Не только потому, что ей достанется место стажера в музее, но и по многим другим причинам. Елена была хорошенькая, пожалуй, даже красивая: длинные черные волосы, тёмно-синие глаза и фигура, словно со страниц журнала. В «Курьере» она вела еженедельную колонку «Морган размышляет» с почти неограниченным выбором тем. Кики так хотелось тоже иметь свою колонку!.. И если бы только это было возможно, она с радостью поменяла бы свои рыжие лохмы и веснушки на стильную внешность Елены… И ещё она хотела получить стажировку в Галльярдском музее!
Что ж, хотя бы это она, может быть, получит.
После уроков Кики встретилась с Эндрю и извинилась за свою вспышку.
– Брось, нашла, о чем говорить! – сказал он. – Для чего же существуют друзья, как не для того, чтобы можно было на них наорать? – Он достал из заднего кармана записную книжечку и сделал вид, будто что-то подсчитывает. – Значит, так. Считая сегодняшний день, я отстаю от тебя на двадцать два ора. Если соединить их вместе, я, наверное, мог бы орать на тебя целую неделю. Так я, пожалуй, и сделаю!
– Прекрати, Карлайл, – воскликнула Кики, слегка стукнув его кулачком по руке.
– Потом поговорим, – крикнул он, отъезжая на велосипеде с компанией мальчиков. – Удачи тебе с миссис Кендрик.
После обеда Кики с Рыжиком направились к дому Кендриков. Двухгодовалый Джеффри в пижамке встретил их на пороге и тотчас же вцепился в кота.
– Он весь день мечтал поиграть с Рыжиком, – обратилась к Кики миссис Кендрик, выходя из спальни с пальто в руках. – На кухне я оставила шоколадное печенье. Мы с Лорном вернемся домой примерно в одно время, – сказала она. – Я иду играть в бридж к Слоунам, а Лорн работает у себя в офисе. У тебя ведь есть телефон Слоунов?
Кики кивнула. Слоуны жили дальше по улице. Она снова взглянула на миссис Кендрик, которая, похоже, торопилась. Внезапно Кики показалось неудобным просить её о стажировке. Ведь не настолько уж она увлечена искусством или историей, да и в музей-то ей хотелось устроиться по одной-единственной причине: её заинтересовало то, что рассказала ей Гейбриел, и чём-то насторожил доктор ван Кайзер.
Но тут ей вспомнились слова матери: «Я доверяюсь своей интуиции…»
– Миссис Кендрик, – сказала она, – как вы думаете, могла бы я получить стажировку в Галльярдском музее?
Сьюзен Кендрик повернулась от зеркала в прихожей и улыбнулась ей.
– Как, Кики, тебя интересует работа в музее? А я и не подозревала об этом.
– Понимаете, в субботу я брала интервью у доктора ван Кайзера для статьи в школьной газете. Вот я и подумала, что хорошо бы узнать побольше, – неловко закончила Кики.
– Ну что ж, я, конечно, с удовольствием поставлю этот вопрос перед попечительским советом, – ответила миссис Кендрик. – Мы собираемся по четвергам. Но, по-моему, в музее никогда ещё не было стажеров.
– Одна девочка из нашей школы будет стажироваться там на следующей неделе, когда начнутся весенние каникулы.
– Ну, раз уже есть прецедент, я не вижу причины, почему бы не рассмотреть и твою кандидатуру. Мы не сможем оплачивать твою работу в музее, но ты набралась бы полезного практического опыта. Я буду рада замолвить за тебя словечко, Кики! В четверг я дам тебе знать, что из этого вышло. – Она стремительно обняла Кики, поцеловала Джеффри, погладила Рыжика и исчезла за дверью.
– Поверить не могу! – сказала себе Кики. – Поверить не могу! Это оказалось так просто! – Она протанцевала несколько па по кафельному полу прихожей и состроила несколько смешных гримас перед зеркалом, пока не сообразила, что за её представлением наблюдают две пары недоумевающих глаз.