- Это аттракцион такой, вроде силомера: чем сильнее козу толкнёшь, тем выше она взлетит по горному склону. Однако бродяжка слабаком оказался, козочка едва с места стронулась. Тут уж он совсем расстроился, насилу я его до дома доволок. Зато когда мимо киоска с разной мелочью проходили, меня вдруг осенило. Я возьми да купи ему розовые очки. Вроде пустяк, но принёс хотя бы временное облегчение. Нацепил барсук розовые очочки, да как расхохочется: шкура, говорит, у тебя розовая, а глаза красные, ха-ха-ха! Но к ночи-то очки пришлось снять, и гость мой опечалился пуще прежнего: голова поникла, морда кислая, глаза бы, говорит, мои на тебя не глядели, скукотища серая! На другой день повёз его на экскурсию к излучине Дуная. Гуляли, бродили, и он ничего, молодцом держался, покуда мы не подошли к развилке, а там два дорожных указателя: "Большая Молния" и "Малая Молния". Я ему втолковываю, что это-де самые живописные места во всей Дунайской излучине, а он застыл как вкопанный и знай своё твердит: вижу-вижу, мол, порядочному барсуку, ежели бродячим уродился, некуда податься. Малая молния тебя поразит или же большая шандарахнет - какая разница!
- Кошмар! - сочувственно вздохнул я.
- Несносный тип! - кивнул Михейскорняжкин и вздрогнул: - Тс-с, он идёт!
Действительно, дверь соседней квартиры отворилась, и на пороге появился Бродячий Барсук. Трудно себе представить более удручающее зрелище: уши поникли, хвост повис, шерсть всклокоченная, взгляд потухший. Барсук шагнул было к нам, но вдруг застыл на месте, уставясь себе под ноги.
- Что вы там углядели, милейший? - полюбопытствовал Михейскорняжкин.
- Мерзость непроглядную, - упавшим голосом сообщил барсук-бирюк.
Я осторожно покосился на то место, куда уставился соседский гость. На земле виднелось какое-то бесформенное бурое пятно. Да, подумал я, картина и впрямь неприглядная. Все мы трое подавленно молчали, время от времени испуская тяжкие вздохи.
В подъезде раздался детский рёв с завыванием, и к нам выбежал картавый мальчуган с четвёртого этажа, обеими руками размазывая по лицу потоки слёз.
- Что у тебя приключилось?! - проворчал Михейскорняжкин.
- Застгял! - горестно прорыдал мальчик.
- Застрял? Интересно! - вскинул голову бродячий барсук.
- Что и в чём? - вопросил Михейскорняжкин, всегда и во всём предпочитавший точность.
- Ключ застгял в гешётке, и мне тепегь не попасть в квагтигу! - заливался мальчуган в три ручья.
- Тяжёлый случай, - заметил я, просто чтобы сказать хоть что-нибудь.
- Показывай дорогу! - оживился бирюк.
- Лучше не бегитесь, дяденька, - прохлюпал мальчик. - Это очень тгудно, у вас не получится!
- А тут уж не тебе судить! - воинственно тряхнул головой Бродячий Барсук, буквально на глазах обретая уверенность в себе.
В мгновение ока он очутился на лестничной площадке, где между прутьями решётки для очищения обуви заманчиво поблескивал ключ, застрявший плотно, как гвоздь в стене. Положение казалось совершенно безнадёжным.
- Ну-ка посмотрим, ну-ка поглядим, - приговаривал Барсук. Мелкими шажками он обошёл решётку, внезапно остановился и таким же образом проследовал в обратном направлении. - А ну-ка, ну-ка… - И вдруг, ко всеобщему изумлению, бросился на решётку. Решительно тряхнул её разок-другой и с резким криком "ух-ты, трюхти!" продемонстрировал высвобожденный ключ.
- Благодагю, благодагю! - радостно возопил мальчуган и, вырвав ключ у барсука, умчался прочь. Однако, пробежав лестничный марш, замер на площадке, свесив голову через перила. - Вы бегётесь вытащить всё что угодно? - осторожно спросил он.
Бродячий Барсук задумался.
- Только то, что застряло, - наконец произнёс он. - В таких случаях - всё без исключения. Это моя страсть, - добавил он, обращаясь к Михейскорняжкину и ко мне.
- Поразительное увлечение! - восхитился я.
- К тому же оригинальное! - подхватил мой сосед.
- Тогда, пожалуйста, потогопитесь, - сказал мальчик. - Потому что у Магики вот уже полчаса как голова застгяла в оконной гешётке, а Магикина бабушка только сейчас догадалась пожагных вызвать!
- Бр-бр, су-уший ужас! - содрогнулся Михейскорняжкин.
- Веди нас! - скомандовал Барсук, в котором теперь было не узнать прежнего угрюмого бирюка.
Перепрыгивая через две ступеньки, впереди нёсся мальчик, от него не отставал Бродячий Барсук, а мы едва поспевали за ними вслед.
Когда мы с Михейскорняжкиным, с трудом переводя дух, взбежали на третий этаж, Бродячий Барсук как раз завершил поединок с коварной решёткой, не хотевшей выпускать голову Марики.
- Шердечное вам шпашибо! - ликовала девочка. - Жначит, вы шпашатель иж пожарной команды?
Слух о подвигах Бродячего Барсука вмиг распространился по дому. Герой дня аккурат доедал остатки слоёного пирога, испечённого Марикиной бабушкой в знак благодарности, когда на пороге возникла старушка Киш и робко обратилась к нашему умельцу:
- Вы уж не серчайте на меня, уважаемый мастер, а только, может, изволите взглянуть хоть одним глазком… Кошка у меня ещё на прошлой неделе в дымоходе застряла…
- Вытащим, - пообещал Бродячий Барсук, на ходу дожёвывая последний кусок. На круговой галерее его встретила целая толпа нетерпеливых посетителей.
- Мастер, застряла пробка в бутылке.
- Вытащим запросто.
- Мастер, застряла в пятнице суббота.
- Интересный случай. Разберёмся.
- Мастер, дедушкин шёлковый галстук в щели комода застрявши ещё с 1910 года…
- Ну что ж, пришла пора его вытащить!
В толпу жильцов затесался и турист из Англии, который занимал арендованную турфирмой квартиру на третьем этаже. У этого тоже нашлась просьба.
- Dear мистер Барсук, ни с того ни с сего виски встало поперёк горла!
- Well, - буркнул наш умелец, других слов он по-английски не знал, однако заявление его звучало вполне обнадёживающе: мол, поможем делу.
Люди со всех сторон обступили Бродячего Барсука, дёргали, тянули его кто куда; мы с Михейскорняжкиным кое-как приткнулись на повороте галереи. Но и оттуда нам хорошо было видно, как барсучий мех распрямился и заблестел, ни хвост, ни уши не свисали поникшие, - словом, всё у него было на месте. И вот мы увидели, как он вдруг глянул на безоблачное летнее небо и широко улыбнулся.
- Что там такое? - перекрывая шум и гомон, крикнул Михейскорняжкин.
- Ясный свет! - прогремел в ответ Бродячий Барсук и скрылся в дверях чужой квартиры вслед за семенящей какой-то озабоченной старушкой.
Барсук, который умел дождь вызывать
Опять наступила жара. Да что там "жара" - жарища! В такую погоду, когда в горле сохнет, рад бы целыми днями жидкость хлебать да в тени прохлаждаться. Но… в кране хрипит, сипит и булькает, а вода не идёт, потому как нет напора, а в холодильнике со вчерашнего дня истощились до последней капли все запасы бузинной наливки. Хочешь не хочешь, придётся бежать в магазин. Продавец, ясное дело, только руками разводит: всё, мол, питьё, какое было, расхватали. Остаётся лишь поспешить домой и включить радио - вдруг сообщат хоть что-нибудь утешительное. Диктор загробным голосом вешает, что обрушившиеся на Западную Европу ливни с грозами привели в ряде мест к наводнениям. К чему расписывать в подробностях, каждый знает, каково переносить этакий нестерпимый зной!..
Вот и в тот день солнце пекло нещадно. Несчастный олеандр, поникнув листвою, пытался прийти в себя в тени, куда какая-то добрая душа передвинула его вместе с кадкой, чтобы солнце не спалило его окончательно; раскалённые камни, которыми вымощен двор, прямо-таки источали жар, а я атаковал управдома раздражёнными вопросами, пытаясь дознаться, когда же наконец дадут воду. Ответ я получил ясный и понятный: отвяжитесь, мол, нечего попусту приставать к человеку, всех жильцов предупредили загодя, ещё в полдень, чтобы набрали воды в ванну. Я, конечно, взвился на дыбы: хорошенькое дело, в полдень я был на работе и домой явился только что. В общем, каждый из нас оказался прав, что лишь подлило масла в огонь.
- Прошу вас, угощайтесь, - в самый разгар перепалки послышался позади чей-то голос. Обернувшись, я увидел Михейскорняжкина - он стоял у порога своего жилища и протягивал мне бутылку. Я схватил посудину, с жадностью хлебнул, одним глотком ополовинив содержимое.
- Ну и вкуснотища! - я одобрительно прищёлкнул языком. - Что здесь, в бутылке, уважаемый сосед?
- Водопроводная вода отменного розлива, - подмигнул барсук с таким видом, будто угощал меня настоем на ореховых выжимках или миндальным молоком собственноручного изготовления. - Пейте же, не заставляйте себя просить, - добавил он. - Я напустил полную ванну.
- Ну, если так, то будь по-вашему! - И я опорожнил бутылку до последней капли. После чего, ублаготворённый, с приятной тяжестью в желудке, опустился на порог. Михейскорняжкин занял своё привычное место на скамеечке, и оба мы погрузились в молчание. Мир вокруг по-прежнему полыхал зноем, но стал намного краше.
- Дождичка бы надо, - наконец нарушил я паузу и, подобно заправскому хозяину, заботящемуся об урожае, взглянул на безоблачно голубое небо. - Ай-ай! - сокрушённо добавил я.
- Ой-ой! - согласно кивнул барсук.
- Хм-хм…
- Вот-вот, - откликнулся кто-то, но на сей раз не Михейскорняжкин, а олеандр с поникшей листвой. Он высказывался редко, зато всегда метко.
- Хоть бы Лазурик наведался в наши края, - вздохнул Михейскорняжкин.
- Какой ещё мазурик? - удивился я.