Книга Олега Верещагина написана для молодёжи и о молодёжи.
О тех ребятах, которые знают, что всё в жизни нужно достигать своим трудом; что честь нужно беречь смолоду, что совесть - это самое главное в человеке, что мужество и отвага - это совершенно нормальные качества мужчин и женщин.
Тайга - пожалуй одно из самых загадочных и ключевых мест на планете. Корни предыдущих цивилизаций, места, где "…люди бывают раз в год, да и то проходом. Есть места, где их вообще не было никогда". Именно в таких местах происходят приключения героев этой книги - простых русских подростков, попавших в затруднительную ситуацию после авиакатастрофы частного самолёта в дальневосточной тайге. В сложных условиях они познают что такое настоящая дружба, товарищество, мужество и вера в свои силы, вера в свою Землю и любовь к Родине.
Было трудно и страшно, но они с честью справились со всеми трудностями…
Содержание:
Настоящий казак 1
Ратмир Перваков по прозвищу "Рат" 2
Скакал казак через долину 3
Работа на лето 4
Под крылом самолёта… 5
Родная кровь 6
После утра будет день 7
Сборы и хлопоты 8
На дне зелёного моря… 10
Урман 11
Путь на юг 13
Хозяин тайги 14
Кровавый откос 15
Предшественники 16
Большая беда 18
Путь домой… 19
Золото адмирала 20
Могильник 21
Схватка 22
Страшная ночь 24
Люди тайги 25
Плоскогорье Кайгук 26
Чужие здесь не ходят… 28
Встреча 30
Возвращение 31
В лоне цивилизации 32
От автора 33
Примечания 34
Верещагин Олег Николаевич
Перекрёсток двенадцати ветров
Лично мне всегда казалась странной убеждённость многих авторов современных детских книг в том, что Россия кончается за МКАДом…
Автор.
Создателям фильма известно, что взрывы в космосе не слышны.
(Дж. Лукас - критикам фильма "Звёздные войны".)
Если какое-то событие не упоминается в наших новостях - наша профессиональная задача внушить зрителям, что оно никогда не происходило.
Слова директора одной из новостных компаний США.
Настоящий казак
Гром шарахнул последний раз - и тучи, рассасываясь буквально на ходу, стремительно полетели с ветром куда-то за Становой хребет. Ощущение было такое, что налетевший шквал только и старался полить закусочную "Загляни, дружище!".
Высыпавшие из своего высоченного экскурсионного автобуса пожилые японцы, восхищённо лопоча, вовсю фотографировали чёткий край тучи, подсвеченный утренним солнцем над отрогами дальних гор. В самом деле было красиво - Сентяпин и сам засмотрелся и даже благодушно скользнул взглядом по трём бичам , заговорщически кучковавшимся за дальним столиком, хотя в обычное время не преминул бы разогнать их отсюда куда подальше. Пусть их… День начинался хорошо и обещал быть хорошим - туристы из Японии, как правило, не скупились и искренне восхищались любой ерундой, если подать её, как экзотику. Похоже было, что они собираются задержаться, а значит, непременно позавтракают.
- Пап, ну чего, накрывать? - шёпотом спросила из-за спины дочка. Сентяпин покосился на неё; за спиной чада в боевой готовности застыли две другие официантки, вчерашние школьные подружки.
- Накрывай, - кивнул он. - Скажи на кухню - человек… - он прикинул на глаз, - человек тридцать. Пусть с запасом делают.
- Ясненько… - дочка окинула туристов взглядом и покачала головой:
- Нет, ну какие же пожилые японцы страшные…
- Поговори мне, - буркнул Сентяпин, но мысленно с ней согласился. Помесь черепахи с обезьяной… Но с другой стороны, они никогда не напивались, всегда были вежливы и не норовили бить посуду и уносить с собой солонки, чем грешили "свои".
Не переставая щёлкать фотоаппаратами, туристы постепенно потянулись в нарочито грубо рубленое помещение закусочной, церемонно кланяясь хозяину и что-то восхищённо бормоча друг другу. Сентяпин сохранял невозмутимое выражение лица, хотя ему всегда смешно было наблюдать, как "западники" трепетно относятся к фальшивой экзотике, которой щедро сдабривали их маршруты по Дальнему Востоку и их собственные гиды, и владельцы закусочных, "постоялых дворов", и продавцы сувениров вроде лаптей и матрёшек… Да пусть их. У них на родине тоже, небось, покатываются, продавая "новым русским" самурайские мечи, выточенные из рессор в слесарной мастерской по соседству…
Несколько "самураев" продолжали бродить по автостоянке и среди столиков под открытым небом, и Сентяпин не спешил уходить. Во-первых, они могли попросить накрыть им здесь. А во-вторых, среди бичей он различил знаменитого Ваську Ханыгу, который дважды продавал туристам (первый раз штатовцам, а второй - тем же японцам) эксклюзивное право фотографировать восход солнца на Зейском Море . Хозяин закусочной не хотел, чтобы нечто подобное в третий раз повторилось в его заведении.
Неожиданно оживившись, японцы устремились к дальнему концу площадки, стрекоча блицами, как кузнечики - что-то привлекло их внимание. Сентяпин повернулся в ту сторону и усмехнулся, оттолкнувшись плечом от косяка.
Кажется, лето начиналось по-настоящему…
К закусочной на своём высоченном рыжем Угадае неспешно подъезжал Рат.
Сентяпин не видел его с марта, но снова подумал, что при желании мальчишка позированием заработал бы больше, чем он - своей закусочной. Но дело в том, что Рат ничуть не позировал. Он так жил. Японцам редкостно повезло - они наткнулись на нечто неподдельное… впрочем, сами они сочли это продолжением той же экзотики "a la russ" и были в полном восторге.
Рат, подъехав к ограде, одним движением набросил повод на верхнюю перекладину между кривоватых жердей и лениво соскочил наземь, неуловимо перебросив левую ногу через конскую холку. Очевидно, дождь его как-то не застал - и он, и Угадай были сухие. Как всегда, мальчишка был одет в выцветший камуфляж, сапоги - порыжевшие, но из хорошей кожи и хорошего пошива, за голенищем правого торчала нагайка - и густо-зелёный берет, из-под которого выбивался пышный пшеничный чуб. Хотя предполагалось, что в Зее он сдаёт экзамены, Рат где-то успел здорово загореть, синие глаза казались очень яркими и большими… и Сентяпин в который раз подумал: "Как он на отца похож…"
Рат неспешно поправил конскую сбрую, вынул изо рта Угадая трензель, потрепал по чёлке, поцеловал в нос (японцы зашлись от восхищения), небрежно закинул краем потника приклад ружья в самодельном чехле (из закусочной выскакивали успевшие туда войти - как спецназ по тревоге), потянулся, достал ладонями (не пальцами!) начинающий парить под лучами солнца асфальт и неспешно пошёл к крыльцу, не глядя по сторонам.
- Брысь, - сказал за спину, не поворачиваясь, Сентяпин, знавший, что официантки торчат там. За спиной зашуршало.
- Изавините, - самый старый из японцев, успев за это слово трижды поклониться, задержал Рата. - Ми хотери бы зната, сикоко ми дорожны за фотография вас вам. Изавините.
Рат со спокойным удивлением посмотрел на японца сверху вниз и пожал плечами:
- Баловство… - после чего обогнул японца и оказался у крыльца.
Сентяпин широко улыбнулся. Он и сам не знал, с чего и почему его всегда тянет улыбнуться при виде Рата. Может быть, всё потому же - что мальчишка очень похож на отца?
- Отучился? - он крепко, без скидок на возраст, пожал протянутую ладонь. - Как?
- Нормально, - Рат облокотился на грубые перила, с пояса тяжело свис длинный нож в расшитых бисером самоделковых ножнах.
- Поступать в августе поедешь?
- Угу.
- Дорога-то как?
- Дождило два раза. Медведя видел.