Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Автор Н. В. Крылов утверждает, что даже "в последние годы своей деятельности Владимир Ильич часто искал отдыха от непрерывной работы на охоте"; вспоминает, как они ходили недалеко от Москвы, в окрестностях Люберецкого завода, охотясь на лису с флажками; как с Лениным и Е. Преображенским выслеживают они фазанов, но прежде километров сорок едут на телегах, и при этом автор умиляется, как это – "вождь мировой революции, сам Ленин, председатель Совета Народных Комиссаров, гроза мировой буржуазии, "диктатор", как его изображала буржуазная пресса, трясется в простой крестьянской телеге рядом с возницей"; то у деревни Заболотье сбились они с пути, охотясь на уток; то вот "великий и простой" Ильич "чрезвычайно полно отдается процессу самой охоты" на тетеревов под Москвой около Горок и за 90 км от Москвы у станции Решетниково; но "на крупного зверя пришлось ходить с Владимиром Ильичем только на волков. К сожалению… заветная мечта Владимира Ильича – убить волка – не осуществилась".
Я. Э. Рудзутак вспоминает, что также с любимым вождем походил по лесам, по заснеженным полям в поисках дичи; "иногда, в субботу вечером, сговаривались с ним поехать в праздник на охоту".
И С. К. Гиль исповедался перед читателями будущих поколений: "Поехали мы однажды на утиную охоту по направлению к Кашире, не доезжая Михнева. Это было… осенью 1920 года. С нами были Дмитрий Ильич Ульянов, егерь и еще трое товарищей"; а то был случай: "Как-то мы поехали с Владимиром Ильичем на охоту в Завидово. Там нас по обыкновению ожидал егерь Порошин. Это было… весной 1920 года. Охота на глухарей приходила к концу…"
Так что "непосильный" умственный труд всегда сочетался с трудом физическим, в данном случае… охотой, ничего более тяжелого в жизни Ильич не испытал: кирку и лопату не держал, не пахал, не сеял, не строил…
Зато в самые трагические, самые голодные годы, годы разрухи и ненависти в еще недавно великой стране этот фартовый хват, этот жестокосердный вздорщик Ульянов-Ленин находил массу времени для развлечений и осуществления всяческих распутных искушений…
Впрочем, не перенапрягалась в ссылке в Шуше и Надежда Константиновна, с ними была ее мать и помощница Елизавета Васильевна, по хозяйству стряпала да убирала платная прислуга Паша (а как же "святая" большевистская борьба против эксплуатации?!). Новый 1899 год, последний год ссылки Ленина ссыльные сотоварищи встретили у четы Кржижановских в Минусинске. Среди гостей Ульянов, Крупская, Лепешинские, Ленгники и т. д., человек 16. "Варили глинтвейн, пели, плясали под гитару… Организовали даже катание на тройках. Лихо мчались по степи, в морозном воздухе звенели студенческие революционные песни, смех, сыпались шутки. Катались на коньках… Долго потом вспоминали эту встречу Нового года" (те же биографы Л. Кунецкая и К. Маштакова). Подобный необременительный отдых продолжался вплоть до 1900 года, пока не закончился срок "ужасной ссылки" В. И. Ульянова.
Придя к власти, жестокосердный ненавистник Владимир Ильич Ленин учтет, какие ссылки и тюрьмы были в царской России и, исправив "недостатки" "зловещей" царской системы, создаст идеальные советские лагеря и тюрьмы. Эксклюзивным новогодним подарком от Ильича станет специальное распоряжение большевистского правительства "О концентрационных лагерях", опубликованное в "Известиях" 31 декабря 1918 года, в котором, в частности, говорилось: "Президиум Московского совета утвердил Положение о концентрационных лагерях для выполнения необходимых общественных работ". Получившие праздничный ленинский подарок "строители коммунизма", осчастливленные "самым передовым в мире учением" – марксизмом-ленинизмом, будут отныне беспрепятственно уничтожаться огромными массами; где каторжным трудом на лесоповалах и рудниках, где химическими газами и отстрелом будут умерщвлены миллионы русских людей и людей других национальностей, подданных бывшей Российской империи, в том числе – миллионы женщин… Женщин, которым в произволении Божьем испокон веков было дано зарождать и лелеять Жизнь.
История 3. "Слияние Вани с Соней громадно усилит местную работу…"
Я иду, она колышется,
Зеленая трава.
Посмотри, в газете пишется
Про новые права.Советская частушка
Как-то Юлий Осипович Мартов предложил, руководствуясь поручением Георгия Валентиновича Плеханова, укрепить пути доставки новой большевистской газеты "Искра" в Россию. Указав при этом, что газету следует печатать у проверенных друзей в Швейцарии. Однако подобному предложению воспротивилась Вера Ивановна Засулич, заявив, что газета и так уже полностью находится в руках Плеханова и его единомышленников, и что участие только сторонников Плеханова в пропаганде идей революции в России рано или поздно нанесет вред революционному движению. К слову, революционный имидж прилип к Г. В. Плеханову после его женитьбы на еврейке и отъезда из Российской империи. Эти шаги сблизили его с тайными недругами России, желающими полного уничтожения и захвата неисчислимых богатств процветающего и сильного государства.
Считается, что предложение о создании газеты "Искра" и теоретического журнала "Заря" высказал В. И. Ленин на совещании в Корсье (близ Женевы) в августе 1900 года. Первый номер "Искры" увидел свет 11 (24) декабря того же года. В редакцию "Искры" тогда входили В. И. Ульянов-Ленин, Г. В. Плеханов, Ю. О. Мартов (наст. Цедербаум), П. Б. Аксельрод, А. Н. Потресов, В. И. Засулич. Но борьба за руководство печатным органом не закончилась… На определенном этапе взаимоотношений между Плехановым и Лениным возникли разногласия; каждый хотел "порулить" и каждый определенно знал, как правильно это сделать… Этот конфликт обнаружил принципиальные расхождения между Лениным и Плехановым, которые впоследствии разгорелись в жестокую борьбу между большевиками и меньшевиками.
Но тогда, на совещании в Корсье перед революционерами была поставлена задача: создать разветвленную сеть, состоявшую из проверенных людей, которые бы занимались пропагандой на местах, распространяли газеты, прокламации и другую подрывную литературу, провоцировали забастовки и погромы. Эту работу: построение и координация огромной сети агентов – взяла на себя Н. К. Крупская. "Дайте нам организацию революционеров – и мы перевернем Россию!" – заложив пухленькие пальчики за лацканы пиджака, похихикивая, картавил Ульянов, буквально "доставая" этой фразой своих товарищей по революционной борьбе.
В воспоминаниях партийцев из близкого окружения Ленина о том времени можно найти такие строки: "Мы очень подробно знали, кто из агентов "Искры" что делает, мы обсуждали с ними всю их работу; а когда между ними рвались связи, то связывали их между собою, сообщали о провалах, находили новых людей". Слово-то какое невинное в контексте: агенты, – а ведь, пожалуй, стоит вдуматься, чтобы понять как из порочных любопытствующих, психопатов, полусумасшедших, дегенератов и просто запуганных или даже наивных простачков, используемых "втемную", складывалась чудовищная сеть. Огромную роль в которой играли женщины.
Среди агентов "Искры" – как их называют во всех источниках, – профессиональные революционеры (читай: прошедшие специальную подготовку в международных школах терроризма за границей или специальную обработку на местах), это избранные, красная элита: И. Бабушкин, Н. Бауман, П. Лепешинский, М. Калинин, Л. Кецховели, А. Стопани, А. Цулукидзе, А. Ульянова-Елизарова, М. Ульянова, Р. Землячка (наст. Залкинд) и многие другие… И если, к примеру, Николая Эрнестовича Баумана окрестили "одним из главных практических руководителей дела"", то о Вере Ивановне Засулич не всегда отзывались так же лестно. "Третьим членом редакции от группы "Освобождение труда" была Засулич. Но и она не играла руководящей роли в газете. За все время существования ленинской "Искры" она написала в нее несколько статей на второстепенные темы и никогда не вела редакторской работы. Следует иметь в виду и то, что В. Засулич была активной участницей народнических кружков. Хотя она и отошла от народничества, но до конца не изжила своих симпатий к индивидуальному террору" (из книги "Ленинская "Искра"").
Краткие биографические данные этой революционной фурии выглядят следующим образом. Засулич Вера Ивановна (псевдонимы: Булыгина, Велика, Велика Дмитриевна, Старшая Сестра, Тетка, а также В. Иванов, Н. Карелин и др.), 27.7.(8.8.)1849, д. Михайловка Смоленской губернии, – 8.5.1919, Петроград; по другим сведениям: 1851 г. – 18.5.1919 г. В 1867 в Москве закончила пансион и выдержала экзамен на учительницу. С 1868 – в Санкт-Петербурге, попала в "революционные кружки". Проходила по делу "нечаевцев" (1869–1871), оказалась в ссылке.
24 января 1878 года стреляла в петербургского градоначальника, генерал-адъютанта Ф. Ф. Трепова; ранила из револьвера, находясь у него на приеме. Была оправдана присяжными заседателями и тут же сбежала в Швейцарию. "…процесс Веры Засулич стоит на грани двух периодов революционного движения: пропагандистского и террористического", – указывают некоторые историки. А вот любопытные сведения из доклада III Отделения о пропагандистах-революционерах: с 1872 по 1877 г. по политическим делам были привлечены к дознанию 1611 человек; среди них 612 оказались моложе 25 лет, из них несовершеннолетних – 20 %. "Доклад… отметил большое участие в пропаганде учащихся, вернувшихся из Швейцарии. Таким образом, молодежь выполнила свое обещание (!? – Авт.) служить делу революции, которое дала (КОМУ?! – Авт.) перед своим возвращением из Цюриха в Россию", – это цитата из "Истории царской тюрьмы" М. Гернета, т.3.