А куклы в театре Образцова, которые "водил" артист, обретали гердтовскую пластичность, его биомеханику. Сергей Аполлинарьевич Герасимов, наблюдавший Гердта во время работы за ширмой кукольного театра, писал: "Он отдал ей (кукле) всё - жизнь, опыт, иронию, он словно бы становится рабом созданного им феномена. Но в этой кукле живет он сам". Меня в этой цитате больше всего занимает слово "феномен". Судьба артиста сама по себе феноменальна и резко отличается от множества самых счастливых судеб других актеров. На мой взгляд, его феномен, кроме всего, заключается в том, что он всегда как бы автор своих ролей.
Было время, когда Гердт, артист театра С. Образцова, выступал и на эстраде как автор и исполнитель так называемых дружеских шаржей на популярных артистов и поэтов. И вот я помню его, за кулисами разговаривающим с конферансье очередного эстрадного спектакля, в окружении других артистов, ждущих своего выхода. Обычный, без какой-либо актерской аффектации разговор с коллегами. "Сейчас твой номер", - внезапно обрывает Гердта конферансье и, приосанившись, выходит на сцену объявлять. Я наблюдаю за конферансье из-за кулис. На сцене совсем другой человек, чем тот, который секунду назад разговаривал с нами. И голос у него другой, и интонации, "подающие" выступление З. Гердта.
Появляется на сцене Зиновий Ефимович, кивком благодарит конферансье. Ничто не изменилось. На сцену вышел тот же человек, который только что стоял за кулисами. И голос тот же, когда он объясняет то, чем собирается заняться у микрофона, который он между делом прилаживает так, чтобы было удобно работать. "Вот оно, высшее мастерство, - говорит кто-то стоящий рядом со мной, - я так никогда не сумею".
Аплодисменты и смех встречают Зиновия Ефимовича. На глазах у зрителей что-то происходит с артистом. Впечатление такое, будто в душу артиста вселяются признаки объекта пародии, не вытесняя при этом личности пародиста. Наконец, звучит голос. Зритель аплодирует. Нынешние исполнители дружеских шаржей часто добиваются почти абсолютного сходства с голосом объекта пародии. Этим многие из них напоминают скорее имитаторов, звукоподражателей, нежели пародистов. Гердт добивается другого - своеобразной встречи своей актерской индивидуальности с индивидуальностью того, кого он пародировал, - и получалась не имитация, не копия, а нечто третье, дающее возможность взглянуть на творчество пародируемого с новой, гердтовской точки зрения. Эта точка зрения всегда была доброжелательна и в то же время подчеркивала такие особенности, которые заставляли задуматься, хорошо ли, что они есть у того, кого Гердт пародирует. По окончании номера аплодисменты длились обычно очень долго и переходили в то, что мы называем "скандеж". Постоянный аккомпаниатор З. Гердта Мартын Хазизов как-то сказал: "С Гердтом хорошо работать, потому что можно медленно уходить со сцены".
Я понимаю девушек на шумной премьере, уставившихся на Зиновия Ефимовича, ищущего свое место в переполненном артистами зале. Когда он появляется на сцене, с ним вместе входит вся его жизнь - мужественная, горькая, веселая, а главное, честно прожитая. Он высоко поднял планку своего юмора, интеллектуальности разговора со зрителем, не считаясь с обывательскими представлениями о понятности и доступности. Зритель всех возрастов и профессий признателен ему за это, потому что тем самым он, зритель, становится одним из "тех, кто понимает".
Я вижу З. Гердта в кругу его друзей: Александра Володина, Виктора Некрасова, Булата Окуджавы, Давида Самойлова, Петра Тодоровского. В них есть что-то общее. Прежде всего они солдаты Великой Отечественной. И, кроме того, сказавшие о своем времени главное и незабываемое.
Елена Махлах-Львовская
ВЕСЕЛЫЕ МОСКОВСКИЕ КОМПАНИИ
Воспоминания в стиле ретро
В последнее время часто спрашивают: когда веселее жилось на Руси - до или после?.. Понятно, что "до" - это до нашей знаменитой перестройки, то есть в суровые времена "железного занавеса". Или уже "после", в прекрасное демократическое время свободы и независимости? Вопрос трудный, однозначно на него не ответишь. И правда, все стали сейчас ужасно независимыми, ну буквально все. Никто ни от кого не зависит. Казалось бы - живи себе в свое удовольствие и радуйся. Но нет, как-то больше все грустят и огорчаются, глядя на нашу окружающую действительность… А раньше - хоть и были трудности с питанием, жильем, одежонкой - это с одной стороны, зато с другой - какие были замечательные московские веселые компании, встречи с друзьями, застольями…
Что может заменить общение с близкими сердцу друзьями! Сейчас говорят: тусовка! Но ведь тусовка - это не "дружественность", любимое слово Володи Высоцкого. Нет, тусовка - это выставка самолюбий, демонстрация чего-то престижного, за показными улыбками - либо камень за пазухой, либо фига в кармане, и, конечно же, надо иметь "бабки", иначе ни на какую тусовку не просочишься.
А тогда, задолго еще до нынешних времен, за какие-нибудь 3 р.
62 коп. - стоимость "Московской особой", плюс картошечка отварная и капуста квашеная домашняя с клюквой и яблоками, плюс соленый огурчик, а если еще и за 4 р. 12 коп. коньячок и лимончик, то это вообще "отпад", как сейчас говорят. Но самое главное при этом - веселые истории, артистично и с юмором исполненные рассказы, анекдоты - сладкий ужас - за них и загреметь тогда можно было запросто. Теперь вот анекдоты и всякие занятные случаи можно по телевизору посмотреть и послушать. Есть передача, "Блеф-клуб" называется, посмеяться можно, но… ведь это как в театре: они, артисты, как бы по одну сторону, а ты - по другую, сидишь один или, что еще хуже, одна, и даже слово не можешь вставить в их беседу, не то что рюмкой чокнуться.
А раньше…
Одним из любимых развлечений были розыгрыши, остроумные и пикантные. Зяма Гердт в те времена работал в кукольном театре С. Образцова и часто выезжал за границу, почти каждый год. Тогда, кроме Большого театра, Образцовский театр был почти единственным "выездным". А Зяма был главным артистом, без него ни одна гастроль не обходилась. Привез он из одной такой поездки - магнитофон! В те времена это чудо техники было редкостью, пожалуй, даже большей, чем теперь Интернет.
Однажды к нему приехал за репертуаром из Саратова Горелик - конферансье местной эстрады. "Что это?" - спросил он, указывая на Зямин "Грюндиг". "Это приемник, - говорит Зяма, - давай сейчас послушаем московские известия". И замечательно, как это умеет Гердт делать, он включает пленку с заранее записанным своим измененным, якобы диктора голосом, и вещает: "Вчера ткачихи камвольного комбината "Красная Роза" выполнили план на 120 процентов!"… Затем шли какие-то дикторские сообщения очередных "новостей"… Горелик совершенно не узнает голос Гердта, внимательно слушает, и вдруг еще одно сообщение: "Вчера вечером из Саратова в Москву приехал за новым репертуаром конферансье саратовской эстрады Александр Горелик! На вокзале его встречала дружина 31-й школы Фрунзенского района. Пионерка Нюра Кошкина сказала: "А на кой… ляд вы сюда привалили?" Бедняга Горелик, который вначале абсолютно поверил, что это настоящий эфир, просто за голову схватился, а потом, конечно, слегка нервно смеялся, разобравшись, наконец, что это Зямина шутка. Ну, а затем Гердт объяснил ему, конечно, что представляет собой магнитофон.
А как весело и прекрасно умели отдыхать, провести свои святые 24 дня законного отпуска с удовольствием! И не на каких-нибудь Канарских островах, засиженных, как мухами, полуживыми туристами, страдающими от жары и непривычной пищи - "авокадо с печенкой попугая в одном бокале, - как говорит Жванецкий, - наш российский желудок эту еду категорически отвергает". Нет, ездили на Волгу или на озера в Прибалтику…
В один из таких отпусков на стареньком гердтовском "Москвиче" мы вчетвером как раз в Прибалтику и отправились. Выехали на прекрасное Минское шоссе и понеслись. Распределили меж собой роли-обязанности: Зяма - командор пробега, Миша Львовский - почему-то квартирмейстер, Таня, Зямина жена, - вдохновитель и организатор всего, а я - кассир! Мы, как дураки, сложили в одну кучку, а точнее в мою сумочку, все наши отпускные деньги. И я, не вспомнив пророческие (для нас!) стихи известного поэта:
Ходит птичка веселу
по тропинке бедствий,
не предвидя от сего
никаких последствий!