Мать с ухватами не сладится,
Нагибается низко,
Старый кот к махотке крадется
На парное молоко.Квохчут куры беспокойные
Над оглоблями сохи,
На дворе обедню стройную
Запевают петухи.А в окне на сени скатые,
От пугливой шумоты,
Из углов щенки кудлатые
Заползают в хомуты.1914
* * *
Край любимый! Сердцу снятся
Скирды солнца в водах лонных.
Я хотел бы затеряться
В зеленях твоих стозвонных.По меже на переметке
Резеда и риза кашки.
И вызванивают в четки
Ивы, кроткие монашки.Курит облаком болото,
Гарь в небесном коромысле.
С тихой тайной для кого-то
Затаил я в сердце мысли.Все встречаю, всю приемлю,
Рад и счастлив душу вынуть.
Я пришел на эту землю,
Чтоб скорей ее покинуть.1914
* * *
Пойду в скуфье смиренным иноком
Иль белобрысым босяком
Туда, где льется по равнинам
Березовое молоко.Хочу концы земли измерить,
Доверясь призрачной звезде,
И в счастье ближнего поверить
В звенящей рожью борозде.Рассвет рукой прохлады росной
Сшибает яблоки зари.
Сгребая сено на покосах,
Поют мне песни косари.Глядя за кольца лычных прясел,
Я говорю с самим собой:
Счастлив, кто жизнь свою украсил
Бродяжной палкой и сумой.Счастлив, кто в радости убогой,
Живя без друга и врага,
Пройдет проселочной дорогой,
Молясь на копны и стога.<<1914–1922>>
* * *
Я – пастух, мои палаты -
Межи зыбистых полей.
По горам зеленым – скаты
С гарком гулких дупелей.Вяжут кружево над лесом
В желтой пене облака.
В тихой дреме под навесом
Слышу шепот сосняка.Святят зелено в сутёмы
Под росою тополя.
Я – пастух; мои хоромы -
В мягкой зелени поля.Говорят со мной коровы
На кивливом языке.
Духовитые дубровы
Кличут ветками к реке.Позабыв людское горе,
Сплю на вырублях сучья.
Я молюсь на алы зори,
Причащаюсь у ручья.1914
* * *
Черная, потом пропахшая выть!
Как мне тебя не ласкать, не любить.Выйду на озеро в синюю гать,
К сердцу вечерняя льнет благодать.Серым веретьем стоят шалаши,
Глухо баюкают хлюпь камыши.Красный костер окровил таганы,
В хворосте белые веки луны.Тихо, на корточках, в пятнах зари,
Слушают сказ старика косари.Где-то вдали на кукане реки
Дремную песню поют рыбаки.Оловом светится лужная голь…
Грустная песня, ты – русская боль.1914
* * *
Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты – в ризах образа…
Не видать конца и края -
Только синь сосет глаза.Как захожий богомолец,
Я смотрю твои поля.
А у низеньких околиц
Звонно чахнут тополя.Пахнет яблоком и медом
По церквам твой кроткий Спас.
И гудит за корогодом
На лугах веселый пляс.Побегу по мятой стежке
На приволь зеленых лех.
Мне навстречу, как сережки,
Прозвенит девичий смех.Если крикнет рать святая:
"Кинь ты Русь, живи в раю!"
Я скажу: "Не надо рая,
Дайте родину мою".1914
* * *
Сторона ль моя, сторонка,
Горевая полоса.
Только лес, да посолонка,
Да заречная коса…Чахнет старая церквушка,
В облака закинув крест.
И забольная кукушка
Не летит с печальных мест.По тебе ль, моей сторонке,
В половодье каждый год
С подожочка и котомки
Богомольный льется пот.Лица пыльны, загорелы,
Веки выглодала даль,
И впилась в худое тело
Спаса кроткого печаль.1914
* * *
Край ты мой заброшенный,
Край ты мой, пустырь.
Сенокос некошеный,
Лес да монастырь.Избы забоченились,
А и всех-то пять.
Крыши их запенились
В заревую гать.Под соломой-ризою
Выструги стропил,
Ветер плесень сизую
Солнцем окропил.В окна бьют без промаха
Вороны крылом,
Как метель, черемуха
Машет рукавом.Уж не сказ ли в прутнике
Жисть твоя и быль,
Что под вечер путнику
Нашептал ковыль?1914
* * *
Топи да болота,
Синий плат небес.
Хвойной позолотой
Взвенивает лес.Тенькает синица
Меж лесных кудрей,
Темным елям снится
Гомон косарей.По лугу со скрипом
Тянется обоз -
Суховатой липой
Пахнет от колес.Слухают ракиты
Посвист ветряной…
Край ты мой забытый,
Край ты мой родной.1914
Осень
Р. В. Иванову
Тихо в чаще можжевеля по обрыву.
Осень, рыжая кобыла, чешет гриву.Над речным покровом берегов
Слышен синий лязг ее подков.Схимник-ветер шагом осторожным
Мнет листву по выступам дорожнымИ целует на рябиновом кусту
Язвы красные незримому Христу.1914
* * *
Заглушила засуха засевки,
Сохнет рожь и не всходят овсы.
На молебен с хоругвями девки
Потащились в комлях полосы.Собрались прихожане у чащи,
Лихоманную грусть затая.
Загузынил дьячишко ледащий:
"Спаси, Господи, люди твоя".Открывались небесные двери,
Дьякон бавкнул из кряжистых сил:
"Еще молимся, братья, о вере,
Чтобы Бог нам поля оросил".Заливались веселые птахи,
Крапал брызгами поп из горстей,
Стрекотуньи-сороки, как свахи,
Накликали дождливых гостей.Зыбко пенились зори за рощей,
Как холстины ползли облака,
И туманно по быльнице тощей
Меж кустов ворковала река.Скинув шапки, молясь и вздыхая,
Говорили промеж мужики:
"Колосилась-то ярь неплохая,
Да сгубили сухие деньки".На коне – черной тучице в санках -
Билось пламя-шлея… синь и дрожь.
И кричали парнишки в еланках:
"Дождик, дождик, полей нашу рожь!"1914
* * *
По селу тропинкой кривенькой
В летний вечер голубой
Рекрута ходили с ливенкой
Разухабистой гурьбой.Распевали про любимые
Да последние деньки:
"Ты прощай, село родимое,
Темна роща и пеньки".Зори пенились и таяли.
Все кричали, пяча грудь:
"До рекрутства горе маяли,
А теперь пора гульнуть".Размахнув кудрями русыми,
В пляс пускались весело.
Девки брякали им бусами,
Зазывали за село.Выходили парни бравые
За гуменные плетни.
А девчоночки лукавые
Убегали, – догони!Над зелеными пригорками
Развевалися платки.
По полям бредя с кошелками,
Улыбались старики.По кустам, в траве над лыками,
Под пугливый возглас сов,
Им смеялась роща зыками
С переливом голосов.По селу тропинкой кривенькой,
Ободравшись о пеньки,
Рекрута играли в ливенку
Про остальние деньки.1914
* * *
Не ветры осыпают пущи,
Не листопад златит холмы.
С голубизны незримой кущи
Струятся звездные псалмы.Я вижу – в просиничном плате,
На легкокрылых облаках,
Идет возлюбленная Мати
С Пречистым Сыном на руках.Она несет для мира снова
Распять воскресшего Христа:
"Ходи, мой сын, живи без крова,
Зорюй и полднюй у куста".И в каждом страннике убогом
Я вызнавать пойду с тоской,
Не Помазуемый ли Богом
Стучит берестяной клюкой.И может быть, пройду я мимо
И не замечу в тайный час,
Что в елях – крылья херувима,
А под пеньком – голодный Спас.1914
* * *
Шел Господь пытать людей в любови,
Выходил он нищим на кулижку.
Старый дед на пне сухом в дуброве
Жамкал деснами зачерствелую пышку.
Увидал дед нищего дорогой,
На тропинке, с клюшкою железной,
И подумал: "Вишь, какой убогой, -
Знать, от голода качается, болезный".
Подошел Господь, скрывая скорбь и муку:
Видно, мол, сердца их не разбудишь…
И сказал старик, протягивая руку:
"На, пожуй… маленько крепче будешь".1914
* * *
Троицыно утро, утренний канон,
В роще по березкам белый перезвон.Тянется деревня с праздничного сна,
В благовесте ветра хмельная весна.На резных окошках ленты и кусты.
Я пойду к обедне плакать на цветы.Пойте в чаще, птахи, я вам подпою,
Похороним вместе молодость мою.Троицыно утро, утренний канон.
В роще по березкам белый перезвон.1914
* * *
Сохнет стаявшая глина,
На сугорьях гниль опенок.
Пляшет ветер по равнинам,
Рыжий ласковый осленок.Пахнет вербой и смолою,
Синь то дремлет, то вздыхает.
У лесного аналоя
Воробей псалтырь читает.Прошлогодний лист в овраге
Средь кустов, как ворох меди.
Кто-то в солнечной сермяге
На осленке рыжем едет.