Попробовал пощелкать мышкой и постучать по клавиатуре. Результатов никаких, экран все так же светился ровным бирюзовым светом. Ник вздохнул, почесал в затылке и стал еще пристальнее вглядываться в экран.
И вдруг… вдруг экран превратился в маленького серого кролика, причем вид у него был очень потрепанный: красная жилетка заляпана грязью и помята, бабочка куда-то подевалась, панталоны порвались. Кролик дрожал мелкой дрожью и причитал:
– Рэббитс, система Рэббитс недоступна… внимание… несанкционированный доступ извне… отключить… помощь… требуется помощь… система Рэббитс исчерпала внутренние ресурсы…
Шарадов побледнел и схватился за спинку кресла – по-видимому, у него закружилась голова. Тем не менее через секунду он сказал твердым голосом:
– Рэббит, подключиться к ресурсу Кэррот-Кэббедж, запустить программу сканирования ошибок!
В тот же миг стол профессора преобразовался в грядку, на которой росли капустные кочаны и торчали хвостики морковки. Кролик с неимоверной скоростью принялся поглощать морковку и капусту.
– Ничего себе! – не удержался от восклицания Ник. – «Кэррот-Кэббедж» – это же «морковь-капуста», верно? Надо же, как он смешно лопает!
– Пусть-пусть, – ответил Шарадов. Профессор был очень серьезен и заметно нервничал. – Важно, чтобы он поскорее пришел в себя и рассказал нам во всех подробностях, что произошло. Да, Никита, вы действительно обладаете уникальными способностями. Мы несколько дней не могли вернуть моего Рэббита, а вам это удалось за несколько секунд!
– Но ведь я ничего и не сделал!
– Это только так кажется. Вы указали Рэббиту путь, по которому он смог вернуться. Ваше сознание, Никита, – совершенно уникальный инструмент, редчайший дар. Да, мы все – все, кто сейчас здесь работает, – тоже обладаем возможностями, превосходящими возможности обычных людей. Но вы показываете поистине удивительные результаты даже для нас.
В это время в дверь постучали.
– Войдите! – пригласил профессор.
Дубовая дверь бесшумно распахнулась, и на пороге возник Денис. Вместе с ним был мальчик, по виду ровесник Никиты, белобрысый розовощекий толстячок, с густыми светлыми ресницами. На нем были пушистый белый свитер и светло-бежевые джинсы.
– Вы просили привести Теодора Бэйли, профессор.
– Теодор Бэйли! Вы опять пробовали посетить Основную Реальность вне контроля? – Шарадов, похоже, забыл про Рэббита, который уже наелся и, привалившись к стопке книг, начал задремывать. – Ваши способности, молодой человек, это еще далеко не все, что необходимо для самостоятельных перемещений. Прошу вас более не поступать столь неосмотрительно… Однако мы здесь по другому поводу. – И он кивнул в сторону Ника. – Это Никита Орлов. Познакомьтесь, молодые люди.
– Тед. – Белобрысый парень, розовые щеки которого сделались ярко-малиновыми после профессорских нравоучений, широко улыбнулся.
– Ник, – улыбнулся в ответ Никита.
Мальчики пожали друг другу руки.
– Ну-с, Денис, вы с Тедом как раз вовремя, – сказал профессор, жестом приглашая всех пройти к столу. – Мой Рэббит оклемался и, думаю, готов нам что-то рассказать. Так, Рэббит?
Кролик встрепенулся и, свернув уши в трубочку, театрально поклонился. Его костюмчик был в полном порядке, только бабочка чуть-чуть съехала набок.
– Рэббит, пропустить заставку. Ну не до этого нам сейчас. – Профессор нетерпеливо замахал на него руками. – Воспроизвести события с девятнадцати часов десятого ноября.
Кролик хлопнул в ладоши, и над столом вспыхнула табличка с надписью: «Программа сканирования: версия НРУ-1». Кролик дотронулся до нее невесть откуда взявшейся указкой, и комната завертелась. Через несколько мгновений вся компания оказалась в темно-синей комнате.