Подполковник Владимир Кунчикалеев, уроженец Саратова, военный летчик 1 класса, 59 лет, 28 из которых - в армии, в льготном же исчислении и вовсе 55 лет выслуги. Последняя должность - заместитель командира авиационного полка. Воевал в Йемене (1973–1974 гг.), дважды - в Афганистане (1978–1982 гг.; 1988–1989 гг.), в Таджикистане (1992–1997 гг.). Как воевал, свидетельствуют ордена Красной Звезды и "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" III степени. Но красноречивее всего выписка из летной книжки: общий налет 5700 часов и ровно 600 боевых вылетов - 144 боевых вылета в Южном Йемене, 380 боевых вылетов засчитано в Афганистане, 76 боевых вылетов в Таджикистане. Много это или мало? В одной из саратовских газет нашел скупое интервью Кунчикалеева: "…Служил в Кандагаре начиная с 80-х годов, и там уже был кошмар… даже дети были готовы расстрелять любого чужака из автомата". Еще он вспоминал, что "руки от жары "прилипали" к штурвалу, потом на ладонях оставались следы от ожогов". А про его таджикскую эпопею нашел на одном из авиафорумов выдержки из писем его сослуживца, штурмана Николая Виноградова: "… Началась война в Таджикистане. А потом оказалось, что мы, русские, воевали в Таджикистане, а нас, оказывается, приватизировал Узбекистан… Нас там в упор расстреливали, потеряли несколько бортов, а в средствах массовой информации говорилось, что боевые действия там не ведутся. Летали в Таджикистане без оружия, как голуби мира, и расстреливали этих голубей все кому не лень… Нам с Кунчикалеевым тоже досталось, привозили по 40 пробоин, дуршлаг".
А еще на парадном кителе авиатора над орденами - золотистая нашивка за тяжелое ранения: в "активе" у подполковника шесть осколочных ранений. И несколько военных травм, Кунчикалеев - инвалид войны III группы. Казалось бы, какой тут еще квартирный вопрос? Однако, невзирая ни на какие заслуги, выслуги, стажи и, главное, законы, своего жилья у подполковника все еще нет. И потому он вместе с семьей (три человека) вынужден снимать квартиру в некогда родном Саратове. Чиновники которого футболят боевого офицера только так: измывательство над человеком и законами откровенное. Сначала он шесть лет стоял в очереди для военнослужащих. Стоял-стоял и достоялся: в 2004 году (какое совпадение - как и Дручинина!) чиновники отдела по учету и распределению жилой площади, взяли и выкинули его из очереди. Переведя, в нарушение законодательства, в другую - на… улучшение жилищных условий. Хотя улучшать Куничкалееву ввиду полного отсутствия жилья было просто нечего. В очереди же, в самый конец которой его всунули, стояли за жильем за счет средств местного бюджета, и последний раз там квартиру там давали в… 1978 году! Вот имена чиновников, столь лихо обошедшихся с подполковником: В. В. Занозин (тогдашний и. о. начальника отдела по учету и распределению жилой площади администрации г. Саратова), Ю. Н. Толкунов (секретарь общественной комиссии по жилищным вопросам при администрации г. Саратова), ВТ. Николаев. Впрочем, антигероев в этой истории столько, что запросто можно перечислить все ключевые фигуры администрации Саратова. Аргумент же граждан-чиновников был таков: да ты, подполковник, в нашей армии вообще не служил, поскольку служил в… узбекской.
Проходил службу Кунчикалиев в Туркестанском военном округе, и когда Советский Союз распался, его вертолетный полк выводить в Россию не стали. К тому же в соседнем Таджикистане вовсю шла гражданская война, в которой Москва и Ташкент тоже поучаствовали. В частности, задействовали там столь "удобно" случившийся под рукой вертолетный полк. Офицерам и прапорщикам, которые "не местные", товарищи из Минобороны России сообщили: увольняться или уезжать не надо, как не нужно и принимать местную присягу; Советского Союза нет, но вы остаетесь военнослужащими ВС СССР. Со всеми положенными льготами, в том числе, жилищными. 22 января 1993 года министры обороны РФ Узбекистана заключили Соглашение о порядке прохождения военной службы офицерами на переходный период (до 2000 года). Так что на продолживших службу бывших советских военнослужащих распространялись все пункты "Положения о прохождении воинской службы офицерским составом Вооруженных Сил СССР", утвержденного Постановлением Совмина СССР № 240 от 18 марта 1985 года. Потому, когда 20 декабря 1997 года Кунчикалеев приказом министра обороны Узбекистана был уволен с действительной военной службы, увольнялся он вовсе не из узбекской армии. О чем и сказано во всех официальных документах. Так, справка военкомата Саратовской области от 10 июня 2004 года (исх. № БС-97236) за подписью полковника Н. Воронкова гласит: "Дана подполковнику запаса, военному летчику 1 класса КУНЧИКАЛЕЕВУ Владимиру Николаевичу, 1950 г. рождения в том, что он проходил военную службу в Вооруженных Силах с 1.04.1969 г. по 28.12.1997 г.". Посему и пенсия ему начислена по линии российского военного ведомства, и выданы ему удостоверения ветерана боевых действий и инвалида войны - российского, замечу, ветерана и инвалида войны, а никак не узбекского или йеменского! Вот еще справка (исх. № 753 от 18 мая 2007 г.) за подписью ВрИО военного комиссара Саратовской области полковника С. Синягина. Черным по белому: с 1 апреля 1969 года по 20 декабря 1997 года Кунчикалеев "проходил воинскую службу в Вооруженных Силах СССР", 28 с гаком "календарей" и 55 лет льготной выслуги. Там же по-военному лаконично отпечатано: уволен согласно "Соглашения между Министром обороны Российской Федерации и Министром обороны Республики Узбкистан о порядке прохождения службы офицерами". И еще цитата оттуда же: "Обеспечивается пенсией и пользуется всеми льготами и преимуществами, установленными для уволенных в запас военнослужащих Министерства Обороны Российской Федерации в соответствии с Законом Российской Федерации от 22 января 1993 года № 4338–1 "О статусе военнослужащих", в том числе получения жилого помещения за счет средств Федерального бюджета не позднее чем в трехмесячный срок со дня подачи заявления для включения в списки нуждающихся в получении жилья в избранном постоянном месте жительства…". Три месяца уже прошли, даже три года, и не раз - где квартира подполковника Кунчикалеева, уважаемые граждане, губернатор Саратовской области Павел Ипатов и глава муниципального образования "Город Саратов" Олег Грищенко? Тот же вопрос к министру обороны.
Пока вместо квартиры тонны отписок: из правительства области, областных министерств, областной думы, городской администрации, облуполномоченного по правам человека. Обращался подполковник в прокуратуру, Госдуму и, разумеется, в родное Министерство обороны. В ответ расписки, отписки и прочие записки. Областная прокуратура, правда, еще в 2003 году установив, что "около 5 лет комиссия вводила в заблуждение Кунчикалеева В. Н.", потребовала от тогдашнего мэра: законность - соблюсти, права Кунчикалеева восстановить, а виновных - привлечь к ответственности. Как же, да чихать хотела саратовская администрация на эти прокурорские писульки!
Когда в Минобороны направила запрос зампред комитета Госдумы по обороне Светлана Савицкая, там слегка зашевелились. И 27 февраля 2010 года Департамент имущественных отношений Минобороны отправил послание на деревню дедушке - администрации Заводского района Саратова: так и так, мол, подполковник имеет все права, но "собственного жилья не имеет и в течение 12 лет вынужден снимать квартиру", посему нижайше ходатайствуем "о предоставлении в ближайшее время В. Н. Кунчикалееву жилого помещения по установленным нормам". Видимо, ждать и слать письма придется долго. И ведь таких историй вам до кучи в любом гарнизоне накидают, на любом форуму их полно.
"Где деньги, Зин?"
На что же тогда в минувшее десятилетие ушли колоссальные средства, выделенные на решение этой проблемы и, кстати, сколько их было? Оказывается, официально таких данных как бы и нет: ни по годам, ни в целом. До 2007 года скупо просачивались - не из Минобороны - лишь какие-то отрывочные цифры. Так, в сентябре 2003 года Счетная палата сообщила, что проектом федерального закона "О федеральном бюджете на 2004 год" было предусмотрено выделить на формирование фонда служебного жилья для военнослужащих 4 миллиарда рублей, а для обеспечения жильем сокращаемых военнослужащих - 1,3 миллиарда. Даже по ценам того года таких средств хватило бы, от силы, на 6–7 тысяч квартир…
Следующую цифру озвучили лишь к 2007 году: в военный бюджет заложены субсидии на приобретение жилья военнослужащим - 17,934 миллиарда рублей. В военном бюджете-2008 значилась почти в два раза большая цифра - 33,808 миллиарда рублей. А на прямой линии 4 декабря 2008 года Путин сообщил: "Мы выделяем Минобороны 21 миллиард рублей для приобретения жилья для военных: ведомство сможет купить 10 тысяч квартир". И как-то незамеченным через три недели прошло сообщение Министерства регионального развития России, что "на более чем 33,5 миллиарда рублей, выделенных из государственного бюджета на покупку жилья для военнослужащих России, в 2008 году было приобретено только 3 тысячи квартир вместо запланированных 15,7 тысячи".
В мае 2009 года представители Минобороны поведали о своих планах потратить на жилье для военнослужащих 109,5 миллиардов рублей. А в августе того же года премьер подтвердил, что "на эти цели пойдет 124 млрд. руб., что на 50 млрд. руб. больше, чем в текущем году". И "до конца 2010 года, как мы и обещали, эта проблема будет закрыта". Но спустя всего лишь 20 дней все вдруг в одночасье переменилось: Владимир Путин объявил, что с учетом корректировки бюджета на текущий год, на строительство и приобретение жилья для военных выделят лишь 28 миллиардов рублей, тогда как ранее речь шла о 124-х! Никаких объяснений не последовало.