Конечно, этому дереву да и всем другим старикам есть над чем поразмыслить. Тут двести лет назад казаки и крестьяне, называвшие себя гайдамаками, с оружием в руках боролись с польской шляхтой за своё счастье, за свою мечту о свободе. Дед сказал, что это им написал Тарас Григорьевич Шевченко:
Сыны мои, гайдамаки!
Мир широк, приволен.
Ну что же, сыны, погуляйте,
Поищите доли!
Говорят, что где-то на этом острове сохранились ещё остатки гайдамацкой крепости. Вот бы найти их.
Мы с Орланом отправились на поиски, бродили долго, но так ничего и не обнаружили. Возвращаемся назад и видим - на нас нашествие коров. На меня вдруг пошла самая прыткая, с самыми большими рогами, я не на шутку струхнул, бросился наутёк и забрался на дерево.
Но мой пёс замер как вкопанный, шерсть на нём встала дыбом, а морда выражала злую и мрачную решимость. Я понял, что он заманивает врага. Напоровшись на взгляд пса, корова остановилась. С минуту они смотрели друг другу в глаза, словно мерялись силами. И вдруг Орлан как сорвётся! Вы бы видели, что тут было!..
Корова от неожиданности резко повернулась и упала на задние ноги, Орлан в неистовстве лаял, брызгал слюной и старался схватить её за ноги и за хвост, а я хохотал до колик в животе.
Корова быстро оправилась и карьером помчалась к своему стаду. Я осмелел, схватил хворостину и пустился вдогонку. Другие коровы, как увидели свою обезумевшую от страха подругу, да Орлана, которого они определённо приняли за серого волка, да ещё меня с хворостиной, замычали и понеслись. Меня охватил азарт, я мчался всё быстрее и быстрее, кричал, размахивал хворостиной. Ну и дали же мы с Орланом жару этим рогатым чудовищам, разогнали по всему острову! Некоторые, самые трусливые, убежали, наверное, километра за два, а то и больше.
К своему новому лагерю мы прибежали взволнованные, радостные. У Орлана почти до земли вывалился язык; он дышал, как и я, глубоко и часто.
- Дедушка, мы сейчас сражались с коровами и вышли победителями!
- Кажется, сюда идёт пастух, он тебе кое-что разъяснит… А помощника твоего я заберу, попробуй обойтись без него. - Дедушка взял собаку и ушёл к своим удочкам.
Я вгляделся и вижу, что пастух такой же, как я, мальчишка. Что же он мне может разъяснить, тем более что я не видел ничего плохого в своём поступке?
Пастух шёл уверенно и решительно на ходу сбросил мешок, ватник и кепку. На лице у него была какая-то дикая ярость. Мне даже хотелось снова забраться на дерево, но потом я решил, что это может быть расценено как трусость. И я продолжал ждать.
"Что же он собирается делать?" - соображал я, стараясь выдержать взгляд, похожий на взгляд разъярённого зверя.
Мальчишка подошёл ко мне вплотную и, не задумываясь, заехал мне в ухо. Я опешил. Он закатил мне вторую оплеуху да ещё бросил в лицо обидные слова:
- Защищайся, трус!
И тут меня охватила отчаянная решимость. В общем, началась потасовка. Кончилась она только тогда, когда дедушка взял нас за плечи и развёл в стороны.
- Хватит! - сказал он серьёзно. - Теперь я советую вам помириться.
- Нужен он мне! Я из-за него до самой темноты должен буду собирать стадо. Да ещё какая-нибудь тёлка заблудится, а её ночью волк разорвёт, - растягивая слова, проговорил пастух, вытирая рукавом рубашки кровь с губы. - Ему-то что! - кивнул он на меня.
- Он тоже будет отвечать за стадо, - сказал дедушка и посмотрел на меня сурово.
- Не буду! Его коровы, и пускай он их не распускает.
- Ты, Виталий, уступаешь злому началу.
- Он мне разбил нос! - воскликнул я.
- А можно разве сейчас, когда колхозные коровы в опасности, принимать всерьёз твой нос, хотя он и фундаментальной величины на твоём лице?
Пастушок хохотнул. Я хотел обидеться, но дедушка меня перебил:
- Сейчас не до личных счётов. Коровы разбредутся, идите собирайте их и возьмите на помощь Орлана.
Пастушок вдруг мне улыбнулся. Я человек не гордый, тоже изобразил добродушную улыбку, и мы пошли.
Дорогой я узнал, что пастушка зовут Миколой. Лицо у него узкое, с высоким лбом. Позже бабушка Наташа, когда познакомилась с пастушком, сказала, что у мальчика одухотворённое лицо.
Со мной он сейчас разговора не затевал, а на мои вопросы отвечал неохотно. Я, конечно, понимал: он всё ещё сердится.
- Ты иди вправо и направляй коров вон к тому озеру, - сказал он мне, а сам побрёл в другую сторону.
Орлан оказался блестящим помощником. Вначале мы бегали за каждой коровой с ним вдвоём, но потом он быстро усвоил свою задачу и стал делать это самостоятельно. Замечательный пёс! Выискивал коров в таких местах, в таких зарослях, оврагах, куда человек ни за что на свете не забрался бы. И, главное, делал своё дело с понятием, не гнал их куда-нибудь в сторону, а прямо в стадо.
Когда мы собрали всех коров, Микола подошёл ко мне и сказал:
- Вот бы мне такую собаку!
Я с гордостью похлопал Орлана по спине.
- Скоро у него будет сын, я подарю его тебе.
- Не надо, я сам куплю себе щенка.
- Ты всё ещё сердишься на меня?
- Да нет, ты ведь ещё маленький.
- А ты?
- В деревне ты был бы самостоятельным хлопцем.
Я покраснел. Мне показалось, что Миколе кто-нибудь рассказал, как бабушка Настя уговаривает меня есть, а я кручу головой.
- Вот дед у тебя знаменитый и душевный человек!
- Обыкновенный, - бросил я небрежно.
- Эх ты, даже деда своего не знаешь! Мы его всем колхозом почитаем. Прошлый год он нашу речку спас от наносов. Днепровское управление сказало, что работы землечерпалкой обойдутся дорого и что колхоз не потянет. А твой дед с нашими плотниками построил такие плоты особенные, и течение само размыло русло. Теперь катера из нашей деревни ходят прямо в Киев.
Я пожал плечами: дескать, ну и что?
- А ты знаешь, что твой дед может сделать реки незамерзающими? По ним круглый год будут ходить пароходы! Ну да ладно уж, - протянул пастушок снисходительно, - нам пора в загон, солнце уже село. Увидимся завтра.
Мы с Орланом долго смотрели на уходивших телят и на Миколу, который размахивал хворостиной и покрикивал на непослушных:
- Эй, эй!
"Доверяют же человеку целое стадо", - думал я с завистью.
Уже в сумерках мы с Орланом возвращались к своему новому лагерю. Идём около самой воды, по песку. А по воде далеко слышно. Разговаривают мои дед и бабушка:
- Зачем ты устроил эту драку? Этот парень мог покалечить ребёнка.
"Ребёнок, ребёнок!" Я был готов расплакаться.
- Мальчики - однолетки, ничего страшного.
- Ну что ты говоришь!
- Видишь ли, у детей ещё не совсем хорошо развита речь, они не могут достаточно ясно выражаться и поэтому помогают жестами.
- Не шути, Борис!
- Да-да, энергичные движения в их возрасте куда внушительнее, чем весь их словесный фонд, и потом, для нашего внука физкультура совершенно необходима. Я хочу, чтобы он вырос смелым, сильным, правдивым и умеющим защищать себя человеком.
- Я совершенно уверена, что общение с этим пастухом может плохо отразиться на Виталии…
- Микола хороший, он лучше меня! - горячо перебил я бабушку Наташу.
15
На следующее утро я сразу же взялся за модель. Работал… Ужас как работал - пыль столбом. Мне хотелось моделью поразить Миколу.
Вот уже был готов Днепр, на нём построено четырнадцать плотин. Я даже успел соорудить игрушечные города, у которых были построены эти плотины: Каховку, Запорожье, Днепродзержинск, Кременчуг, Канев, Киев, а Микола всё не шёл. Я уже начал думать, что Микола не придёт, что ему со мной совсем не интересно. И как я обрадовался, когда увидел коров! Мы с Орланом бросились навстречу.
Миколу нашли не сразу. Он сидел в высокой болотной траве.
- А, это ты! - сказал он и дружелюбно улыбнулся.
- А ты что здесь ищешь?
- Да тут одну траву для гербария. Я сейчас засушиваю растения водоёмов. Ты думаешь, травы здесь растут как попало? Ничего подобного! Здесь полный порядок. Каждая травинка знает своё место. Вот смотри, у самого берега эти осоки. - Микола провёл рукой по тонкой высокой траве. - А вот это - частуха болотная, растёт по всему миру, кроме Арктики, для коров и лошадей ядовита, а овцы и козы едят, им ничего.
- А это тростник?
- Настоящий. Он растёт во втором поясе.
- А где третий пояс?
- А вот там, где золотые и серебряные короны.
- Кувшинки?
- Ага… Хочешь, я тебе сорву вон ту, белую?
- А ты не утонешь?
- Мой тата говорит, что если я утону, то, значит, я дурак от рождения. А знаешь, обидно быть дураком! Вот я и осторожен.
Микола достал мне цветок с длинным, как шнур, черешком.
- Ты видишь, как кувшинка раскрыта? Это оттого, что сейчас яркое солнце, а вот к вечеру она закроется. В пасмурную погоду она тоже закрыта. Пыльцу бережёт от сырости. В природе всё делается не просто так, а с толком.
Микола рассказал мне, что у него уйма гербариев. Он уже засушил много лекарственных растений, а сейчас коллекционирует травы болот и водоёмов, а потом займётся лугами.
- А прошлый год я всё время наблюдал за жизнью птиц. Интересно.
Я слушал и завидовал. Вот бывают же такие люди! А что я такое? Ну, хожу в школу, после школы в обязательном порядке гуляю в садике, потом учу уроки… И всё я это делаю потому, что меня заставляют. Нет никакой цели в моей жизни. Живу, небо копчу. Вот Орлан и тот как-то умеет находить цель в своей собачьей жизни. Как увидел коров, сразу начал их пасти. Ходит вокруг стада и на ту корову, которая отбивается от стада, рычит, лает. Всех коров держит в повиновении.