Турецкой администрации еврейская община виделась спокойным и доходным предприятием. Налоги платят вовремя, произвола не допускают – пусть себе живут. Тем более, что живут на виду, можно всегда предпринять подушную ревизию (ибо налоги берутся с каждой души). Это тебе не то, что бедуины: лгут на каждом шагу, сколько детей в семье – не поймешь. Утром он тебе улыбается, а вечером встретит на дороге – хорошо, если ограбит, а то еще и всадит нож в спину.
Европейские евреи, с точки зрения мусульманских аборигенов и арабов-иммигрантов, люди, возможно, и грамотные, но уж больно из себя господ строят. Нет, не похожи они на своих восточных братьев, не похожи… Восточные их родичи – люди презренные, но хоть привычные. А эти… Арабского не знают, по-турецки говорят через пень-колоду, а высокомерия столько, что рука сама за кинжалом тянется.
Да кто они, собственно, такие?! Разговаривают свысока, и это не только с арабами, но и с самими турками! Мы, мол, не с феллахом каким-то договариваемся, а с самим султаном.
Послушать их, так им и земля по обе стороны Иордана принадлежит. Что-то не видно, чтобы у них землю покупали. Они у нас землю покупают – значит, мы хозяева.
А как о сионизме своем начнут говорить, и вовсе с ума сойдешь. Что такое сионизм? На каком основании они имеют право здесь жить, хотят иметь свое государство?
Что-то не видно, чтобы султан им дал хотя бы автономию. Да и сколько у них этих сионизмов? И политический, и духовный, и трудовой, еще этот – как его? – религиозный…
Сами-то они друг с другом договориться в состоянии?..
Арабское недовольство еврейским присутствием росло.
Как-то президент США Джон Адамс заметил:
"Я действительно хочу, чтобы еврейский народ вернулся в Иудею в качестве независимой нации, ибо я верю, что, как только евреи восстановят независимость в вопросах правления и освободятся от угнетения, они очень скоро избавятся от некоторых неприятных особенностей своего характера".
К началу Первой мировой войны евреи основали сорок три ишува. В них обосновались более двенадцати тысяч человек. Всего в Эрец-Исраэль к тому времени жили 90000 евреев.
Важно отметить, что к этому времени в Оттоманской империи сменилась власть. Победили младотурки во главе с их лидером Энвер-пашой.
Наступил август четырнадцатого года.
Турки заключили союз с Германией и Австро-Венгрией. Это была роковая ошибка Энвер-паши, которая стоила ему империи. Англия, Франция и Россия оказались в лагере его врагов.
И евреи, и арабы в Эрец-Исраэль сразу же заявили о своей лояльности к Турции, о верности стране и Энвер-паше лично.
Турецкие власти предложили иностранным подданным, гражданам враждебных государств, оставить страну и выехать за ее пределы. Шесть тысяч российских граждан, русских и евреев, отправились на пароходе в Александрию. Туда же уехали почти все православные монахи.
Сионисты стали разбираться, как русский сионист должен относиться к немецкому, австрийский – к французскому, все – друг к другу и каждый – к каждому…
А перед евреями Палестины встал вечный вопрос вопросов: ехать или не ехать? Если евреи покинут Эрец-Исраэль, создание еврейского государства, скорее всего, не состоится. Для того, чтобы остаться, необходимо принять турецкое гражданство. В этом случае мужчины будут призваны в турецкую армию…
Каждый еврей – самый умный.
Элиэзер Бен-Йехуда вместе с Давидом Бен-Гурионом призвали евреев организовать еврейский батальон в турецкой армии.
Владимир (Зеэв) Жаботинский вместе с Йосефом Трумпельдором призвали евреев организовать еврейский батальон в английской армии.
Воистину, сионисты всех стран, разъединяйтесь!
И разъединились.
В турецкой армии сотни евреев дослужились до офицерских погон и до высших воинских наград.
Сотни тысяч евреев служили в вооруженных силах стран Антанты. А в составе британской армии в военных действиях принимали участие и прекрасно себя проявили специальные еврейские батальоны. Этими батальонами командовал полковник Джон Генри Паттерсон. Паттерсон был сионистом, хотя не был евреем. Этот офицер вначале возглавил первое за многие столетия еврейское воинское формирование – полк погонщиков мулов, основанный Йосефом Трумпельдором, затем – Еврейский легион, созданный В. Жаботинским.
5. Гримасы судьбы
Турецкий губернатор Палестины Джемаль-паша не терпел всяких "национально-освободительных" движений. Стоило муфтию Газы выступить с проарабской проповедью – его повесили. А чтобы ему не было скучно раскачиваться у Шхемских ворот, губернатор повесил рядом с ним и других активистов арабского национального возрождения.
Как-то губернатор встретился с испанским консулом Баллобаром, взглянул на него и произнес: "Как? Я тебя еще не повесил?" Консул был ошарашен и возмущен, но оказалось, что губернатор пошутил. Что ж, такие шутки нам знакомы. Похоже, что Иосиф Виссарионович Сталин учился юмору у Джемаль-паши.
Тем не менее, жизнь евреев с началом мировой войны становилась с каждой неделей все страшнее и нетерпимей. Заграничные пожертвования закончились. Зато началась холера. Более десяти тысяч евреев Эрец-Исраэль попали в египетские лагеря беженцев. Холера, как известно, в одиночку не приходит, обычно она за собой ведет голод. Иерусалимские религиозные евреи умирали от нехватки продовольствия. Существуют свидетельства, что некоторые матери поедали своих детей.
Не хочу в это верить…
Треть евреев тогдашней Палестины вымерла.
Треть арабов в деревнях вымерла.
Большинство арабов стали двигаться в направлении границ Эрец-Исраэль. Почти все они переходили на английскую сторону, под знамена Лоуренса Аравийского, который к январю 1916 г. собрал более пятнадцати тысяч арабских партизан и повел их против турецкой армии. Тем не менее, Лоуренс прекрасно понимал, кто такие евреи. Ему принадлежат слова: "Чем скорее евреи займутся в Палестине сельским хозяйством, тем быстрее начнутся улучшения – их поселения, точно оазисы в пустыне".
Турецкая армия под немецким началом попыталась форсировать Суэцкий канал. Англичане вытеснили турок с Синайского полуострова.
В начале лета 1917 г. британский генерал Алленби был переведен из Франции в Египет и назначен командующим египетскими экспедиционными силами.
В октябре же 1917-го…
В октябре 1917-го генерал Алленби взял Беэр-Шеву. В начале ноября его войска взяли Газу, потом – Яффу, Кастель… В начале декабря был взят Бейт-Лехем.
Турки во главе с немецким генералом Эрихом фон Фалькенхайном бежали из Иерусалима.
6. Кому он нужен – Иерусалим?
М. Штереншис в своей книге "История государства Израиль" приблизительно так живописует взятие Иерусалима (прошу прощения и у автора, и у читателя за пересказ по памяти).
Хусейн Салим аль-Хусейни, мэр Иерусалима, торжественно поднял белое знамя и, гарцуя на фотогеничном коне, поехал сдавать город.
За ним плелся начальник полиции, за начальником полиции – фотограф.
Победители не то отсутствовали, не то исчезли…
Никого, кроме фотографа, начальника полиции и мэра, не было.
Фотограф запечатлел "сдачу города" отсутствующему противнику.
Мэр пожал плечами, оглянулся и вдруг увидал каких-то двух англичан. Мэр решил город сдать им. Он пришпорил коня и погнал его, уповая на милость победителя. Однако вояки оказались из интендантской службы и от святого города отказались.
Фотограф запечатлел неудавшуюся капитуляцию.
Мэр выругался и тоскливой рысью двинул в сторону расположения английских войск.
Победители вряд ли догадывались о собственном триумфе.
Вскоре мэр встретил еще двух солдат и, не теряя времени, согласно всем правилам военного искусства, затеял сдачу города и им. Фотограф старания мэра запечатлел… Однако и эти воины победившей армии от Иерусалима отказались.
Раздосадованный мэр остался со своей свитой на окраине города ждать хозяев. Вскоре он опять узрел двоих англичан – офицеров, которые также оказались "не теми" и столицей трех мировых религий пренебрегли.
Фотограф запечатлел их, но сказал, что магния, который он потратил на исторические съемки сдачи города, хватило бы на хронику его захвата даже в случае длительной осады.
В это время к мэру подошел подполковник Бейли, а вслед за ним еще один офицер-англичанин – бригадир Уотсон, командир шестидесятой пехотной дивизии, который наконец-то соблаговолил принять ключ от Иерусалима вместе с декларацией о сдаче города. Мэр – в который раз! – сдался англичанам, фотограф – в который раз! – запечатлел историческое событие…
У фотографа окончились светочувствительные пластинки. Однако дело этим не кончилось.
Мэру пришлось сдать город еще и генерал-майору Шиа, и произошло это у башни Давида в Старом городе. Уж не помню, снял ли сей эпизод фотограф….
Но и это не конец истории.
11 декабря 1917 г. кавалерист генерал сэр Эдмунд Алленби торжественно вошел в Иерусалим.
И сказал генерал Алленби, и окружающие слушали его: "Как же я могу въезжать в этот город, если был некто до меня, кто входил в этот город пешком?"
И еще прочитал генерал Алленби вслух декларацию, и была эта декларация переведена на языки: арабский, иврит, итальянский, французский, греческий, русский.
И вот тогда фотограф последний раз пыхнул магнием, и мэр Иерусалима Хусейн Салим аль-Хусейни действительно сдал город кавалеристу генералу сэру Эдмунду Алленби, и сэр Эдмунд Алленби снисходительно принял ключи от города.