Всего за 190 руб. Купить полную версию
Решение о проведении цикла испытательных высотных взрывов было принято в ответ на американские испытания ядерного оружия в космосе "Операция Аргус". Для представления операции Аргус приведем цитаты из современного издания Энциклопедии "Космонавтика" А.Г. Железнякова. "Одной из самых секретных операций, проведенных армией США во время реализации программы создания ракетно-ядерного оружия, стал эксперимент "Argus". Он был осуществлен в августе-сентябре 1958 года и та завеса секретности, которая окружала операцию, была сравнима, разве что, с подготовкой и проведением первого взрыва ядерной бомбы на полигоне Alamogo (штат Нью-Мексико, США) 16 июля 1945 года. Основной целью проводимого эксперимента являлись исследования действия поражающих факторов ядерного взрыва, произведенного в условиях космического пространства, на земные радиолакаторы, системы связи и электронную аппаратуру спутников и баллистических ракет. Кроме того предполагалось изучить взаимодействие радиоактивных изотопов плутония, высвобождавшихся во время взрыва, с магнитным полем Земли".
Подготовку и участие в испытаниях осуществлял Р.М. Коган с группой молодых ученых, пришедших в Институт после окончания МГУ им. М.В. Ломоносова и МИФИ.
Исходная информация была очень ограниченной. Она сводилась к следующему. Ионизирующие излучения ядерного взрыва имеют "мгновенную" и "запаздывающую" компоненты. Мгновенное гамма-излучение возникает в момент деления ядер, и его длительность определяется временем протекания ценной реакции в веществе боеприпаса, зависящем, очевидно, от конструктивных параметров бомбы, нам совершенно неизвестных. Несколько проще была ситуация с запаздывающим гамма излучением осколков деления, поскольку оно меньше зависит от конструкции "изделия", так как регистрируется после разлета (испарения) этой конструкции.
Разработка и изготовление комплекса аппаратуры "Прочность" для установки на головную часть исследовательской ракеты Р-12 должны быть оригинальными, т. к. аппаратура должна сохранять работоспособность при пролете через эпицентр взрыва и при падении сохранить контейнер с записью результатов измерения.
Руководил разработкой и изготовлением комплекса "Прочность" П.М. Свидский.
Вот как описываются в Энциклопедии "Космонавтика" А.Г Железнякова высотные испытания ядерного оружия в СССР.
"Серия испытаний получила в документах условное наименование "Операция" "К" и была призвана исследовать влияние высотных ядерных взрывов на работу радиоэлектронных средств, в том числе, а скорее в первую очередь, на работу средств системы противоракетной обороны (система "А").
Первые два эксперимента были проведены 27 октября 1961 года ("К1" и "К2"), три других – 22 октября, 28 октября и 1 ноября 1962 года ("КЗ", "К4" и "К5"). К этому времени США провели аналогичные испытания в районе атолла Джонстона в акватории Тихого океана.
В каждом эксперименте производился последующий пуск с ракетного полигона в Капустином Яре двух баллистических ракет "Р-12", направленных в "центр обороны" системы "А" (полигон в Сары-Шагане), причем их головные части летели по одной и той же траектории одна за другой с некоторым запаздыванием друг от друга. Первая ракета была оснащена ядерным зарядом, который подрывался на заданной для данной операции высоте, а в головной части второй были размещены многочисленные датчики, призванные измерить параметры поражающего действия ядерного взрыва. Как я уже отметил, "основная партия" в экспериментах принадлежала системе ПРО и именно перед ней ставились основные задачи: обнаружить и сопровождать радиолакационными средствами вторую ракету (без ядерного заряда) и осуществить ее перехват противоракетной "В-1000" (Главный конструктор – Петр Дмитриевич Грушин) в телеметрическом варианте (без боевой части).
Высота взрывов ядерного заряда составляла: в операциях "К1" и "К2" -300 и 150 километров при мощности головной части в 1,2 килотонны. Высота подрыва ядерных зарядов в операциях "КЗ", "К4", "К5" -300, 150, 80 километров соответственно при существенно больших мощностях зарядов, чем в первых двух операциях (300 килотонн).
Кроме системы "А" в эксперименте участвовали специально привлеченные технические средства, сосредоточенные вдоль трассы полета баллистических ракет, здесь же работали ионосферные станции, производились запуски метеозондов и геофизических ракет. На всех радиоэлектронных средствах фиксировались нарушения их работы, вызванные ядерными взрывами.
Информация об этих испытаниях до сих пор остается лишь косвенной. Официальные документы о них не опубликованы и вероятнее всего еще долго останутся закрытыми.
Даты проведения испытаний удалось выяснить, воспользовавшись публикациями в американской серии "Nuclear Weapons Databook Working Papers".
Полученные прямые наблюдательные данные о характеристиках проникающих излучений высотных (космических) ядерных взрывов позволили готовиться к реализации программы подготовки космической системы мониторинга и радиационной обстановки в ОКП с целью контроля за соблюдением моратория о прекращении ядерных испытаний в космосе. Возможность надежного контроля была одним из важных условий для заключения таких соглашений и активно обсуждалась, в частности, на международных переговорах в 1958 году, когда советскую делегацию возглавлял Е.К. Фёдоров. К этому туру переговоров рядом видных советских ученых (В.Л. Гинзбург, Р.М. Коган, Я.Л. Альперт) были подготовлены соображения и оценки по возможным методам обнаружения взрывов.
Поскольку конечный результат работы системы контроля зависит от соотношения величин "полезного сигнала" и уровня помех, уже в 1961 году начали проработку вопросов об измерении таких характеристик космического фона радиационных потоков, которые важны при реализации конкретных методов обнаружения. В институте своими силами были разработаны и изготовлены макетные образцы аппаратуры, которые были использованы для установки на первых спутниках серии "Космос". В частности, 21.12.1961 в 12:30 UTC с космодрома Капустин Яр, стартовый комплекс "Маяк"-2, был осуществлен пуск ракеты-носителя "Космос-63С1", который должен был вывести на околоземную орбиту советский спутник "ДС-1" серии № 2 (1961 1221F), с такой аппаратурой. Аппаратуру к пуску подготовил С.И.Авдюшин. К сожалению, спутник на орбиту не вышел из-за аварии ракеты-носителя на 354-й секунде полета. 20.10.1962 в 4:00 UTCc космодрома Капустин Яр, стартовый комплекс "Маяк-2", осуществлен пуск ракеты-носителя "Космос-63С1" который вывел на околоземную орбиту советский спутник "Космос-11" (00441/1962 Бета Тэта 1). КА типа "ДС-А1", сер.№ 1 выведен на орбиту с параметрами: наклонение орбиты – 49 градусов; период обращения – 96,1 минуты; минимальное расстояние от поверхности Земли (в перигее) – 245 километров; максимальное расстояние от поверхности Земли (в апогее) -921 километр.
Это был первый советский спутник с запоминающим устройством, рассчитанным на запись в течение 800 минут.
В мае следующего года был уже успешный запуск точно такого же спутника, который получил обозначение ИСЗ "Космос-17" (запуск 22 мая 1963 г., высоты 260–788 км, угол наклона 49 градусов). На нем были получены важные данные о величинах и микроструктуре потоков проникающих излучений, возникающих при взаимодействии энергичных космических лучей с веществом аппарата, данные о вариациях интенсивности ГКИ и частиц, захваченных в геомагнитную ловушку. В частности, получены величины потоков энергичных электронов, инжектированных при американском ядерном испытании "Старфиш" 9 июля 1962 года. Работа с материалами этого спутника послужила прологом к развитию в ИПГ нового направления по обеспечению радиационной безопасности полетов пилотируемых космических кораблей.
В начале июня 1963 года по запросу Комиссии по исследованию и использованию космического пространства институту было поручено оценить радиационные условия на трассах пилотируемых КА "Восток". Работа велась с иcпoльзoвaнием данных измерений потоков ионизирующих излучений гейгеровскими и сцинтилляционными счетчиками в составе аппаратуры ИПГ на "Космос-17".
Как выяснилось позже, полученная оценка – 15 миллирад/сутки оказалась близкой к значениям, зарегистрированными бортовыми дозиметрами в последовавших вскоре космических полетах В.Ф Быковского и В.В Терешковой (старты 14 и 16 июня 1963 года, соответственно).
Это был первый опыт ИПГ по радиационному обеспечению пилотируемых космических полетов, послуживший прологом к официально оформленной лишь через 10 лет (в 1973 г.) Службе контроля и прогноза радиационной обстановки в ОКП. Он позволил определить и опробовать некоторые подходы и принципы, реализованные затем в Службе.
В целом, полученные результаты и накопленный опыт, с одной стороны, а также развитие международных отношений в сторону разрядки напряженности, с другой, позволили нам сформулировать новые "мирные" инициативы по созданию регулярной службы прогноза радиационной обстановки в околоземном космическом пространстве для нужд обеспечения космических полетов. Е.К. Федоров, возглавивший к тому времени Гидрометслужбу страны, выступил с таким предложением. Эта инициатива, однако, не встретила должного понимания и поддержки у "космических академиков", возможно, определенную роль при этом сыграли и конъюктурные соображения.
– Ну и шут с ними, – сказал нам Е.К. Федоров – вот сейчас ведется подготовка первого спутника для создаваемой Космической метеорологической системы. Сумеете быстро разработать комплекс бортовой аппаратуры, обеспечивающей регулярные непрерывные измерения необходимых параметров радиационной обстановки, провести наблюдения и оперативную обработку данных, тогда разговор будет другим.