* * *
Но, как однажды сказала Селия, никогда не плюй против ветра. Если бросишь в кого-нибудь гнилым апельсином, рано или поздно этот апельсин прилетит к тебе обратно. Не прошло и часа, как Том вернулся с игрушечным духовым ружьем. Матт был одет только в шорты, и горошины больно били по голой коже. Сначала он пытался увертываться, но в маленькой узкой комнатке спрятаться было негде. Матт забился в угол и прикрыл голову руками, пытаясь защитить лицо.
Он инстинктивно понимал, что, если не будет реагировать на боль, Том быстро потеряет интерес и уйдет. Но всё-таки это произошло далеко не так скоро, как он надеялся. Запас гороха у мальчишки казался неиссякаемым, но в конце концов, обругав Матта последними словами, тот убрался восвояси.
Матт долго ждал, чтобы удостовериться, что опасность миновала, - терпения ему было не занимать. Он сидел в своем углу и вспоминал Педро Эль Конехо, который забрался в сад к сеньору Мак-Грегору и потерял там всю свою одежду. Матт тоже потерял всю одежду, кроме шортов.
Наконец он отважился поднять глаза и увидел, что его царство разорено. Метаясь по комнате, он уничтожил все метки, которые указывали местоположение тайников. Матт вздохнул и принялся копаться в опилках. Нащупывал в глубине спрятанные сокровища, разравнивал поверхность и наносил новые черточки и ямки, объяснявшие, где что лежит. Примерно так же Селия сдвигала мебель, чтобы почистить ковер пылесосом, а потом расставляла всё по своим местам.
Закончив работу, Матт снова уселся в уголке и стал ждать, когда Роза принесет ужин. И тут произошло нечто совершенно невероятное.
- Михо! Ми ихо! - раздался за окном голос Селии. - Дитя мое! Я и не знала, что ты здесь! Ох, боже мой! Мне сказали, что тебя забрал Эль Патрон. Я ничего не знала! - Неожиданно в забранном решеткой окне появилось лицо Марии: Селия держала девочку на вытянутых руках.
- Он выглядит как-то не так, - сказала Мария.
- Они морили его голодом, жестокие звери! Посмотри, во что он одет! Иди сюда, дорогой мой. Я хочу к тебе прикоснуться. - Селия просунула сквозь прутья решетки руку. - Дай же посмотреть на тебя, ми вида. Поверить не могу!
Но Матт сидел тихонечко в своем углу и ничего не говорил. Ему ужасно хотелось вырваться из этой темницы, целыми днями он только об этом и мечтал, но сейчас, когда долгожданный миг наконец-то настал, он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Если он поддастся соблазну и подбежит к окну, произойдет что-нибудь очень-очень плохое. Селия превратится в Розу, Мария - в Тома, и тогда от горького разочарования его сердце разобьется вдребезги…
- Эй ты, идиойд, знаешь, каких хлопот мне стоило прийти сюда? - сказала Мария.
- Ты такой слабый, что не можешь встать? - запричитала Селия. - Боже мой! Они тебе ноги переломали? Ну скажи хоть что-нибудь… Неужто они вырвали тебе язык? - Она принялась рыдать, совсем как Ла Льорона, протягивая руки сквозь решетку. При виде ее слез у Матта тоже защипало в глазах, но он никак не мог заставить себя встать, не мог вымолвить ни слова.
- Вы меня раздавите, - захныкала Мария, и Селия поспешно опустила ее на землю. Малышка вытянулась во весь рост и сумела заглянуть в окно сама.
- Мой песик Моховичок тоже был таким, когда за ним приходили злые собаколовы, - сообщила она. - Я плакала и плакала, пока папа не принес его обратно. Моховичок целый день ничего не ел и не смотрел на меня, но потом он поправился. И Матт тоже поправится.
- Устами младенца глаголет истина! - воскликнула Селия.
- Я не младенец!
- Конечно, не младенец, милочка. Ты просто напомнила мне, что сейчас важнее всего освободить Матта, - Селия погладила Марию по голове. - А об остальном позаботимся позже. Я дам тебе письмо, сможешь сохранить его в секрете? Особенно от Тома?
- Конечно, смогу, - заверила ее Мария.
- Страх как не хочется этого делать, - пробормотала Селия себе под нос. - До́ смерти не хочется, но на свете есть только один человек, который может спасти Матта. Мария, отнеси это письмо своему папе. Он знает, куда его послать.
- Хорошо, - бодро ответила Мария. - Знаешь, Матт, сегодня вечером Селия подсыплет Тому в горячий шоколад острого перца. Только никому не говори!
- Сама не проболтайся, - сказала ей Селия.
- Не проболтаюсь.
- Ни о чём не волнуйся, - сказала Селия Матту. - У меня в запасе хитростей больше, чем блох на старом койоте. Я вытащу тебя отсюда, любовь моя!
Когда они наконец ушли, Матт вздохнул с облегчением. Их приход стал нежданным вторжением в созданный им упорядоченный мирок. Теперь про них можно было забыть и вернуться к раздумьям о собственном царстве. Поверхность опилок была аккуратно разровнена, сокровища надежно схоронены под тайными метками, прочесть которые мог только он, Король и Повелитель здешних мест. В комнату влетела пчела, покрутилась немножко, ничего не нашла и улетела прочь. Высоко под потолком починял свою паутину паук. Матт достал голубиное перо и погрузился в его шелковистое совершенство.
СРЕДНИЙ ВОЗРАСТ:
от 7 до 11 лет
6
Эль Патрон
- Вставай! Вставай! - кричала Роза.
Матт уснул в ямке, образовавшейся под тяжестью его тела. Во сне он погружался всё глубже и глубже, пока опилки не скрыли его с головой. От неожиданного пробуждения он глубоко вздохнул. Опилки набились в нос, и он согнулся пополам, кашляя и отплевываясь.
- Вставай! Ох, ну до чего же ты невозможный! Надо тебя помыть, одеть и привести в порядок. С тобой одни хлопоты! - Схватив Матта за волосы, Роза выволокла его из комнаты.
Матта торопливо вытащили в замусоренный коридор, проволокли мимо дверей, за которыми виднелись грязные, полутемные помещения - сгорбленная служанка, не поднимая головы, скребла пол большой щеткой, - и втолкнули в ванную комнату, клубящуюся обжигающе-теплым паром. Ржавая ванна была доверху наполнена водой. Не успел Матт и глазом моргнуть, как Роза уже стащила с него шорты и запихнула в ванну.
Он мылся впервые с тех пор, как его посадили под замок. Матт чувствовал себя высохшей губкой: тело жадно впитывало воду, пока не намокло так, что мальчик едва мог пошевелиться. Теплая вода приятно смягчила кожу, измученную зудом и язвами.
- Сядь! Долго мне еще с тобой цацкаться?! - рыкнула Роза и принялась остервенело работать щеткой, почти такой же большой, как у уборщицы в коридоре.
Она выскребла его до поросячье-розового цвета, промокнула большим пушистым полотенцем, попыталась уложить спутанные волосы. Они никак не желали расчесываться, и Роза, вконец рассвирепев, схватила большие ножницы и двумя быстрыми взмахами остригла их.
- Хотят аккуратного - будет им аккуратный, - шипела она. Потом натянула на Матта чистую рубашку с длинными рукавами и отглаженные брюки, вручила пару кожаных сандалий и торопливо повела мальчика через двор в другую половину дома. От ходьбы быстро заболели ноги. На полпути, запутавшись в непривычных сандалиях, он споткнулся и, чтобы не упасть, ухватился за Розу.
- Там будет врач, - сказала горничная, сбрасывая его руку. - И много других важных людей из Семьи. Все они хотят убедиться, что ты здоров. Если будут задавать вопросы, ничего не отвечай! И главное - ничего не говори обо мне. - Она вплотную приблизила к нему свое злое (испуганное?) лицо. - Иначе ты в этой комнате останешься до конца своей вонючей жизни. И, клянусь, я убью тебя и закопаю твои косточки под полом!
Матт охотно в это поверил и побрел дальше, с трудом переставляя дрожащие ноги. Та часть дома, куда они пришли, отличалась от его темницы как солнце от свечки. Стены были выкрашены в теплые пастельные цвета - розовый и бледно-зеленый. Здесь было так светло и радостно, что, несмотря на страшные угрозы горничной, у Матта невольно поднялось настроение. Отполированный пол блестел так, что мальчику казалось, будто он идет по воде.
Из окон был виден сад с фонтанами. Струи воды весело журчали и искрились на солнце. По тропинке величаво вышагивала большущая птица с длинным-предлинным зеленым хвостом. Матт хотел остановиться и посмотреть на птицу, но Роза, не переставая ругаться вполголоса, свирепо подтолкнула его в спину.
Наконец они вошли в большую залу, устланную роскошным ковром с птицами и виноградными лозами. Матту захотелось опуститься на колени и потрогать их, что он тут же и проделал.
- А ну, встань, - зашипела Роза.
Окна, окаймленные тяжелыми синими гардинами, были высотой от пола до потолка. В центре комнаты рядом с цветастым креслом стоял небольшой столик, а на нём - чайник, чашки и серебряный поднос с печеньем. При виде печенья рот Матта наполнился слюной.
- Подойди поближе, мальчик, - послышался дребезжащий старческий голос.
Роза ахнула. Ее рука выпустила плечо Матта.
- Эль Патрон, - прошептала она.
Тут только Матт увидел, что в кресле, которое он поначалу посчитал пустым, сидит человек. Он был необычайно худ, длинные белые аккуратно расчесанные волосы обрамляли лицо - такое морщинистое, что оно казалось ненастоящим. Старик был облачен в стеганый халат, колени укутаны одеялом. Именно из-за этого одеяла, сливавшегося с обивкой кресла, Матт его сразу и не приметил.
- Подойди, не бойся, - послышался сзади знакомый голос. Матт обернулся: в дверях стояла Селия. У мальчика немного отлегло от сердца. Селия оттолкнула Розу и взяла Матта за руку. - Ему пришлось несладко, ми патрон. Полгода его содержали как дикого зверя.
- Врешь! - прорычала Роза.
- Я видела это своими глазами! А мне рассказала Мария Мендоса…
- Она еще ребенок! Кто поверит такой малышке?