екатеринославе, Тифлисе! Затем все стихло. Несчастные евреи - те, кто случайно уцелел, - сидя на развалинах сожженных домов, молча плакали над трупами зверски убитых родных и близких".
В этом отрывке из Анатоля Франса уже есть все составляющие современного мифа - и одновременность погрома, организованного правительством и "вооруженные черносотенцы". И прямое руководство "полицейских чинов и агентов охранки"; и портреты царя и царские флаги, реющие над "сворой псов и палачей"; и чудовищный масштаб организованного преступления. Даже оплакать родных и близких могли только "случайно уцелевшие", так ужасен был масштаб массового истребления!
В лжеистории погромов мы видим очень характерную черту поведения… нет, не евреев, конечно. Но, несомненно, какой-то их части. Эта черта - невероятное преувеличение своих страданий и проблем. И сокрытие собственной вины. Погромы были? Были. Невозможно сказать, что погромы - от начала до конца выдумка. Но масштабы погромов были в сотни и тысячи раз меньшими, чем стократ живописанные масштабы лжепогромов, существовавших сперва в воспаленном воображении русских, еврейских и русско-еврейских интеллигентов, а теперь существующих в мировой прессе и даже в мировой исторической науке.
Ну и, конечно же, куда-то бесследно исчезают все случаи, когда евреи, говоря мягко, были виновной стороной. Все случаи провокаций, проведенных еврейской молодежью, все случаи нападений евреев на русских, все случаи зверских убийств, в том числе убийств русских детей, словно бы растворяются в воздухе. Формируется образ несчастных и милых евреев, испытывающих на себе буйство одичалой толпы. Пассивных жертв, не способных даже ответить на насилие.
Описания же в духе Анатоля Франса сформировали некий стереотип, при котором русское слово "погром" сделалось международным и стало применяться для оценки событий кровавых, страшных и чудовищно жестоких.
Эти живописания сформировали образ Российской империи - тупой, средневековой, зверски жестокой. Образ народа - тупого, замордованного, глупого. Формировался и образ защитника Российской империи: грубого солдафона, тупого и преступного типа, готового на все ради исполнения воли начальства.
Естественно, этот образ России, образ русского народа, русской власти, образ ее защитника - все это сказалось во время страшных событий 1917–1922 годов. Естественно, Запад видел в убиваемом царе - организатора погромов; в верных ему людях и во всем Белом движении - того самого держиморду, "охранителя". В любой попытке оказать сопротивление - погром. В любом проявлении патриотизма - антисемитскую вылазку.
Дело, конечно, не только в образе "погромщика", на который опирался Запад. Но и сформированный в начале века образ тоже сделал свое дело. Кровавое, страшное дело.
Реакция Европы: причина
Так почему же Европа так активно поддерживала евреев в их стремлении к эмансипации?! Тут две причины:
1. Во-первых, антиеврейские настроения не были частью государственной политики ни в одной из стран Европы.
Свобода есть свобода, и никто не мешал издавать брошюры или газеты, призывающие к распинанию евреев на крестах, к побиванию их камнями, к немедленной кастрации всякого еврея и так далее. Если не жалко денег и времени - издавай, дорогой, только исправно плати налоги и не нарушай законов государства. А в XIX веке еще нигде не существовало законов, запрещающих пропаганду насилия и национальной исключительности. Нарушать, соответственно, нечего…
Но все это - и выступления Франклина, лорда Харрингтона, и публикация "Книги Кагала" на европейских языках, во-первых, не отменяет законов. Закон запрещает наносить любой ущерб этому человеку? Запрещает. Поэтому вы можете торговать антисемитскими брошюрками возле Гамбургской синагоги, даже раздавать их выходящим из синагоги иудеям - вы в своем праве. Кстати, у меня есть сведения, что в 1880-е годы литературу такого рода энтузиасты раздавали возле синагоги в Берлине, так что прецеденты и правда имели место быть. Если евреи не станут брать у вас литературу и как-нибудь вас обидно назовут - это тоже их право. Вот если евреи дадут вам по роже - это уже нехорошо! При виде таких безобразий полицейский уже рысит к возбужденным гражданам, уже сурово шевелит усами. Низ-зя!
Но это имеет и обратную силу: даже если вы искренне считаете еврея помесью обезьяны и свиньи, мерзким вампиром, макающим утреннюю мацу в кровь христианского младенца, бить его по морде тоже "низ-зя!". Так же свистит, так же рысит, так же грозно шевелит усами шуцман, так же хватает за шиворот: "А ну пр-ройдемте!" И вы пройдете как миленький и заплатите штраф, а станете упираться - еще и проведете ночь на нарах. В общем, вас быстро научат, что свобода махать руками кончается в пяти сантиметрах от физиономии ближнего - еврей он там, христианин или, допустим, шаманист.
Потому что говорить вы имеете право все, что только вам придет в голову, - но вот законы соблюдать обязаны. И нарушения законов в Европе понимают очень плохо. Не зря же нацистам, чтобы истребить евреев, пришлось сначала изменить законы.
А во-вторых, мнения частных лиц - это вовсе не мнение государства. Даже лорд или член палаты общин - это, человек, бесспорно, уважаемый, и с его мнением считаются. Но он не представляет государства, он только влияет на принятие его законов, не больше. А европейские государства не поддерживают антисемитской политики - ни Британия, ни Франция, ни даже Германия Кайзера.