Всего за 124.9 руб. Купить полную версию
Испытания, выпавшие на долю второй группы, отряженной для того, чтобы уничтожить мост через реку Орн, были не менее драматичными. У них тоже возникли трудности с бочками-поплавками, к тому же они отправились вниз по течению реки позже, чем первая группа, из-за того, что их мина не желала сохранять горизонтальное положение. Оба фенриха, Линднер и Шульц, и третий человек в конце концов справились с ее балансировкой. Но не проплыли они и ста метров, как третий человек из их группы пустился к берегу. Он был еще на виду у тех, кто провожал их на берегу. Они торопливо подошли к нему и поинтересовались, в чем дело.
– Ласты, – сказал человек. – Мои ласты. Они жмут мне ноги.
Специалисты осмотрели его ласты и решили, что с ними все в порядке. Когда они предложили этому человеку отправляться и помочь остальным из команды, тот только крепче уцепился за берег и заплакал. Проку от него не было, он совсем потерял самообладание. Линднер и Шульц, встревоженные тем, что драгоценное время уходит, решили двигаться вперед вдвоем. Третьего человека отвели на место старта.
Не было никакого осуждения, никто не сказал ему худого слова. Безусловным правилом в отряде "К" было то, что все и каждый среди них должны быть добровольцами. Сам адмирал Гейе не раз настаивал на том, что любой, кто служит в отряде, должен обладать абсолютной уверенностью в своей способности выполнить поставленную задачу. На его отряд не должны смотреть как на организацию самоубийц. Адмирал утверждал, что европейцы не наделены религиозным фанатизмом, необходимым для ведения боевых действий такого рода, и что он ни в коем случае не пошлет своих подчиненных на операцию, если у них не будет разумных шансов вернуться живыми после ее завершения. А если противник обнаружит пловцов и пути к отступлению будут отрезаны, то их долгом будет сдаться в плен, а не умереть той "геройской смертью", в пользу которой всегда столь красноречиво агитировала германская пропаганда.
Вернемся теперь ко второй группе, два фенриха из состава которой двинулись по реке Орн со своим тяжелым грузом. К счастью для них, течение было попутным. Шульц плыл впереди, а Линднер – на хвосте у мины. Так они плыли вниз по течению около часа, пока не приблизились к деревянной загородке, поставленной здесь, по всей видимости, для того, чтобы преграждать путь плавучим минам. Ее они преодолели без особых трудностей и почти сразу за ней увидели главный мост. Уйдя под воду, ныряльщики прикрепили мину к его опоре. Это отняло у них всего несколько минут, после чего они, не теряя времени, двинулись в обратный путь. И только теперь поняли, почему переход к мосту прошел с такой быстротой – течение было значительно быстрее, чем они прежде полагали. В течение пятнадцати минут они прилагали все усилия на то, чтобы уйти как можно дальше от моста, но так и не продвинулись вперед. Быть может, им следует выйти на берег, рискуя наткнуться на британский пост? Они попробовали плыть под водой, но и там течение было столь же быстрым. Им оставалось надеяться только на то, чтобы, укрывшись где-нибудь и переждав день, попытаться вернуться к своим позициям к следующей ночи. Поскольку выше по течению от моста неприятельские посты были более многочисленны, им показалось благоразумнее спуститься ниже по реке и там найти себе временное убежище. Уже появились первые признаки рассвета, и следовало торопиться. Они проплыли под мостом мимо своей отсчитывающей время мины и двинулись между берегами, покрытыми кое-где густым кустарником, до тех пор, пока не увидели на берегу канаву, которая давала им шансы на укрытие. Они побрели к берегу, утопая ногами в слизи. Вокруг стояла ужасающая вонь. Вскоре стало ясно, что они высадились на берег у канавы, служившей уборной для солдат из какого-то близлежащего лагеря противника. Но фенрихи вынесли все испытания этого самого длинного в своей жизни дня – а было 23 июня – самоотверженно. Начался день совсем неплохо: в 5.30 утра землю потряс мощный взрыв, и они поняли, что их цель достигнута. После казавшихся бесконечными часов сидения в мерзостной канаве наконец пришла темнота, а вместе с ней – и новая, спасительная для них идея. Они снова окунулись в очистительный поток, выбрали новое место для высадки на берег и пересекли 400 метров суши, отделявшей реку Орн от канала. Войдя в его стоячую воду, они без всяких помех проделали путь к германским позициям.
Остается еще рассказать о третьем человеке из их группы, о том, у кого в самом начале операции не выдержали нервы. Отдохнув, он устыдился своей слабости. Когда рассвело, его ночные товарищи не возвратились. Не появились они и в течение дня. Совесть не давала ему покоя. После наступления темноты, не поставив никого в известность, он вошел в реку, решив во что бы то ни стало найти и, если будет возможно, спасти людей, которых подвел. А между тем уничтожение моста побудило британцев удвоить охрану, в результате чего его заметили и взяли в плен. Он был при этом, вероятно, ранен, поскольку известно, что умер в заключении.
Так завершилась первая речная операция боевых пловцов, в ходе которой было уничтожено два захваченных неприятелем моста – ценой потери всего одного из шестерых подводников. Такой результат, безусловно, следует считать успехом.
Глава 6
Диверсионные операции против береговых батарей, шлюзов и плотин
Печальный инцидент у селения Бак-дю-Од закончился – батарея, с прислугой из артиллеристов военно-морского флота, перешла в руки британцев. Все произошло с такой быстротой, что у немцев даже не осталось времени на то, чтобы уничтожить орудия или боеприпасы. Самым скверным оказалось то, что противник получил возможность немедленно использовать эти 150-миллиметровые крепостные орудия, чрезвычайно выгодно расположенные между Онфлером и Трувилем, для обстрела порта Гавр, занятого немцами и находящегося на северном берегу бухты Сены на расстоянии семи километров от батареи.
В Гавре немецкий адмирал, командовавший портом, был сильно встревожен. С маячной башни он мог видеть в бинокль, как по другую сторону бухты работают у орудий британские солдаты. Было чрезвычайно важно устранить эту угрозу и уничтожить батарею.
Увы, гораздо проще было это пожелать, чем исполнить на деле! Прошлой ночью лейтенант немецкой береговой артиллерии предпринял попытку нападения на батарею, пройдя к ней по суше с несколькими своими людьми. Но британцы к тому времени уже заняли Онфлер; штурмовая группа была обнаружена и полностью уничтожена, а угроза для Гавра сохранилась. Тогда адмирал вспомнил, что поблизости расквартирована МЕК-60, под командованием лейтенанта Принцгорна. Они одни только и могли заставить замолчать батарею. Был отдан приказ отыскать Принцгорна. Посыльный мотоциклист нашел его в Руане и привез в Гавр, где ему было разъяснено положение.
– Итак, – подытожил адмирал, – как по-вашему, можете ли вы взяться за выполнение этого задания?
Принцгорн улыбнулся:
– Безусловно, господин адмирал. Но удастся ли нам его успешно выполнить – это совсем другой вопрос.
– Я могу дать вам проводника, – сказал адмирал, – человека, который знает каждый сантиметр противоположного берега как свои пять пальцев. Он проведет ваших людей от германских позиций до самой батареи.
– По берегу? – поинтересовался Принцгорн. – Это будет совершенно безнадежно.
– Каким же еще путем вы хотите туда попасть?
– Со стороны моря, ведь мы же моряки.
Когда адмирал заметил, что бухта буквально усеяна морскими минами, Принцгорн предположил, что они смогут пройти над ними на плоскодонных лодках.
– Очень хорошо, – согласился адмирал. – Мы можем выделить вам пехотные штурмовые лодки. Но нельзя терять времени, задание должно быть выполнено сегодня же ночью.
Принцгорн засомневался, потому что день был уже в самом разгаре и у него не возникало желания торопить события. Диверсионные операции, проводимые без тщательной подготовки и без использования любой возможной поддержки, обыкновенно заканчиваются провалом. Однако в данном случае, похоже, выбора у него не было.
– Но проводник мне все же понадобится, господин адмирал, – сказал он.
– Можете забирать его немедленно, – согласился адмирал. – Этот человек служил на злополучной батарее и может пройти туда с завязанными глазами.
Принцгорн простился с адмиралом и немедленно принялся за работу. Спустя несколько часов он вернулся; уже давно стемнело. Его подчиненные долго и безуспешно пытались завести мотор штурмовой лодки. О двигателях внутреннего сгорания эти люди знали все, но треклятый подвесной мотор просто напрочь отказывался подавать признаки жизни, ничего нельзя было сделать. Адмиралу показалось, что всякая надежда потеряна, но сам Принцгорн думал иначе. Ведь теперь у него будет целый день, чтобы как следует все спланировать и подготовить. Он затребует у местного начальства отряда "К" два катера управления типа "линзе". В июле, после того как его боевые пловцы уничтожили мосты через реку Орн, он водил их на таких катерах еще и для подрыва шлюзов на той же реке. Моторы "линзе" к этому времени были снабжены усовершенствованными глушителями, которые позволяли катерам развивать скорость по крайней мере 8 узлов, не создавая при этом сколько-нибудь значительного шума. Это было средство, столь необходимое для бесшумного подхода к бункерам у Бак-дю-Од.