Поскольку в своих книгах о Сталине В.М. Жухрай деликатно обходит вопрос об истинной причине смерти вождя и в то же время не прибегает к критике многочисленных версий о его насильственной смерти, то уже в этом факте, на наш взгляд, была скрыта какая-то тайна, поскольку Жухрай, а в то время генерал Ю. Марков, работал в тесном контакте со Сталиным и не мог не знать о состоянии его здоровья и причинах его смерти. Но, как выяснилось, никакой тайны не было. Владимир Михайлович просто не считает нужным писать и даже говорить об очевидном для него факте, что Сталин умер естественной смертью, и этим все сказано. Относительно многочисленных публикаций, утверждающих, что вождь умер насильственной смертью, Жухрай напомнил известную поговорку о караване, идущем вперед, несмотря на лай собак. А еще процитировал высказывание Р. Тагора о том, что если путник будет бросать палки во всех собак, которые лают ему вослед, то он никогда не дойдет до намеченной цели.
Короче говоря, В. Жухрай занял как бы нейтральную позицию в отношении того, следует ли искать "философский камень" в той груде версий, догадок и просто откровенных вымыслов в истории о насильственной смерти И.В. Сталина, сложившейся на сегодняшний день. Для него вопрос ясен: он свою точку зрения высказал, а дальше - дело хозяйское, можете искать разгадку этой "тайны", но он участвовать в этом категорически отказывается. Несколько огорченные таким ответом, мы все-таки решились заняться поисками этой тайны. На принятие окончательного решения серьезно повлияли две интересные публикации, появившиеся за последние 2–3 года, которые, на наш взгляд, очень близко подвели к разгадке "тайны смерти Сталина", и о которых речь впереди. Самое интересное то, что авторы этих публикаций являются яркими представителями упомянутых выше "конфликтующих" между собой сообществ, то есть один из них ярый "берияфоб", а другой умеренный "берияфил".
Итак, краткая историческая справка о рождении, становлении и "триумфальном" шествии мифа о насильственной смерти И. В. Сталина.
Сталин еще был жив, хотя и находился в коматозном состоянии, когда его сын Василий стал гневно обвинять руководство страны в организации отравления отца. С этой мыслью он не расставался до конца своей жизни, и бытует, в свою очередь, версия, что именно это обвинение соратников Сталина в насильственной смерти отца ускорило смерть самого Василия Иосифовича Сталина. Позже Василий говорил водителю своей машины про некую "старуху с клюкой", появившуюся в Колонном зале Дома Союзов во время прощания с покойным. Якобы эта старуха обратилась к стоявшим в почетном карауле членам Президиума ЦК КПСС со словами: "Убили, сволочи! Радуйтесь! Будьте вы прокляты!"
Известный историк и, на наш взгляд, один из самых добросовестных биографов Сталина - Ю. Емельянов, также поддерживает версию о насильственной смерти Сталина, склоняясь больше к сообществу "берияфобов":
"О том, что рассказ Василия вряд ли был плодом его фантазии, свидетельствуют и мои собственные воспоминания. В дни прощания со Сталиным моя мама пыталась добраться до Дома Союзов. Однако, попав в давку и едва уцелев, она решила повернуть назад. Находясь в троллейбусе, она слышала, как мужчина средних лет нарочито громко рассуждал о том, что "заступника рабочих убили" и теперь кое-кто "этому очень рад".
Версии об отравлении, убийстве и заговорах его соратников с целью избавления от своего "опасного" вождя возникали как грибы после дождя, они носили спонтанный, бессистемный характер. Первым привел их в "систему" широко известный в диссиденствующих кругах писатель-эмигрант Абдуррахман Авторханов в своей книге "Загадка смерти Сталина", которой зачитывались как советские, так и зарубежные антисталинисты и антисоветчики.
А. Авторханов выстраивает целых шесть версий о "загадочной" смерти Сталина, ранжируя их по мере появления и публикации в хронологическом порядке: "Первая версия принадлежит Илье Эренбургу- подставному лицу, рупору тогдашнего руководства Кремля… Свою версию Эренбург рассказал французскому философу и писателю Жан-Полю Сартру. После публикации во французской прессе она обошла и всю мировую печать.
Вкратце рассказ Эренбурга сводится к следующему: 1 марта 1953 года происходило заседание Президиума ЦК КПСС. На этом заседании выступил Л. Каганович, требуя от Сталина: 1) создания особой комиссии по объективному расследованию "дела врачей"; 2) отмены отданного Сталиным распоряжения о депортации всех евреев в отдаленную зону СССР (новая "черта оседлости"). Кагановича поддержали все члены старого Политбюро, кроме Берии. Это необычное и небывалое единодушие показало Сталину, что он имеет дело с заранее организованным заговором. Потеряв самообладание, Сталин не только разразился площадной руганью, но и начал угрожать бунтовщикам самой жестокой расправой. Однако подобную реакцию на сделанный от имени Политбюро ультиматум Кагановича заговорщики предвидели. Знали они и то, что свободными им из Кремля не выйти, если на то будет власть Сталина. Поэтому они приняли и соответствующие предупредительные меры, о чем Микоян заявил бушующему Сталину: "Если через полчаса мы не выйдем свободными из этого помещения, армия займет Кремль!" После этого заявления Берия тоже отошел от Сталина. Предательство Берии окончательно вывело Сталина из равновесия, а Каганович вдобавок тут же, на глазах Сталина, изорвал на мелкие клочки свой членский билет Президиума ЦК КПСС и швырнул Сталину в лицо. Не успел Сталин вызвать охрану Кремля, как его поразил удар: он упал без сознания. Только в шесть часов утра 2 марта к нему были допущены врачи" (Die Welt. 1 сентября 1956 г.).
По версии А. Авторханова, И. Эренбург озвучил инспирированное послесталинским руководством обвинение Сталину, что именно он затевал создать для евреев новую черту оседлости, а его окружение было категорически против, что должно было вызвать на Западе симпатии к хулителям Сталина. Во-вторых, это был намек, что, мол, Сталин умер не без помощи его бывших соратников, что придавало им ореол "освободителей" от сталинской тирании.
Через год, в 1957 году- продолжает А. Авторханов, - Кремль якобы инспирировал еще одно выступление за границей, на этот раз бывшего члена Президиума ЦК КПСС и секретаря ЦК КПСС, а потом посла СССР в Голландии Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко. И хотя Пономаренко, по существу, лишь подтвердил рассказ Эренбурга, его версия, поскольку он был официальным лицом и членом ЦК, была подхвачена мировой прессой как величайшая сенсация.
Вот эта версия: "Сталин в конце февраля 1953 года созвал заседание Президиума ЦК и сообщил о показаниях "врачей-вредителей"- как они умерщвляли видных деятелей партии и как они собирались делать это и дальше. Одновременно Сталин представил на утверждение Президиума ЦК проект декрета о депортации всех евреев в Среднюю Азию. Тогда выступили Молотов и Каганович с заявлениями, что такая депортация произведет катастрофическое впечатление на внешний мир. Сталин пришел в раж, начал разносить всех, кто осмеливался не соглашаться с его проектом. Еще раз выступил Каганович, на этот раз резко и непримиримо, демонстративно порвал свой партбилет (членский билет Президиума ЦК? - А.А.) и бросил его на стол перед Сталиным. Каганович кончил речь словами: "Сталин позорит нашу страну!". Кагановича и Молотова поддержали все, и негодующий Сталин вдруг упал без сознания - с ним случился коллапс. Берия пришел в восторг и начал кричать: "Титан умер, мы - свободны!", - но когда Сталин вдруг открыл глаза, Берия якобы стал на колени и начал просить у Сталина извинения. (Эта банальная сцена с Берией присутствует во многих советских инспирациях.)
Причина возникновения этой версии аналогична той, что опубликовал И. Эренбург. По мнению ряда исследователей, в том числе Ю. Мухина - "Президиуму ЦК КПСС нужно было привлечь на свою сторону и подключить к разоблачению культа личности Сталина еврейские СМИ Запада, а это, по сути, все СМИ Запада". Непонятно только, зачем нужно было переносить "место действия" в Кремль, причем связывать случившийся со Сталиным апоплексический удар с заседанием Президиума ЦК КПСС, тогда как последующие, "классические" версии, увязывающие внезапное заболевание Сталина с его пребыванием на Ближней даче, преследовали аналогичные цели. В конце концов, и заседание Президиума можно было "организовать" на даче, чтобы избежать в дальнейшем возникших кривотолков о разительной "нестыковке" этих и последующих версий.
Следующие три версии, приведенные А. Авторхановым, связаны с высказываниями Н.С. Хрущева, хотя одну из них обычно связывают с именем Аверелла Гарримана, который во время войны был послом США в СССР, а другую - с публикациями французского журнала "Paris Match".
Вот как выглядит опубликованная в 1959 году версия смерти Сталина, услышанная А. Гарриманом от Н.С. Хрущева: