– Рыжик потянулся всем своим длинным телом и зевнул, как если бы понимал каждое её слово. – Бедняжка, поспи, поспи, – сказала она, на ходу почесав ему за ухом. – Пока, мам!
Когда чуть позже девяти Кики вошла в музей, она увидела в круглом холле Елену, беседующую с одной из экскурсоводов. На ней была белая блузка, отделанная оборками, ярко-красная юбка и красные сандалии в тон юбки. Заметив входящую Кики, она повернулась к ней.
– Полагаю, ты слышала, что натворил вчера вечером твой глупый кот, – проговорила Елена. – Сколько всем хлопот причинил! Да он мог бы разбить десяток бесценных экспонатов!
– Какой кот? – с безучастным выражением лица спросила Кики, не замедляя шага.
– Когда утром сюда нагрянули радиорепортеры из службы новостей, я сказала им, чей это кот! – сообщила Елена, следуя за ней по пятам.
– Какие радиорепортеры из службы новостей? – с ухмылкой спросила Кики, вприпрыжку спускаясь по лестнице.
– Доктор ван Кайзер просто в ярости! – крикнула Елена ей вдогонку.
– Никогда о нем не слыхала, – крикнула в ответ Кики и плотно закрыла за собой дверь реставрационной мастерской. Прислонясь спиной к двери, она прыснула от смеха. Гейбриел взглянула на неё и улыбнулась.
– Мисс помощница хранителя уже расследует моё дело, – объяснила Кики.
– А Рыжик? – спросила Гейбриел. – Где он?
– Спит без задних ног дома на кухне, – ответила Кики. – Он, должно быть, бурно провел ночь. Сегодня утром он был не в форме и не смог выйти на работу.
– Пусть сегодня посидит дома, – с улыбкой сказала Гейбриел. Затем лицо её стало серьезным. – Кики, я ещё раз благодарю тебя за помощь. Тебя и Эндрю. Это дается мне все трудней и трудней. На сей раз я, наверное, не справилась бы в одиночку.
– Не стоит благодарности, – ответила Кики. – Но меня, Гейбриел, беспокоит вот что: пока ван Кайзер здесь, вам угрожает опасность. Мы должны придумать способ, как заманить его в ловушку, и мы должны сделать это быстро. Ведь я пробуду здесь считанные дни, а потом – обратно в школу.
– Поговорим во время перерыва, – сказала Гейбриел. – А сейчас, Коллир, тебе надо заниматься! – Она вручила ей стопку журналов.
– Хорошо, миссис Джанссен, – ответила Кики серьезным тоном, но в её зеленых глазах плясали веселые искорки.
В половине одиннадцатого они поднялись в кафе. Купив себе напитки, они вышли с ними на веранду.
– Кики, – вполголоса заговорила Гейбриел, после того как они уселись за самый отдаленный столик подальше от посетителей, – я должна тебе кое-что сказать, а ты не выражай никаких эмоций, ладно? Когда вчера вечером мы были здесь, кто-то побывал у меня на ферме. Искали вещи, которые я… э-э, взяла на хранение.
У Кики расширились глаза.
– Ну да?! Они что-нибудь взяли? – спросила она. – О Гейбриел! Какой ужас! Гейбриел пожала плечами.
– Как будто бы ничего не пропало. Кое-какие предметы – чашки, стаканы – были вынуты из кухонного шкафа и оставлены на столе. А в стенном шкафу в моей спальне и в ящиках комода все было перевернуто вверх дном, платья разбросаны по полу.
– В вашу мастерскую они заходили? – спросила Кики.
– Нет, не думаю. Ведь снаружи она выглядит, как подсобка для инструментов, и, по-моему, они решили, что там нет ничего ценного. К тому же и Моне их отпугнул.
Кики не сдержала улыбки, несмотря на всю серьезность положения.
– Моне? – переспросила она.
– Моне – как спящий великан, – встала на его защиту Гейбриел. – Этот пёс копит силы на тот случай, когда они ему понадобятся. Вернувшись, я застала его вчера перед парадной дверью – он стоял на страже, дожидаясь меня. Вся шерсть у него была в репьях. Я думаю, он бежал напрямик полем, преследуя их машину.