- Извините, - сказала она, - я как раз заканчивала макияж.
Этого можно было не говорить, поскольку даже слепой заметил бы, что она только что накрасилась и выглядела так, будто вышла не из ванной, а из косметического кабинета: ресницы темно - синие, веки бледно - зеленые, губы карминовые - ну просто картинка - и при этом взгляд, как у княгини Монако. Ну точно как в кино.
Мгновение я ошеломленно смотрела на нее, но тут же вспомнила о цветах.
- Один тип, остановивший меня внизу, - начала я, - просил меня отнести вам эти розы. Интересно, сколько он за них выложил?
Она отступила на полшага.
- Молодой человек? - Вопрос прозвучал так, словно она только что проснулась. - Как он выглядит?
- Подозрительно и не выпускает изо рта незажженную трубку.
- Я его не знаю.
- Он тоже вас не знает и говорит, что это прелюдия к знакомству. Видно, что по горло набит бабками…
- Дитя мое, как ты выражаешься?
- Как пацан с Саской Кемпы, - выпалила я. - Я была главарем в их банде, вот и нахваталась разных словечек.
- Но ведь ты девочка… - снисходительно улыбнулась она.
- Да, но хотела бы быть мальчишкой.
- Почему?
- Потому что мечтаю стать благородным шерифом и жениться на дочери судьи.
- У тебя буйная фантазия.
- Вовсе нет. Только мне нравится суровая жизнь в прериях. И вообще… Странно, что вы до сих пор не прочитали письмо. Лично я умираю от любопытства.
- Ты очень забавна.
Княжеским жестом она взяла из моих рук письмо и, распечатав, приступила к чтению. Я многое отдала бы за то, чтобы, став ясновидцем, смогла прочитать через бумагу, о чем писал ей Франт. К счастью, мне не требовалось становиться ясновидцем. Закончив чтение, красавица презрительно улыбнулась.
- Банально! Мог бы придумать что - нибудь более оригинальное. Можешь прочитать, если хочешь.
"Прекрасная Незнакомка, - писал Франт, - я увидел Вас вчера в холле гостиницы и полностью Вами очарован. Хотел бы с Вами познакомиться и лично выразить свое восхищение. Буду ждать в семнадцать часов в кафе "Янтарь". Посылаю розы как свидетельство моего поклонения. Несмелый обожатель".
- Как тебе нравится? - спросила она.
- Благородный шериф написал бы иначе, - уклончиво выразилась я.
- Нахал! - фыркнула она. - посылает розы и думает, что я тут же примчусь на свидание. Просчитался. - Она бросила письмо на пол между чулками и туфлями, словно хотела выразить этим свое полное пренебрежение к Франту.
- А розы? - осведомилась я, очарованная ее королевским поведением.
- Не могу принять. Будь так добра, верни ему эти цветы… Можешь сказать…
- Что вы плевать на него хотели, - невольно вырвалось у меня.
- О нет! - засмеялась она. - Скажи ему, чтобы забыл меня и больше не надоедал. - Подойдя к окну, она вынула из сумочки кошелек, из него - двадцатизлотовый банкнот и протянула мне со словами: - Спасибо тебе, моя милая.
Я мгновенно отпрянула.
- Извините, но я не посыльный.
- Прости, я думала, что пригодится на сладости. И не знаю, как выразить тебе свою благодарность.
- Не стоит благодарности. Мне хочется только узнать, кто вы такая. Я очень любопытна.
- А ты как думаешь?
- Могла бы предположить… может быть, княгиня Монако. Но вы ведь полька… Нет, не знаю…
- Княгиня Монако… Ты меня искренне позабавила, но на самом деле не так уж далека от истины. Ведь княгиня Монако до выхода замуж была…
- Актрисой! - выкрикнула я. - Значит, вы актриса! Странно, что я никогда еще не видела вас ни в кино, ни по телевизору. А где вы играете?
- Представь себе, в провинции. В Жешуве.
- И, наверно, играете княгинь, королев и английских леди.
Мне хотелось сгладить неловкость, вызванную моим бестактным замечанием. Однако ее оно не обидело. Великодушно посмеиваясь, она пошутила:
- Ошибаешься. Последней моей ролью была молодая нищенка. А в прошлом сезоне я играла ткачиху с текстильной фабрики.
- С таким макияжем? Я таким маникюром? - удивилась я.
- Ты просто очаровательна. Но ведь в театре перед каждым представлением артисты гримируются. Понимаешь?
Я понимала, но не могла представить пани Монику в роли ткачихи. На прощание актриса подарила мне талисман - маленькую тряпичную обезьянку.
- Возьми на память, - улыбнулась она. - Ты мне очень понравилась.
- Вы мне тоже очень нравитесь, - отозвалась я. - Интересно, какую мину состроит этот тип, когда я верну ему цветы?
Внимание, злая собака!
Я не узнала, какую мину состроил бы Франт, так как его уже не было. Были только дождь, пустынный пляж с опрокинутыми тентами, покрытое пенными бурунами море и уныло сидящие на волнорезах чайки.
"Настолько самоуверен, что даже не подождал, - размышляла я. - Жаль денег, потраченных на три ярко - красные розы. Обожает красивую актрису, а самому теперь придется обмахиваться розами, как веером, чтобы поостыть и прийти в себя от огорчения".
Мне хотелось поделиться с кем - нибудь сенсационными новостями, и я подумала, что лучше всего пойти на Соловьиную к Мацеку. По дороге предполагала зайти в кафе "Янтарь" и спросить о шляпе, но заходить туда не пришлось. Еще у входа в садик при кафе я увидела прикрепленный кнопками к столбу лист бумаги, а на нем следующее объявление:
"ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!
В субботу 4 июля перед полуднем в кафе "Янтарь" мне заменили
летнюю поплиновую шляпу. Того, кто случайно заменил шляпу, любезно прошу
принести ее в кафе и получить в обмен свою собственную. Дело срочное и важное.
Валерий Коленка".
"Дело срочное и важное, а к тому же необычно таинственное, - подумалось мне. - Этот Валерий либо действительно разыскивает шляпу, либо хочет кому - то втереть очки. Надо это выяснить".
Одно ясно: если объявление до сих пор висит на столбе, значит, никто еще не вернул подмененную шляпу. Следовательно, мне не требовалось входить в кафе и выслушивать язвительные реплики официантки. Поэтому я потопала прямиком к Мацеку.
- Хочешь посмотреть фотографии гнезд ремезов? - приветствовал меня славный орнитолог.
- Нет, мой дорогой, у меня сенсационные новости. Где бабушка?
- Бабушки нет. Пошла на море купаться.
- В такую холодину?
- Бабушка - единственная особа, которая независимо от погоды и температуры воды ежедневно купается в море.
- Действительно, феноменальная бабушка! А ты что делаешь?
- Проявляю пленку со снимками молодых чаек, которых фотографировал еще в четверг, в хорошую погоду.
Еще одна феноменальная личность! Тут Франт посылает розы красавице актрисе, актриса плюет на него, Франт улетучивается, а Мацеку все нипочем, он проявляет снимки.
- Ты только представь себе! - закричала я и подробно рассказала обо всех утренних событиях. А потом добавила: - Нужно отнести розы на улицу Шутка. Сдается мне, он там живет. При случае разведаем, нет ли у него той самой шляпы, а если есть, то свистнем…
- Хочешь свистнуть чужую шляпу? - поразился Мацек.
- Не навсегда. Просто нужно проверить, нет ли в ней газетной прокладки под кожаным отворотом.
- А если он газету выкинул?
- Тогда отнесем к виолончелисту. Уж он - то узнает собственную шляпу!
- Но ты говорила, что не уверена, заменили ему шляпу на самом деле, или он только притворяется.
- Правда, но в любом случае нужно как - то действовать, а, рассматривая гнезда ремезов, мы ничего не узнаем. Одевайся и пошли!
Мацек умел быстро одеваться по тревоге. Он сунул ноги в резиновые сапоги, натянул свитер, набросил куртку, повесил на одно плечо фотоаппарат, на другое бинокль - и был готов. Мне он очень понравился, потому что выглядел как знаменитый путешественник Нансен, не хватало только бороды.
- Зачем тебе фотоаппарат и бинокль? - полюбопытствовала я.
- Никогда е знаешь, не появится ли вдруг какая - нибудь редкая птица. В прошлом году на озерах я наткнулся на журавлиное гнездо, но не смог его сфотографировать из - за отсутствия фотоаппарата.
- Слушай, Мацек, - заметила я. - Мы выбираемся за птицами или за шляпой?
- Никогда не известно, что может случиться, - улыбнулся Мацек.
На улице Шутка под сенью старых тополей и белых кленов царила египетская тьма. Я с трудом отыскала калитку, через которую вчера выходил Франт. К сожалению, калитка была заперта, а на столбе к тому же висела табличка с надписью: "ВНИМАНИЕ, ЗЛАЯ СОБАКА!"
- Это здесь, - сказала я.
- Удачное же местечко ты выбрала! Не хватало еще, чтоб собака порвала мне брюки.
Я всмотрелась в глубину сада, но там не было ни единой живой души. Не было даже злой собаки. Заросшая травой стежка изогнулась дугой в сторону высоких деревьев, из - за которых выглядывал дом с красной черепичной крышей. Было тихо. Дом, казалось, вымер. В темноте что - то шуршало и негромко постукивало. Быть может, это дождь стучал по листве, и вода булькала в водосточных трубах. По спине у меня побежали мурашки, я почувствовала, что меня бросило в пот.
- И чего мы ждем? - спросил Мацек.
- Ждем Франта, - отрезала я.
- Ты же видишь, что калитка заперта на ключ.
- Но если есть замок, то это значит, что калитка открывается.
- Конечно. Но здесь совершенно пусто, будто в доме никто не живет.
- Уверена, что именно здесь Франт спрятал шляпу.
- Если и спрятал, ты ничего не сможешь сделать, так как туда не войдешь.