ЧАСТЬ 2
"ЮК" - УЖАС ЛЕТЯЩИЙ НА КРЫЛЬЯХ НОЧИ
ГЛАВА 1
Долой, долой туристов…
- Вот такие дела, па.
Гриднев-старший, сидя за столом, с аппетитом уплетал приготовленную Федькой яичницу с колбасой, помидорами, перцем и луком. Рассказ сына во всех подробностях его обескуражил не более, чем сам факт появления этого блюда на столе во втором часу ночи. Ни слова не сказав, он отвез Макса и Сашу по домам, ока Федька кипел по домашнему хозяйству - все дела отложили на завтра и друзья это поняли. А когда отец уже вернулся, его уже ждал накрытый стол - и обстоятельный рассказ.
- Интересные, - признал бывший морской пехотинец. - Слушай, а если я как-нибудь задержусь в поездке на пару дней, вы что затеете? Свергнете мэра?
- У нас опыта нету…
- Посмотри "Ленин в октябре", - посоветовал Гриднев-старший, - там все очень точно показано…
- Па, - Федька присел на табурет, обвил ножки ногами. - Делать-то что? Макс сказал, что у него какие-то планы есть, но тут ты приехал… Да и потом: ну кто мы такие? Двое пацанов и девчонка. А кто против нас?
- А правда - кто против вас? - дальнобойщик отломил кусок хлеба и занялся вытиранием тарелки. - Дурак, выбранный дураками на дурацкий пост. Еще несколько дураков в псевдомундирах с псевдозваниями. И жирная сволочь, которой место в тюрьме. По-моему - мелочи.
- Пап, ты что хочешь сказать?!. - Федька недоверчиво уставился на отца. - Ну ты даешь" а если нас поубивают?!
- а если крыша рухнет? - Николай Андреевич положил вилку, дожевал корку и налил себе минералки. Слова были шутливыми, но глаза серьезными. - А если завтра к нам придут и скажут: "Выселяйтесь, тут будет сервис-центр с гаражом и бензоколонкой!"? Нет, конечно, можно отступить. Можно. Только тогда опомниться не успеешь, как доотступаешься до Северного Ледовитого. Ты когда-нибудь видел моржей?
- Так ты предлагаешь… - Федька сплел пальцы под подбородком.
- Я это дело так понимаю, - Гриднев-старший принял ту же позу. - Вас обокрали. и не только вас, но и ТЕХ людей тоже. Это несправедливо?
- Несправедливо, согласился Федька. В его задумчивых глазах начинали медленно разгораться золотистые искры.
- Так. Можно начать сражаться. Только есть вероятность, что пострадаешь или даже погибнешь. А можно уступить. Тогда будешь отступать всю жизнь, но останешься жив, цел и не вредим. Итак, Викинг?
"Ну пап!.." - хотел сказать Федька, но вдруг понял, что отец сказал это без насмешки. И вслух заявил:
- Ты, пап, сумасшедший. Другой бы своего сына…
- Это говорит мне человек, заработавший на подпольном мордобитии пятьдесят тысяч и отдавший половину тому, кто ему просто "понравился"! - возгласил Николай Андреевич. - А что до "другого!.. Есть такая штука: "инстинкт квочки". Правда - страдают им в основном матери, но и детей в основном воспитывают тоже они… Это когда бросаются защищать свое чадушко от любой видимой опасности - героически, безоглядно и глупо, потому что за этой опасностью не видит других, отдаленных от времени… "Товарищи боевики! Отдайте мне моего сыночка, пожалуйста - возьмите Кавказ, Волгу, Москву, только Петеньку верните!" А Петенька в плен попался, когда в самоволку за куревом бегал…
- Па… Федька помолчал. - Па, а ты меня из плена не стал бы…
- А ты бы туда попал?
- Ну, не за сигаретами… но ведь по-разному бывает… - задумчиво высказался Федька.
Николай Андреевич протянул над столом руку и взял сына за плечо:
- Я бы сделал все, чтобы освободить тебя. Организовал бы рейд. Захватил бы в заложники родню главаря бандитов. Но - ни выкупать, ни выпрашивать не стал бы, потому что это моральная капитуляция перед мерзавцами. И тут тоже самое, только этот ваш Большой Ха куда опасней боевиков… А в том, что первый раунд вничью - тут он прав. Все при своих. Ведь, как я понял, у вас есть все копии документов?
- Да, - Федька кивнул. - Только карта… там понять ничего нельзя толком.
- Это мы потом посмотрим, - обнадежил его отец.
- То есть ты предлагаешь нам сражаться? - сформулировал наконец Федька решение отца.
- Да, - кивнул тот, - но только НЕ ЗДЕСЬ.
- Не… - Федька свел светлые брови, почесал переносицу.
- Здесь Большой Ха сильнее, - пояснил отставной офицер. - Такие люди бравируют тем, что им плевать на власти и законы, но на самом деле они плоть от плоти и кровь от крови властью и законов и могут уверенно действовать только в привычной обстановке. А вот попав в Непривычную - теряются и начинают громоздить ошибку на ошибке. Если я вдруг сумею уговорить матерей Макса и Саши - крупнейшую бизнес-леди нашего городка и оперативного работника милиции, заметь! - вместе действовать против Большого Ха, мы проиграем очень быстро, причем совершенно законно. И еще окажемся виновными, а он - пострадавшей стороной… Но если выскочить с игрового поля Большого Ха… - Николай Андреевич многозначительно помолчал.
Искры в глазах Федьки превратились в здоровенные огоньки. Он медленно улыбнулся:
- По-ни-ма-ю-ю… - почти пропел мальчишка.
Ехать по залу
легко для любого
воина; но
тяжко тому, кто
в дальней дороге…
- Это какая руна? - осведомился с улыбкой отец. Уже совершенно открыто улыбаясь, Федька пояснил:
- Толкование руны "рад" - "поездка" - из "Древнеанглийской рунической поэмы"… Ты хочешь сказать - Большой Ха человек Большого Города. А мы…
- Тс, - Николай Андреевич поднес палец к губам Федьки. - Вы проиграли и смирились. и если завтра ты встретишь его на улице - вежливо раскланяешься. А сейчас пойдешь спать…
…Через открытое окно комнаты Федька слышал, как отец в саду напевает:
Долой, долой туристов,
бродяг-авантюристов -
Представьте, в магазинах вдруг не стало ни шиша!
Не стало ни тушенки,
Ни пшенки, ни сгущенки -
Сожрала все проклятая туристская душа!
Спроси у них про душу -
они тебя задушат,
Спусти на них собаку -
они ее сожрут…
Мальчишка засмеялся и рухнул в постель. Он заснул почти сразу - но перед этим решил представить себе сосны на высоком берегу и себя, поднимающегося по крутой тропинке, в конце которой ждала…
…- Огоньку не найдется? - спросил человек, останавливаясь около калитки. Николай Андреевич покачал головой:
- Не курю, друг… - и, всмотревшись, тихо сказал: - Гомер? Тахир… ах… ты…
- Да, я капитан, - человек прислонился к забору. - Ты ведь тогда капитаном был?
- Был, - угрюмо подтвердил Гриднев-старший. - А ты, помнится, старлеем?
- Точно так… Я еще когда этого мальчишку увидел, подумал - похож. А потом фамилию узнал… Ты со своей развелся, что ли?
- Угу… а ты женат? - Николай Андреевич встал с лавочки, тоже оперся на забор плечом. Гомер покачал головой:
- Не дождалась… Мелочи жизни. Сейчас, наверное, локти кусает.
- Так, ты значит, у этого - у Большого Ха?
- Догадался? - Гомер принял более удобную позу. - А может, я просто сослуживца решил навестить?
- Совпадения и перетасовки… - задумчиво сказал бывший офицер, не обратив внимания на последнюю реплику. - И с чем же он тебя прислал, товарищ бывший старший лейтенант?
- Ты не язви, не надо, - дружелюбно ответил Гомер. - Глупо. Помнишь, как ты меня называл, когда я решил службу бросить? Ну и что? Где ты - и где я?
- Ты в дерьме, - спокойно сообщил Николай Андреевич. - Как я и предупреждал.
- А ты в белом? - не обиделся Гомер. - Я в дерьмо сам прыгнул, тебя в него окунули, вот и вся разница. Только я теперь живу, как мне хочется, хотя красивых слов не говорил, а тебе "за державу обидно" было - вот и крутишь баранку в той державе, которая тебя на помойку выкинула.
- Меня Гомер, - без обиды сказал Гриднев-старший, - не держава на помойку выкинула. А те прилипалы, которые к ней присосались, разбухли и себя главными возомнили… Да и ты, сдается мне, не очень-то счастлив, хоть и пыжишься. Тебя ведь Большой Ха послал?
- Нет, - Гомер ссутулился, вздохнул, посмотрел в небо. - Он про твоего пацана и думать забыл… Я… Я правда решил тебя навестить, когда понял, что это правда твой сын. Хороший парень.
- Да ну? - Гриднев-старший улыбнулся. - Поэтому вы его убить хотели?
- Помнишь, как меня Мамедгасанов захватил? - не ответил на вопрос Гомер. - Мы с ним долго разговаривали… "Ты мусульманин - и я мусульманин. Зачем служишь неверным? У нас есть ваши татары, переходи и ты к нам, будем платить в десять раз больше, чем твои русские платят!"
- Я вот и удивляюсь, - добавил Гриднев-старший, - что ж ты тогда не согласился?
- Ты!.. - Гомер вдруг вспыхнул, подался к бывшему сослуживцу, но тут же отстранился. - Это разные вещи, - добавил он устало. Николай Андреевич кивнул:
- Это точно… Те хоть о какой-то идее твердят. А тут ты за чистые деньги продался. Без идеи оно спокойнее, а Гомер?
- Я поговорить с тобой хотел, - устало сказал Тахиров.
- О чем? - отозвался Николай Андреевич. - О том, как тебе от твоей нынешней жизни нехорошо? Я не священник, грехи отпускать не умею, исповедоваться мне не стоит. Да и не верю я в раскаяние, Гомер. Каждый сам живет, сам выбирает. Таких, что "не ведают, что творят", на свете нету. Что еще скажешь?
- Не получилось разговора… - вздохнул Гомер. - Ну что же. Прощай…
- Ага, - кивнул Гриднев-старший. И тут же в спину спросил уходящего Тахтрова: - Гомер! Ты свой "Крест за мужество" как - подпольно носишь, или твой ХОЗЯИН разрешает?
Тахиров промолчал, так и ушел. А Николай Андреевич уже без слов засвистал сквозь зубы мотивчик туристкой песенки.
Свист был печальным.