- А ничего, что мы без спросу? - сказал я Валерке.- У нее, наверно, есть хозяин? Кто-то приплыл сюда?
- Приплыл век назад,- отозвался штурман Дэн.- Смотри, какая старая.
И в самом деле, в мелких щелях обшивки и у шпангоутов блестел песок, принесенный ветром. Древесина планшира выветрилась, а к железным втулкам уключин прикипела красная морская ржавчина.
- Но тогда лодка гнилая, наверно...
- Это дерево не гниет. Вот разве парус...
Парус был треугольный, вроде тех, какие у нас называют латинскими. Он закачался, когда мы его развернули, хлопнул под ветерком.
- Хорошая ткань,- сказал Валерка.- Каменистое волокно. Тоже не гниет.
- Вроде капрона? - спросил Братик и потрогал обмотанную вокруг живота веревочку.
- Вроде...- согласился Валерка. А Володька нетерпеливо сказал:
- Раз лодка есть, надо плыть. Не зря же она...
Валерка встал к рулю, а мне дал шкот - мягкий трос, идущий от нижнего угла паруса.
- Держи, чтобы не полоскал.
Братик и Володька сбросили с каменного выступа канатную петлю, которая удерживала лодку. Оттолкнули нос.
И мы пошли!
Сначала не очень быстро пошли, но, когда гряда кончилась, ветер навалился на парус, растянул складки, и мы понеслись.
- Поворот! - сказал Валерка.
Лодка покатилась носом в открытое море, парус перекинуло, а меня нижним углом огрело по уху и чуть не выкинуло за борт.
- Держи! - завопил Валерка.- Я же сказал - поворот!
Я очень хотел выглядеть морским волком и натянул шкот изо всей силы. Братик и Володька бросились мне помогать.
Лодка весело мчалась в распахнутый синий океан, разлинованный шипучими белыми гребнями.
Может быть, если смотреть с берега, скорость была небольшой. Но мы шли круто к ветру, волны бежали навстречу нам, и казалось, что мы взлетаем на них со скоростью глиссера.
Лодка легко взбегала на гребни, но иногда теплые брызги окатывали нас. Мы хохотали и не боялись. Все равно одежда осталась на берегу, на нас были только плавки, да веревочка на поясе у Братика.
Лодку стало сильно класть на правый борт. Чтобы откренить ее, Братик и Володька с левой стороны ухватились за планшир, зацепились ногами и сильно откинулись назад. Почти вывалились за борт. Гребни перехлестывали через них, и они радостно орали.
Мне стало завидно, и я, не выпуская шкота, перебрался к Володьке и Братику. Тоже откинулся за борт.
- Перевернете лодку, черти,- сказал Валерка.
Но мы не слушали светлого штурмана, хотя он и обещал выкинуть нас из лодки. Тогда штурман вскользь заметил, что в этих водах на таком удалении от берега уже плавают всякие морские гады - скользкие и кусачие. Володька торопливо перебрался к мачте и сообщил, что ему надоело окунаться. Деловито спросил:
- А куда плывем?
- Все разно. Давайте вон на тот островок,- сказал наш командир.
Впереди, в полукилометре от нас, поднимались каменные зубцы.
Минут через пять мы подошли к скалам. С подветренной стороны, где как раз не было сильной волны, виднелся неширокий проход.
Парус заполоскал. Хватаясь за камни, мы завели лодку в крошечную круглую бухту. Скалы вокруг были такими высокими, что бухточка напоминала грот.
- Наверно, это жерло старого вулкана,- сказал Володька шепотом, но этот шепот на шелестящих крыльях разнесся по каменным уступам.
- Скорее, это остатки морского храма,- сказал Валерка.- Смотрите.
Вверху на желтоватой плоскости скалы было выбито громадное лицо с длинным подбородком и продольным разрезом глаз.
- Суровый портрет,- заметил я.- Какой-нибудь бог моря?
Валерка кивнул:
- Кажется, это Хранитель морских глубин...
- Не Хранитель глубин, а Хака Баркарис - Раскаленный Клык и Звезда Океана. Адмирал пиратской флотилии,- серьезно сказал Братик.
- Откуда ты знаешь? - удивился Валерка.
Братик хитровато глянул на него.
- Читал. Думаешь, ты один изучал науки?
- Зазнайка,- сказал Валерка, но без насмешки, а скорее с удовольствием. И растрепал Васильку волосы на загривке.
Братик притворно надул губы.
- У, какой...- буркнул он, легонько двинул Валерку локтем, но тут же потерся ухом о его плечо. Потом застеснялся незаметной этой ласки и весело предложил:
- Окунем штурмана? Он один сухой.
Мы дружно поддержали эту мысль. А светлый штурман Иту Лариу Дэн убежал на нос и оттуда сказал, что пиратский адмирал Хака Баркарис был бы в восторге от такого бандитского экипажа, как мы.
Преследовать штурмана мы не стали. В этой похожей на храм бухте не хотелось дурачиться.
В узкие проходы среди камней вливалась вода, когда накатывал гребень. Плеск и журчанье наполняли бухту. Но всякий другой звук все равно вызывал гулкое эхо.
Свет падал сверху золотистыми столбами. Столбы эти уходили в толщу воды и постепенно растворялись в зеленом сумраке. Дна не было видно. Только смутные тени водорослей колыхались в глубине.
Володька и Братик легли животами на планшир и стали смотреть в воду.
- Если здесь бывали пираты, значит, на дне могут лежать сокровища,- заявил Володька.
Братик тут же его поддержал.
- А глубина-то,- сказал Валерка.- Разве донырнешь?
- Давайте смерим,- предложил Володька.
Они с Братиком отыскали на дне лодки уключину, покрытую окалиной морской ржавчины, и привязали к концу веревочки.
- Здесь ровно двадцать метров,- сообщил Володька.- Достанет или нет?
Они стали опускать свой самодельный лот. Но достал ли он до дна, было непонятно. Веревочка, размотавшись почти до конца, ослабла, потом снова натянулась - и так несколько раз. Братик переглянулся с Володькой и потянул ее назад.
- Мамочка! - не скрывая ужаса, вдруг завопил Володька. Торопливо стуча локтями и коленками по шпангоутам, он уполз на корму.
На конце веревочки не было уключины. Вместо нее висел громадный краб.
- Да не бойся,- со смехом сказал Братик.
- Ага, не бойся! Чудовище такое.
Краб в самом деле выглядел страшновато. Его туловище было размером с чайное блюдце, а клешни - каждая с Володькину ладошку. Панцирь оброс ноздреватыми ракушками, среди которых запутались обрывки водорослей. От этого краб казался замшелым каким-то, старым и сердитым.
Но Братик бесстрашно, словно котенка, посадил его на колени. Ласково поскреб твердую крабью спину.
- Совсем не чудовище. Он добрый.
Краб далеко выставил на стебельках глаза-шарики и повернул их к Братику. Мне показалось, что с любопытством.
- Хороший...- снова сказал ему Братик и отколупнул несколько ракушек. Из-под них блеснула чистая эмаль панциря - голубоватая с мраморными прожилками.
Крабы, конечно, не умеют улыбаться, но мне, честное слово, показалось, что этот смотрит на Братика с улыбкой.
Братик ему тоже улыбнулся. Потом сказал, не поднимая головы:
- Володька, иди сюда.
- Я что, псих? Братик опять засмеялся:
- Иди, иди.
Володька вздохнул и, как был на четвереньках, двинулся навстречу страху. Краб ждал, приподняв клешни.
- Смотри, он все понимает,- сказал Братик. И сунул мизинец в крабью клешню. Володька охнул и зажмурился. Краб чуть-чуть сдавил палец Братика и тут же отпустил. Это было похоже на ласковое рукопожатие.
Володька приоткрыл один глаз.
- Теперь ты,- сказал Братик.- Не бойся. Володька жалобно оглянулся на меня.
- Давай, давай,- сказал я.
И Володька совершил подвиг: дал крабу свой мизинец.
Потом, когда ничего страшного не случилось, он шумно подышал, сел, привалившись к борту, и локтем вытер капли со лба.
- Молодец,- прошептал Братик. То ли Володьке, то ли крабу.
- Это очень умные звери,- объяснил мне Валерка.- Некоторые ученые пишут, что у больших крабов есть свой язык.
- Крабы все понимают, как люди,- сказал Братик.- Давайте мы его попросим что-нибудь найти.
- Давайте! - совсем по-ребячьи обрадовался штурман Валерка.
- А как это - попросим? - слабым голосом поинтересовался Володька.
- А вот сейчас...
Братик взял моток веревочки, наклонился над крабом и, немного смущаясь, проговорил полушепотом:
Житель моря, добрый краб,
Ты наш друг, а не раб.
Будь так добр, достань со дна
То, что спрятала волна.
После этого он сунул крабу в клешню веревочку и опустил его за борт. Мы увидели, как наш морской гость погружается в зеленую глубину. Белый шнурок потянулся за ним.
Скоро краб исчез в тени среди водорослей.
- Подождем,- сказал Братик и намотал веревочку на палец.
- А долго ждать? - спросил я.
- Не-а...
Прошло минуты две, и Братик стал выбирать шнур. Мы с Валеркой легли животами на планшир, но Братик сказал:
- Пожалуйста, не надо. А то он подумает, что мы жадные.
Мы были нежадные, но любопытные. И с нетерпением ждали, когда краб снова окажется в лодке. Даже Володька ждал.
Братик ухватил краба за твердую спину и посадил на планшир. Наш восьминогий друг встал на четыре задние лапы, а остальные конечности поднял, словно приветствуя нас. Глаза его весело блестели. В левой клешне у краба был зажат приплюснутый серый шарик размером с небольшое яблоко. Братик подставил руку, и краб уронил свой подарок ему в ладонь.
Потом он сам опрокинулся в воду. Но прежде чем покинуть нас, этот странный морской житель (я сам видел, честное слово) прощально помахал клешней.
- Ну вот, даже спасибо не сказали зверю,- заметил Валерка.