- Да где "здесь"-то? - Пауль нервным жестом раздёрнул ворот маскхалата. - Куда мы попали-то?!
- Не знаю! - огрызнулся уже с досадой Вальтер. Он и сам ничего не мог понять, совершенно, хотя в мозгу одна за другой, сталкиваясь и налезая друг на друга, проносились множество версий.
Одной из них было, что это - рай и они просто-напросто умерли.
Мальчишки, увязая тяжёлыми ботинками в песке, поднялись на отлогий склон и вошли в сосняк. Их тут же окутал ровный шум, смешанный с запахом сосен и лучами солнечного света. Пауль приоткрыл рот и вдруг обронил:
- Кра-си-во-о...
- Красиво, - зачарованно подтвердил Вальтер. - Как на побережье...
- Может, мы там? - тут же оживился Пауль.
Вальтер молча пожал плечами. Он не знал. Даже если и там - как мы туда попали, вот в чём вопрос-то. Не где, а как, вот что главное... Да и вряд ли на побережье Балтики есть летающие свиноподобные твари...
Пауль, кажется, более-менее пришёл в себя. Во всяком случае, он заткнулся и стал прежним - молчаливым и насторожённым. Ну, что ж, он прав. В конце концов, на побережье сейчас русские и англичане, выбирай, кого хочешь. И Генрих...
При мысли о друге сердце больно стиснуло. Погиб, и даже не похоронить его. А может, они и правда все погибли? Тогда Генрих должен быть здесь.
И Вальтер увидел Генриха. Он стоял на колене возле бесшумно крутившегося в песке у корней сосны родничка. Положив "маузер" стволом на колено и не снимая с него руки, старый верный дружище пил с ладони, то и дело зыркая по сторонам.
Это было до такой степени дико, что Пауль издал какой-то неопределённый испуганный звук, а Вальтер замер, как громом поражённый.
- Господи, - выдохнул он, наконец, - этого не может быть...
Тем временем Генрих, вскинувшись и округлив глаза, развернулся на колене и едва не бабахнул в старого друга. Потом уронил "маузер" и с огромной убеждённостью повторил его слова:
- Не может быть.
- Господи, - повторил и Вальтер. И зажмурился.
- Господи, - сказал Пауль. Это было почти смешно, если бы не было так дико всё происходящее.
- Ва-а-альтер! Валь-тер!!! - заполошно орал, спускаясь с травянистого откоса, Готлиб.
Глаза у него были круглые, оружие он волок за ремень и то и дело спотыкался. Следом торопились Зигфрид (с пулемётом) и Линда. Готлиб же, увидев сидящего на корточках Генриха, взвизгнул и, упав, пополз обратно в гору на мягком месте, шустро толкаясь руками и ногами.
Картина приобретала оттенок приключения в дурдоме, и Вальтер понял, что сейчас кто-нибудь обязательно выстрелит. Просто от страха или растерянности.
И в момент прихода этого понимания выстрелы и правда зазвучали - совсем недалеко, густые, знакомые очереди МР.
- Наши? - спросил Готлиб, сидя на заднице. - Ва-альтер?..
- Наши, - Вальтер сделал отмашку рукой. В этот момент стало неважным, куда они попали и кто тут умер, а кто жив, как вообще всё это объяснять - неподалёку стреляли. Стреляли, скорее всего, свои, и Вальтер вскинул руку: - Ко мне и за мной! Скорее!..
...Пять трупов каких-то волосатых оборванцев, совершенно не похожих ни на русских, ни на англичан, ни на американцев, ни даже просто на людей - но с оружием - лежали около костра в безусловно мёртвых позах.
Фыркали лошади. Стоя на одном колене, парень в форме гитлерюгенда, придерживая локтем МР, резал верёвки на двух трясущихся девчонках в простенькой одежде, сидящих у корней здоровенной сосны.
- Что за пальба, брат? - спросил Вальтер.
И подумал вдруг, что, похоже, ничего не стало яснее...
Вольфганг Кран, Йохим Штубе, Тильдер Нойбах, Вольт Бринкер и Хайнц Отт
Ковыля было море. Была голубоватая огромная луна. Был тёплый запах травы и нагретой земли. Было стрекотание насекомых в раскачивающихся волнами пушистых метёлках.
- Будь всё проклято, - потрясённо сказал Тилле.
Вчетвером они стояли по пояс в этом ковыле. Тяжело дышали после короткого бега наугад, в никуда, по майскому ночному лесу. Они ощущали запах своей мокрой формы, говоривший о том, что тот бег им не приснился. И не понимали, что же произошло.
- Вот дерьмо, - сказал Тилле снова. Остальные молчали.
Вольфганг понимал не больше остальных. Он не взялся бы объяснить, почему побежал именно туда, куда побежал. Ну, ладно - сдёрнул всех с ночлега. Это объяснимо, тем более, что погоня и правда была рядом. Но дальше-то?!
Они бежали минут пять. Плотной группкой, не переговариваясь, размеренно дыша. А потом...
А вот что было "потом"? Потом они оказались в этой степи. Оказались - и всё.
- Смотрите, там костёр, - Хайнц вытянул руку. И только после его слов все увидели огонь.
Мальчишки стояли молча, глядя на то, как пламя, кажущееся совсем близким, колышется и танцует среди ковыля.
- Пошли, - сказал, наконец, Вольфганг. - Мне кажется... - он запнулся. - Мне кажется, я знаю, кто там сидит...
...Бывают такие моменты, когда самые невероятные вещи воспринимаются, как должное. Это случается, если вокруг происходит слишком много необычайного. Поэтому Вольфганг даже с некоторой скукой рассматривал сидящего около костра Вольта.
Подумаешь, сидит твой друг, которого ты сам похоронил с разнесённым затылком, подбрасывает в огонь куски деревяшки и тихонько насвистывает "Panzerlied". Ну и что?
А вот Хайнц, похоже, удивляться ещё не разучился. Он два раза моргнул и просто заорал:
- Живой!
Вольт широко улыбнулся и кивнул:
- Здесь - да.
Эти слова разрушили немую сцену. Все четверо опрометью бросились к огню. Вольт засмеялся, встал и взлетел на руках друзей прямо к луне - раз, другой, третий...
- Если честно, я не знаю - как, - Вольт ударом ножа вскрыл банку тушёнки. - Я выстрелил... и услышал поезд.
- Поезд? - удивился Хайнц. Он сидел рядом с Вольтом и то и дело заглядывал ему в лицо.
- Поезд, - кивнул Вольт. - Больно совсем не было, и я испугаться даже не успел...
Поезд загудел, гляжу - а я лежу в траве. И даже нога цела. Правда, шрам остался... - он засмеялся и покрутил ногой. - Я удивился, - признался он откровенно и просто. - Полежал, потом встал... и пошёл. Шёл, шёл, шёл... Чувствую - всё спокойней и спокойней. Как будто забывается всё. Нет, - он отчаянно помотал головой, - не забывается, не так. Как будто приглушилось всё.
- Сколько же ты здесь? - Вольфганг подался вперёд, принял банку и стал намазывать галеты. Вольт вздохнул:
- Не знаю... Правда - не знаю. Недели две или три.
- Ты же... - Йо запнулся. - В общем, мы же тебя вчера... а, чёрт! - он скривился. Но Вольт не обиделся, кивнул:
- Да, я понял... Ну, вот так. Встретил каких-то людей - они меня накормили, это от них тушёнка и галеты...
- Людей? - Вольфганг передал "бутерброд" Хайнцу.
Вольт повёл плечом:
- Ну, да... - и засмеялся. - Табор какой-то. Две повозки, куча детей, а у самих в одной повозке - телевизор!
- Телевизор?! - глаза Хайнца стали круглыми. - Телевизор, как у доктора Бауше?!
- Цветной, - сказал Вольт. - Слово чести! - добавил он обиженно и отдал салют, видя, что ему не верят. - Цветной телевизор, экран - вот, - он развёл руки. - Прямо в этом их фургоне! Я смотрел, как там в футбол играют... Вот.
А говорили они по-английски, ну, не совсем, но очень похоже на английский. Но я всё как-то понимал, и они меня понимали. Тут, - он повёл вокруг рукой, - вообще все всех понимают. Говорят на разных языках - и понимают!
- А тут много людей? - Вольфганг настороженно огляделся.
Вольт покачал рукой:
- Погоди, я сейчас как раз про это... А потом они мне говорят - тебя один человек видеть хочет. Я спрашиваю - какой человек-то, я тут никого не знаю и вообще не понимаю, где я и что со мной. А они - он сейчас придёт, ты подожди. Снялись и уехали. А я сижу, как дурак... Жду, сам не знаю, кого.
И приезжает верхом такой... - Вольт помолчал. - В общем, я только в кино таких видел. Шляпа, - Вольт раскинул руки. - Перья - белые, красные, целый воз на шляпе. Весь в коже, в коричневой. Шпага на поясе, кинжал, два пистолета. На сапогах - золотые шпоры... Скажите ему, пусть рот закроет, не могу!
На миг все удивлённо застыли, потом - расхохотались. Хайнц, почти влезший Вольту на колени, в самом деле распахнул рот шире всех дозволенных природой пределов и теперь, сконфузившись, со стуком его захлопнул.
Когда отсмеялись - Вольт заговорил снова:
- Понимаете, ребята... Он со мной долго говорил, я не всё даже понял. Просто потому говорил, что я тут как бы новичок, он про меня узнал, и он решил помочь... Он не совсем обычный человек. Я так понял - кто-то вроде колдуна... Ну да ладно.
В общем, это, - Вольт махнул рукой вокруг, - не мир. Ну, не страна, не земля. Это что-то вроде дороги. А по бокам стоят дома. Это миры. И наша Германия, наша Земля - один из них. По этой дороге можно идти. Идти, идти... В разные места попадать.
Фон Бота - это так его зовут, того человека - говорил, но я многого не понял, я же сказал. Есть ещё Площадь какая-то, Двери, ещё что-то... - Вольт вздохнул. - Но главное я сообразил. Тут есть пути во все времена и во все пространства. Ну, в разные миры, - пояснил он. - Например, где мы выиграли Первую мировую войну. Или ещё куда-то...
- Фантастика, - сказал Тилле. - Не может быть! - но Вольфганг ответил:
- Ну да, а вокруг нас - это может быть?
Вольт не обиделся: