Именно в то время (в тридцатые годы) выступил со своим вариантом мобилистскои концепции южноафриканский геолог Александр Дю Тойт. Правда, в отличие от Вегенера он считал, что изначально существовал не один праматерик Пангея, но два материка - Лавразия и Гондвана, которые отделялись мелководным океаном Тетисом. Оба континента по форме были близки к овалам, а разделявшая их неглубокая впадина входила в материковый комплекс и позднее также перемещалась по планете. Это сложное сооружение изначально располагалось в Южном полушарии и лишь в относительно близкие к нам времена начало двигаться на север. Повинны в его путешествии конвективные потоки. Они возникали в перегретом базальтовом слое, под их давлением в континентальных массивах появлялись вздутия, из-за чего эти массивы трескались и разламывались на части. И части эти начинали расползаться.
Примерно такую же картину, но с несколькими разнообразными дополнениями, описывали в своих трудах в тридцатые - сороковые годы геологи В. Пикеринг, Б. Хилс, Д. Умбгрове. А немного позднее - уже в начале пятидесятых годов - голландец Ф. Венинг-Мейнес попытался более детально разработать представление о восходящих и нисходящих конвективных течениях в мантии, деятельность которых создаёт в материковой коре структуры сжатия и структуры растяжения. В конечном счёте неоднородность коры и позволяет течениям подкорового вещества разрывать её и передвигать по планете обломки.
Выходит так, что идеи Вегенера, и верно, забыты не были. Однако труды мобилистов, появившиеся в эти два десятилетия, немногочисленны.
Мы должны согласиться с Петром Николаевичем Кропоткиным, но вместе с тем и отметить, что немалую долю истины содержат суждения японских геофизиков: в тридцатые - сороковые годы идея дрейфа материков не была вовсе отброшена всем научным миром, однако время это отнюдь не назовёшь звёздным её часом. Мобилистские взгляды развивает лишь небольшой отряд последователей Вегенера. Большинство же геологов и геофизиков от этих позиций в то время отошли или отходили. И, значит, идея дрейфа, выдвинувшаяся, было, после публикации книги Вегенера на магистральное направление познания, уступает эту позицию иным концепциям.
"Соображение по ходу" Сорохтина:
"Причин забвения гипотезы дрейфа континентов было несколько. Это и смерть её лидера А. Вегенера, и активность её противников, особенно в Европе и у нас, получивших после 1930 года возможность "безответной" критики идей Вегенера. Но главной причиной, как мне представляется, стала критика геофизиками и геологами наивного и явно неверного механизма дрейфа, предложенного А. Вегенером. В 30-х годах английский геофизик Г. Джефрис убедительно показал (расчётами), что ротационные и приливные силы, действующие на континенты, на много порядков ниже тех усилий, которые могли бы сдвинуть континенты с места. В 1946 г. Н. С. Шатский показал, что механизм Вегенера не объясняет явной связи процессов образования континентальной коры с глубинами мантии (в то время уже знали о глубинных зонах сейсмичности, достигающих под островными дугами и активными окраинами континентов андийского типа глубин 600–700 км)".
Вот несколько "милых" шуток научных звёзд той поры, довольно красноречиво показывающих атмосферу, окружавшую в те десятилетия идею дрейфа. Гарольд Джефрис, по мнению многих специалистов в области наук о Земле, - "отец современной геофизики", учёный, показавший несостоятельность вегенеровских представлений о механизме дрейфа, говорил, что мобилистская концепция - это "объяснение, которое ничего не объясняет из того, что мы (геофизики) хотим объяснить". Французский геолог Термье называл идею Вегенера "прекрасной мечтой истинного поэта". О практической же пользе этой "мечты" он отзывался вполне определённо: "Мы пытаемся овладеть ею, но убеждаемся, что ловим всего навсего туман или дым".
Ряды сторонников мобилизма слабо пополняются ещё и потому, что "официальная наука" вывела мобилизм за рамки науки вообще. В результате во всём мире университетские курсы либо не поминают вовсе идею дрейфа, либо, помянув, дают ей крайне отрицательную оценку. И, стало быть, новые поколения учёных входят в жизнь, заранее настроенные против мобилизма.
"Соображение по ходу" Сорохтина:
"То был важный негативный фактор в истории геологической науки".
Кстати, надо заметить, что реабилитация идеи дрейфа в этом качестве происходит чрезвычайно медленно, не завершилась она даже в паши дни. Тому свидетельство - статья академика-секретаря отделения океанологии, физики атмосферы и географии АН СССР Л. Бреховских и члена-корреспондента АН СССР директора Института океанологии А. С. Монина "Перед лицом океана", опубликованная в "Правде" 3 июня 1983 года. "Тревожит то обстоятельство, - пишут авторы, - что в геологических вузах будущих специалистов с тектоникой литосферных плит (современный вариант концепции мобилизма. - И. Д.) знакомят весьма поверхностно, тем самым "разлучая" с ней завтрашние кадры нашей геологической науки и практики. Представляется, что Министерству высшего и среднего специального образования необходимо исправить программы геологических высших учебных заведений".
"Соображение по ходу" Сорохтина:
"Консерватизм учёных поразителен. М. Планк в своей автобиографии пишет, что новое в науке побеждает не потому, что его сторонникам удаётся переубедить своих оппонентов, а потому, что эти оппоненты рано или поздпо вымирают, а им на смену приходят молодые учёные без предвзятых идей (если, правда, им не успеют навязать такие предвзятые идеи в университетах и институтах)".
Что же выдвигается в тридцатые - сороковые годы на первый план, какая идея становится господствующей в представлениях о формировании лика Земли? При всей пестроте научного фона тех десятилетий мы можем ответить на этот вопрос довольно определённо. Наиболее популярной становится концепция, получившая в противовес мобилизму название "фиксизм".
Сторонники этих взглядов полностью отрицают возможность горизонтальных движений материков на значительные расстояния. По их мнению, нынешние континенты - образование древнейшее, это остатки изначальной земной коры, сложившейся в результате плавления недр планеты на самых ранних стадиях её жизни, когда на поверхность поднимался наиболее лёгкий материал. Часть этой коры позднее (при остывании Земли и сжатии) опустилась и вторично расплавилась. На её месте возникла молодая океаническая кора, не имеющая гранитного слоя, но состоящая из одного базальта. Всё строительство лика планеты происходило в результате практически одних вертикальных движений. Горизонтальные перемещения на минимальные расстояния происходили лишь в тех случаях, когда отдельные участки коры сминались в складки.
"Соображение по ходу" Сорохтина:
"При этом фиксизм предлагал механизмы вертикальных перемещений ещё более беспомощные, чем они были у Вегонера, и, более того, эти механизмы иногда прямо противоречили элементарным законам физики, например закону Архимеда".
Надо сказать, что хотя ныне приверженцев фиксизма становится буквально год от года всё меньше, однако концепция эта вовсе из науки не ушла. Уже не одно десятилетие отстаивает её известный советский геолог член-корреспондент Академии наук СССР Владимир Владимирович Белоусов, которого в научных кругах передко называют "лидером фиксизма", или "самым последовательным фиксистом планеты". Белоусов постоянно выступает против мобилизма и в печати, на различных отечественных и международных форумах, даже в тех случаях, когда ему приходится одному отстаивать свои суждения от напора множества оппонентов. Владимир Владимирович критически отзывается не только о вариантах теории дрейфа, возникших несколько десятилетий назад, но и о самых последних работах неомобилистов. Как раз из-за этого представляется более целесообразным рассказать о полемике сторонников дрейфа с фиксистами несколько позднее…