Нападение может быть внезапным стратегически, когда за несколько дней, а то и недель угроза становится реальностью, но времени отреагировать на нее уже нет, и лихорадочное выдвижение войск к границе запаздывает, нападение противника начинается до того, как войска прибудут на место для отражения удара или для реализации наступательного плана. В реальности войне предшествует период политической напряженности, и в этот период войска совершают телодвижения по подготовке к возможным боевым действиям. Некие телодвижения совершают стриптизёрши у шеста, а войска либо располагаются по местам постоянной дислокации или в лагерях, либо перемещаются: пешим маршем, на автомобилях или по железной дороге и т. п. Рассмотрим реальные мероприятия стран – участников Второй мировой войны, проводившиеся. ДО начала боевых действий. То есть действия, которые В. Суворов расценивает как наличие агрессивных намерений. Начнем с первой жертвы мировой войны – Польши. После уже упоминавшейся мною частичной мобилизации польской армии в марте 1939 года были произведены перемещения войск. 20-я пехотная дивизия выдвигалась на юго-запад от Пиотркува, а новогрудская кавалерийская бригада – к северу от Плоцка. Но основные перегруппировки войск, предусмотренные планом стратегического развертывания, были начаты только 26 августа, то есть за неделю до войны. В этот день соединения польской армии получили приказ на выдвижение в намеченные районы сосредоточения. Приказ о занятии армиями и оперативными группами первого эшелона исходного положения был отдан 30 августа, за два дня до войны. Многие соединения при этом перебрасывались по железной дороге через всю страну, на 500–800 км. К моменту нападения немцев из 47 намеченных польским планом соединений закончили сосредоточение только 24. По находившимся в движении в период 1–5 сентября 1939 года 8 польским соединениям работала немецкая авиация, препятствуя процессу сосредоточения и развертывания этих соединений. Из 18 соединений попали в намеченные по довоенным планам районы 10, опоздали 3 и вынуждены были сменить станцию выгрузки 4. Но даже приехавшие на место войска вступали в бой с ходу и были разгромлены немцами. Мы видим, что тот, кто проводит мероприятия по скрытому развертыванию недостаточно энергично, оказывается перед лицом агрессии слабым и беззащитным. Польская военная мысль определенно отставала от мировых теорий ведения начального периода войны. Ее союзник, Франция, дала нам более показательные примеры скрытых мероприятий по подготовке армии к войне в напряженной политической обстановке. 21–23 августа, более чем за неделю до объявления войны, французские кадровые дивизии были погружены на грузовики и попылили к позициям на границе. 27 августа вместе со скрытой мобилизацией был введен в действие план "всеобщего прикрытия", согласно этой директиве было поднято до 50 дивизий. Которые, однако, не завершили сосредоточения к началу войны, что в какой-то мере помешало Франции помочь Польше. Франции (как и Англии) помешало то, что руководство этих стран шло в русле мюнхенской политики, имеющей в конечном итоге целью стравливание гитлеровской Германии и сталинской России. Именно в русле этой политики Польша была принесена в жертву. Именно этим объясняется "странная война" на Западе. В наиболее цельном и последовательном виде скрытые мероприятия по подготовке к войне прошли в Германии. Как и в случае с планированием, немецкая военная мысль находилась на острие прогресса. Немцы ПОЛНОСТЬЮ сместили период сосредоточения и развертывания в мирное время. Сосредоточение и развертывание немецких войск в Восточной Пруссии началось с 6 августа 1939 года под предлогом празднования 25-летия битвы под Танненбергом в августе 1914-го. В результате подобных мероприятий к 25 августа из 58 соединений, предназначенных для действий против Польши, 29 уже находились в районах сосредоточения. Далее сосредоточение и развертывание проводилось параллельно с проведением общей скрытой мобилизации. К утру 1 сентября 1939 года было уже развернуто 43 соединения, то есть практически главные силы войск вторжения, против 24 соединений польской армии. Исход поединка – 43 против 24 - предугадать несложно. В этой арифметике надо было бы приплюсовать и советские дивизии, ударившие в спину сражающейся Польше.
Примером удачного проведения стратегического развертывания служит Финляндия. Вот что пишет об этом в своих мемуарах Маннергейм: "Однако сейчас стартовая ситуация была совершенно иной – хотелось крикнуть, что первый раунд был за нами. Как войска прикрытия, так и полевую армию мы смогли вовремя и в прекрасном состоянии перебросить к фронту". (Маннергейм К.-Г. Мемуары. М.: Вагриус. 2000. С. 260.) Финны в условиях политической напряженности в отношениях с Советским Союзом предпочли до начала войны произвести выдвижение войск к границам. И это дало им весомые преимущества в первых сражениях с наступающими советскими войсками. Это очевидный пример того, как развертывание войск до начала войны, движение войск к границам может помочь в оборонительной войне. Тут и комментировать нечего. Надо полагать, что финская " военная мысль определённо" не " отставала от мировых теорий начального периода войны". И, вероятно, финская армия не была "осчасливлена" Директивой своего Генштаба "не поддаваться на провокации" Теперь обратимся к событиям в нашей стране и попробуем их оценить на основе полученных знаний на примере других стран. Если смотреть на события через призму всего того, что я изложил о развертывании и сосредоточении армий выше, становится ясно, как недорого стоят "открытия" Владимира Богдановича (как сам себе нравится А. Исаев. Вылитый Нарцисс!):
"После того как Германия начала превентивную войну, второй стратегический эшелон (как и первый) использовался для обороны. Но это совсем не означает, что он для этого создавался. Генерал армии М. И. Казаков говорит о втором эшелоне: "После начала войны в планы его использования пришлось внести кардинальные изменения" (Военно-исторический журнал. 1972, № 12. С. 46). Генерал-майор В. Земсков выражается более точно: "Эти резервы мы вынуждены были использовать не для наступления в соответствии с планом, а для обороны" (ВИЖ. 1971, № 10. С. 13).". Польские дивизии, о которых я говорил выше, тоже были использованы не в соответствии с первоначальными планами. они также были использованы для затыкания дыр на фронте. И какие же первоначальные планы были у польского командования? Неужели собиралась напасть? На Германию или СССР? Или на обе эти страны? Но это не означает, что война Германии против Польши носила превентивный характер. Аргумент со вторым стратегическим эшелоном используется Владимиром Богдановичем в расчете на неподготовленного читателя, который не знает, что происходило в других странах в дни, недели и месяцы, предшествовавшие дню начала боевых действий, вошедшему в учебники истории. В этих странах происходили ровно те же самые процессы скрытого развертывания и сосредоточения, и чём энергичнее эти процессы проводились, тем больше были шансы избежать полного разгрома и разрушения страны. Так же, как и в польской армии, в момент нападения Германии многие соединения РККА не успели прибыть в места, назначенные им планами. А те, которые прибыли в обозначенные районы, почему то не занимались оборонительными вопросами, а прятались по лесам. На 22 июня только 83 воинских эшелона, выдвигавшихся по июньским директивам, прибыли в назначенные пункты, 455 находились в пути, 401 еще не грузились. О каких это июньских директивах пишет А. Исаев? О выдвижении войск Второго стратегического эшелона в приграничные округа повествуют военные историки: "В непосредственной подготовке и осуществлении стратегического развертывания Вооруженных Сил просматривается три этапа. …Второй этап (апрель – начало июня) - планирование и осуществление Генеральным штабом с разрешения правительства скрытного отмобилизования войск и выдвижения армии резерва Главного Командования (второго стратегического эшелона) в районы оперативного предназначения.". 1941 год – уроки и выводы. - М.: Воениздат, 1992.стр.80. Каким образом по июньским директивам могли двигаться воинские эшелоны в апреле и мае? Точно так же, как и в Польше, соединения, ехавшие к местам назначения на границе, были вынуждены менять станции выгрузки, применяться не так, как это предполагалось по планам. Выше А. Исаевым было сказано: "Мы видим, что тот, кто проводит мероприятия по скрытому развертыванию недостаточно энергично, оказывается перед лицом агрессии слабым и беззащитным. Польская военная мысль определенно отставала от мировых теорий ведения начального периода войны". Это, видимо, относится и к Красной Армии. Только следует добавить наличие преступной халатности со стороны политического и военного руководства страны. Но на страницах "Ледокола" описание всех этих событий, как обычно, не обошлось без мелкого жульничества и жонглирования цитатами. Владимир Богданович пишет:
"В марте, апреле, мае была проведена грандиозная тайная переброска советских войск на запад. Весь железнодорожный транспорт страны был вовлечен в эту колоссальную тайную операцию. Она завершилась вовремя, но десятки тысяч вагонов должны были вернуться на тысячи километров назад. Поэтому 13 июня, когда началась новая сверхогромная тайная переброска войск, всем армиям просто не хватило вагонов".