– Ну, возьмём и закопаем, – прошипел сквозь зубы главный, – надо же кого-нибудь тут и закапывать, а то все раскапываем и раскапываем.
Девушка при последней фразе умилённо хихикнула, но так ничего и не произнесла. Верзила же от этого ответа смутился и, слегка понизив голос, спросил:
– А что нам Ринорук скажет насчёт этого типа, когда здесь появится?
– Что скажет?… Что скажет?… – заорал коротышка. – Он и не узнает об этом… Не было его неделю и ещё месяц не будет.
Верзила немного повеселел. Он почесал затылок и произнёс:
– Если Ринорук о панцирном мутанте ничего не говорил, то с ним можно делать всё, что захотим. Можно, например, достать его из панциря, а мясо зажарить и съесть… Нет, – размечтался верзила, – лучше всего из него приготовить черепаховый суп.
– Да, – вмешалась девица, – а панцирь хорошо продать?
Коротышка обернулся к ней:
– А ты не подумала, как мы этот панцирь отсюда вывезем?… На медведях, что ли?
Главный мародёр приказал верзиле:
– А ну, давай, Фрип, свяжи этого зеленоногого и брось в багажник нашего задрипанного шевроле. Наша машина уже отъездила своё… Скинешь драндулет с этим черепахообразным с обрыва в озеро возле острых скал.
– Там от зелёного и осколка панциря не останется… – усмехнулся Фрип.
– Вот в этом ты, пожалуй, прав, – ответил коротышка. – А мы теперь переберёмся в его огромный лимузин. В нём много чего поместится. Мне помнится, точно такая же колымага была у нашего шефа…
И вдруг его лицо просияло, он явно что-то придумал. Пока верзила, которого звали Фрип Драное Ухо, выполнял указания своего хозяина, коротышка Билл, а именно так звали главаря банды мародёров-могильщиков, подумал, что теперь настало самое время незаметно улизнуть из Джапуту на лимузине черепашки…
Коротышка Билл был коротышкой сколько себя помнил. Он всегда хотел вырасти и поэтому с детства курил сигареты, пил джин, нюхал крэк и ходил в грибной дождь без кепки и зонтика.
Вырасти он не вырос, но приобрёл авторитет в уголовном мире. Как только с ним встречался какой-нибудь известный вор или насильник, то дружественно хлопал Билла по плечу и говорил: «Ты как, Билл, растёшь?» А тот отвечал: «Нет, как-то не удаётся, все перепробовал, но ничего не помогает», и был совершенно прав – ни курение, ни джин, а тем более наркотик, увы, не способствуют росту организма.
У верзилы Фрипа левое ухо было на самом деле порванным, а точнее – отсутствовало.
Будучи в юности приверженцем всех подряд течений – панков, рокеров, квакеров, металлистов, волнистов, рэперов, яппи, постпанков и других, – он носил в левом ухе серёжку. По мере того, как менялась мода, Фрип вставлял в своё ухо новую серёжку, пробивая очередную дырочку, пока ухо не стало представлять сплошную дырку с кучей торчащих в разные стороны серёжек.
И однажды, прыгая под одну рэп-песенку, он забыл, что у него в левом ухе много серёжек и попытался сделать сальто. В результате все серёжки вместе с ухом остались лежать на полу, а Фрип получил это замечательное прозвище – Драное Ухо.
Впоследствии ему сделали ухо из папье-маше, но оно постоянно терялось, и Фрип решил вообще его не таскать с собой…
Нам остаётся назвать имя третьей участницы этой банды – Леонет. Она была очень плохой и невоспитанной, и к этому больше добавить нечего.
Трое негодяев месяц назад, узнав об опустевшем городе Джапуту, повадились воровать то, что там осталось после бегства жителей.
Тут они и попались Риноруку, который, как известно, был гораздо сильнее их. Старик, запугав их для начала, разрешил им делать в городе всё что угодно, однако заставил и поработать – каждый день эти трое должны были выкапывать на кладбище три-четыре могилы, доставать из гроба кости и проделывать нехитрые операции по оживлению этих костей.