Мотив радуги еще более важен как доказательство того, что синестезия, особенно алфавитная хроместезия, является основной метафорой творческого сознания Набокова. Англоязычные дети иногда заучивают цвета радуги и их последовательность с помощью простого мнемонического приема: они запоминают специально придуманное имя Roy G. Biv - акроним, получившийся из первых букв слов "red, orange, yellow, green, blue, indigo, violet". Глядя на обычную радугу, мы видим эти семь цветов с красным наверху и фиолетовым внизу. Если прочитать начальные буквы названия цветов сверху вниз получается стандартный акроним. Набоков, однако, создает свои собственные акронимы для русской и английской радуги, в контексте своих синестетических соответствий цвета и звука. Для Набокова, первый (то есть, самый верхний) цвет радуги, красный, соотносится с русской буквой "В" [v]; второй цвет радуги, оранжевый - с "Ё" [yo]; третий, желтый - с "Е" [ye]; зеленый - с "П" [p]; голубой - с "С" [s]; синий - с "К" [k] и фиолетовый - с "З" [z]. На основании этих хроместезических соответствий Набоков придумывает свой русский акроним для цветов радуги - вёепскз [vyoyepskz]. Рассказ о цветах, которые для него имеют русские буквы и звуки, и произведенное таким образом "слово" для русской радуги содержится в русской версии автобиографии "Другие берега" (СР 5, 157–158). Параллельный английский акроним, KZSPYGV содержится в английской версии автобиографии "Память, говори" (СА 5, 338–339). Английский акроним образован так же, как и его русский аналог, но в обратном порядке: фиолетовый - "К", синий - "Z", голубой - "S", зеленый - "Р", желтый - "Y", оранжевый - "G" и красный - "V". Соотношение между этими двумя словами-"радугами" можно более понятно продемонстрировать следующим образом:
Самое любопытное, что выявляется в результате этого сопоставления, - это тот факт, что русский и английский акро-нимы-"радуги" расположены в обратном порядке по отношению друг к другу: по-русски - ВЁЕПСКЗ (КОЖЗГСФ), а по-английски - KZSPYGV (ФСГЗЖОК). Эти два слова, если сделать скидку на несколько различающиеся в двух языках соответствия звука и цвета, являются перевернутыми зеркальными отображениями друг друга. Почему же русский акроним для цветов радуги отражает последовательность цветов "красный, оранжевый, желтый… фиолетовый", в то время как его английский аналог называет цвета в обратном порядке - "фиолетовый, синий, голубой… красный"? Если в творчестве Набокова и есть какой-либо аспект, который не вызывает сомнений, так это то, что его построения никогда не бывают случайными. Не случайно и то, что цвета в его английском и русском акронимах-"радугах" выстроены в противоположном порядке.
Вспомним, что Набоков был не только писателем, но и довольно известным ученым. Его интерес к природе и тонкая наблюдательность очевидны в его произведениях. Именно в этой области нам надо искать объяснения зеркально отраженным радугам. В природе существуют два вида радуги - первичная и вторичная. Первичная радуга образуется, когда лучи преломляются при входе в каждую каплю, отражаются от ее внутренней поверхности и снова преломляются на выходе. Красный цвет в таком случае виден вверху дуги. Вторичная радуга располагается над первичной, является концентрической относительно нее; она несколько больше и бледнее. Красный цвет находится внизу дуги. Акроним для русской "радуги" Набокова, ВЁЕПСКЗ (красный, оранжевый, желтый и т. д.) соответствует яркой первичной радуге, где красный цвет вверху, а английский акроним KZSPYGV соответствует более широкой и менее яркой вторичной радуге, где красный цвет (то есть V) - внизу. Расположение и соотношение зеркально отражающихся радуг проиллюстрировано прилагаемым рисунком.
Мотив радуги проходит через все творчество Набокова, но только в автобиографии ему придается четко определенное значение. Как мы предположили, в "Даре" Набоков идентифицировал свое литературное творчество со своей алфавитной хроместезией. Тогда зеркально отображенные хроместетические радуги в "Память, говори" - это проекция этой главной метафоры, которая подтверждает начальные выводы. Слово для первичной радуги ВЁЕПСКЗ представляет литературное творчество Набокова на его родном русском языке, а слово для вторичной радуги - KZSPYGV- его англоязычное творчество. Многие англоязычные читатели сейчас считают Набокова в основном англоязычным писателем, но к тому моменту, когда писались первая версия английской автобиографии и ее русский вариант, на английском он опубликовал только два романа, а на русском - девять. Ни в романе "Подлинная жизнь Себастьяна Найта" (1941), ни в "Под знаком незаконнорожденных" (1947) не проявляется словесного мастерства последних русских романов, таких как "Дар" (1937) или последующей стилистической виртуозности более поздних английских произведений, начиная с романа "Лолита" (1955). В сороковых и начале пятидесятых Набоков был поглощен стараниями довести стилистический уровень своей английской прозы до уровня своей же русской прозы. Последняя часть этого периода была посвящена написанию романа "Лолита", и в своем послесловии к роману Набоков затрагивает этот вопрос. Назвав "Лолиту" отчетом о своем романе с английским языком, он продолжает: "Личная моя трагедия… - это то, что мне пришлось отказаться от природной речи, от моего ничем не стесненного, богатого, бесконечно послушного мне русского слога ради второстепенного сорта английского языка, лишенного в моем случае всей той аппаратуры - каверзного зеркала, черно-бархатного задника, подразумеваемых ассоциаций и традиций, - которыми туземный фокусник с развевающимися фалдами может так волшебно воспользоваться, чтобы преодолеть по-своему наследие отцов" (СА 3, 385). Английский читатель, конечно, не может согласиться с тем, что переход Набокова на английский язык был трагедией. Действительно, в послесловии к собственному переводу "Лолиты" на русский Набоков намекает, что сопоставление двух этих текстов по крайней мере освободило его от иллюзии о том, что стиль его русских произведений значительно превосходит стиль его английских произведений (СА 3, 386). Вполне уместно и то, что именно обложка русского издания "Лолиты" Набокова дает еще одно подтверждение нашей интерпретации двойных хроместетических радуг в "Память, говори". Название, "Лолита", напечатано на обложке следующим образом:
Буквы заглавия окрашены в цвета радуги, причем верхнее слово демонстрирует цвета первичной радуги (спектр начинается в середине слова, зеленый цвет располагается на корешке, а начальное "ЛО" слова "Лолита" завершает спектр), в то время как нижнее, перевернутое слово окрашено в те же самые цвета, но в обратном порядке. Эти перевернутые алфавитные радуги не только имитируют процесс автоперевода, но и опять-таки отражают двуязычную творческую эволюцию Набокова. Подтверждение того, что зеркально отображенные радуги Набокова являются символическими аналогами двух языков его литературного творчества, возвращает нас к источнику двойных радуг - их хроместетическому происхождению в русском и английском алфавитах.