На пирамиде, положив у ног свои узлы, сидели мужчина и женщина. Они были в отрепьях, по сравнению с которыми чистая, хоть и потрепанная одежда Бейна казалась императорским одеянием.
Они ели сыр. Оба попытались отступить, когда к ним приблизились Бейн и Снибрил, но потом их напряжение спало.
Мужчина хотел заговорить. Казалось, слова скапливались и громоздились в нем,
- Меня зовут Камус Кадмус,- сказал он,- Я был лесорубом на лесопилке в Марусе. Думаю, что я и теперь лесоруб, если бы кто-нибудь захотел нанять меня на работу. Гм? Ох. Я размечал ворсинки, обреченные на вырубку, а Лидия приносила мне обед, а потом возникло это странное и тяжелое чувство, и тогда...
И тогда он дошел до такой стадии, когда слов уже недостаточно и их приходится заменять жестами, взмахом руки и выражением последней стадии ужаса...
- Когда мы вернулись, думаю, там не было и ярда целой стены. Дома попадали друг на друга. Мы делали, что могли, но... но все, кто только мог, уехали оттуда. И тогда я услышал этих, похожих на волков, и мы... убежали...
Он принял у Снибрила кусок мяса, и они с Лидней с жадностью съели его.
- Больше никто не спасся? - спросил Снибрил.
- Спасся? От этого? Может быть, те, кто был снаружи, по другую сторону стен. До вчерашнего дня с нами был Барлин Корросон. Но он отправился добывать сироп этих гудящих тварей, и они добрались до него. Теперь мы идем на восток. Теперь у меня есть семья. Я надеюсь на это.
Они дали людям новую одежду, и наполнили их мешки, и указали им направление. Пара, почти столь же боязливая и опасающаяся манрангов, как если бы те были одним из внезапно возникавших ужасов Ковра, поспешила удалиться восвояси.
- Все убежали,- сказал Снибрил.- Мы все бежим.
- Да,- сказал Бейн, вглядываясь в западную тропу со странным выражением.- Даже эти.- Он указал в ту сторону, и они увидели, что по тропе движется тяжелый фургон, влекомый вытянувшимися в одну линию согбенными, с трудом тащившими его фигурами.
Глава 4
- Человечки,- сказал Бейн.- Не заговаривайте с ними, если они не вступят в беседу первыми.
- Прошлой ночью я видел их во сне...- начал Снибрил.
Писмайр не высказал удивления.
- У тебя один из их поясов. Знаешь, когда ты по-настоящему трудишься над чем-нибудь, ты весь погружаешься в работу, так ведь? Они считают, что это так.
Снибрил украдкой позволил поясу соскользнуть с талии, не вполне понимая, почему он это делает, и пояс оказался в его мешке.
За его спиной остальные повозки замедлили движение и сдвинулись к краю дороги.
Фургон, влекомый человечками, громыхал по дороге, пока не поравнялся с каменной пирамидой. Обе группы людей смотрели сквозь этот каменный заслон друг на друга. Потом маленький человечек поставил свою повозку и преодолел расстояние, отделявшее его от Снибрила и Бейна. Вблизи его одежда казалась не просто черной, но покрытой перекрещивающимися тускло-серыми линиями. Его лицо было прикрыто низко надвинутым капюшоном.
- Привет,- сказал человечек.
- Привет,- ответил Бейн.
- Привет,- снова кивнул человечек.
Он стоял там и не говорил больше ничего.
- Они понимают язык? - спросил Снибрил.
- Вероятно,- сказал Писмайр.- Ведь они его придумали.
Снибрил почувствовал напряженный взгляд затененных капюшоном глаз человечка. Он ощутил жесткость пояса, натиравшего ему спину, и беспокойно зашевелился. Человечек перевел взгляд на Бейна.
- Сегодня вечером у нас Бронзовый Пир. Вы приглашены. Примите наше приглашение. Только семеро. Когда загорятся ночные костры.
- Мы принимаем приглашение,- сказал Бейн серьезно.
Человечек повернулся на каблуках и зашагал обратно к фургону.
- Сегодня вечером? - спросил Писмайр - Бронзовый Пир? Как если бы это был Сахарный Пир или Пир Ворсинок? Удивительно, я думал, они никогда не приглашают чужих.