Витман вспомнил дрянную закусочную на сто двадцать седьмой миле Северо-Западного шоссе, и его рот скривился еще больше. Когда он там работал, его голова была занята совсем другим. Лэнни в то время думал о куда более возвышенных вещах, нежели добавочная порция лука или ложка уксуса для маринада. Именно тогда в его голове зародилась идея йо-йо. Он мечтал о самой замечательной, самой веселой игрушке, какой еще не бывало.
«Творческий человек не может раскладывать французское жаркое в минуту такого вдохновения», – подумал сейчас Лэнни, но его мысли снова перебила сотрудница бюро.
– Мистер Витман, – постучала она о край папки с его делом. – Вы провели двадцать три недели, живя на налоги с хорошо работающих граждан!
– Ну и что? – выпалил Лэнни.
На этот раз нервы сотрудницы бюро не выдержали.
– Вы, вы, вы знаете, кто вы? – чуть не крикнула она, немного заикаясь.
– Только не называйте меня, пожалуйста, лодырем, не говорите так! – перебил ее Лэнни. – Я хочу и умею работать, только на такой работе, которая нравится мне, а не на той, которая нужна вашей конторе!
– В таком случае, – ехидно произнесла женщина, – вы больше не имеете права на пособие по безработице. Вы отвергли все наши предложения, и мы снимаем с себя всякие обязательства по поискам подходящей работы для вас. С сегодняшнего дня вы сами будете о себе заботиться.
В этот момент стоявший позади Лэнни человек чуть слышно сказал:
– Это и есть самый лучший способ отделываться от назойливых безработных. Не правда ли, дружок?
Лэнни искоса взглянул на него и понял, что в этом кабинете ему делать больше нечего. Он зажал в ладони свою игрушку, не спеша повернулся и вразвалочку пошел к выходу, оставляя сотруднице бюро все свои документы, уже не имеющие для него никакого значения.
Выйдя из здания бюро по трудоустройству, ставшего за последние полгода чуть ли не родным его домом, Лэнни почувствовал, что он основательно проголодался. Еще бы! Со вчерашнего дня у него во рту не было ни маковой росинки.
Пошарив по карманам, он нашел несколько центов, за которые можно было купить разве что полпончика и жевательную резинку, которую вчера ему сунули какие-то два расторопных молодых человека.
«Так-так, – подумал Лэнни, подойдя к скамейке, на которой он сидел утром перед тем, как явиться в эту злополучную контору, – если государство не может меня трудоустроить, то придется мне искать работу самому, иначе я вынужден буду питаться вот этой бесплатно полученной жвачкой…»
Негр присел на скамейку, машинально развернул обертку и, засунув жвачку в рот, хотел было выбросить бумажку в стоящую рядом урну. Но то ли от привычки все время чем-нибудь заниматься, то ли из-за отсутствия свежих газет, которые он когда-то читал каждое утро, Лэнни решил узнать, из чего состоит эта жвачка.
Каково же было его удивление, когда он прочел на обертке следующее:
«Дружок, ты хочешь много денег? Если да, то иди к нам! Мы нуждаемся в тебе! Нам нужны все: от программиста компьютера до рабочего-расфасовщика! Наша новая кондитерская фабрика – это самые высокие заработки! Работая у нас на «Мэджик Свит», ты будешь все время отдыхать!»
«Это то, что мне нужно!» – мелькнуло в голове у Витмана.
Его мысли завертелись так же быстро, как и изобретенная им игрушка йо-йо. Лэнни несколько раз перечитал текст. И уже не одна, а несколько, даже десятки мелодий одновременно зазвенели торжественным маршем в его голове. Мысли то разбегались во всех направлениях, то выстраивались в строгом порядке.
– Это мой шанс! – сказал он, поднимаясь со скамейки. – Судя по объявлению, там нужны компьютерщики и, конечно же, изобретатели. Ну, а на фирме, производящей кондитерские изделия, я думаю, всегда можно будет хорошо поесть.