Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
3) на примерах самоотверженного труда рабочих, колхозников, интеллигенции (понимай правильно: самоотверженным может быть труд только у тех, кто поставлен в нечеловеческие рамки существования, кто находится в колхозах и совхозах, работает за трудодни и, не имея паспорта, не может изменить условия труда и жизни; кто в массовом порядке отправлен "на исправительные работы" в советские гулаги; кто вынужден выдавать "на гора" во имя спасения положения на бездарно проигранных советскими полководцами полях сражений во время Второй мировой…);
4) вырабатывать и укреплять у молодежи классовый подход ко всем явлениям общественной жизни, готовить стойких, высокообразованных, любящих труд строителей коммунизма (понимай правильно: классовый подход – это искаженное понимание событий во всех областях человеческой жизни, подаваемое через призму ненависти к "мировой оплетке империализма", к мифическим эксплуататорам и буржуям; что касается "высокообразованных", то советская система обучения по всем (!) параметрам проигрывала разносторонней системе образования, как начального, так и высшего, времен царской России).
Рассказывая о своих славных подвигах и повседневных делах, комсомольские и партийные вожаки навсегда забыли о том, как на самом деле вовлекалась молодежь в свои ряды борцов за светлое будущее. В то время, когда в редких комсомольских рядах насчитывалось не более 20 000 человек на необъятную страну, был принят 1-й Устав РКСМ, где имелся пункт следующего содержания: "Каждая комсомолка обязана отдаться любому комсомольцу по первому требованию, если он регулярно платит членские взносы и занимается общественной работой". Положение действовало до 1929 года, когда была принята вторая редакция этого Устава. Параграф о соитии изъяли. За это время ряды членов изрядно укрепились, ведомые в светлое завтра их идейными вожаками, преданными сыновьями коммунистической партии. Первыми руководителями – председателями, генеральными секретарями Центрального Комитета комсомола в те годы были: с ноября 1918 по октябрь 1919 – коммунист и деятель Коминтерна Оскар Львович Рывкин (1899–1937); с 1919 по апрель 1922 – коммунист Лазарь Абрамович Шацкин (1902–1937); с 1922 по июль 1924 – коммунист и бывший революционный комиссар Петр Иванович Смородин (1897–1939); с 1924 по май 1928 – коммунист Николай Павлович Чаплин (1902–1938); с 1928 и по апрель 1929 – коммунист, сотрудник Коминтерна Александр Иванович Мильчаков (1903–1973). Последнего на ответственном посту сменит коммунист Александр Васильевич Косарев (1903–1939), прошедший героические традиции революционной борьбы на фронтах Гражданской войны, научившись с 15 лет хладнокровно убивать своих соотечественников в единичных и массовых расстрелах. Комментарии, как говорят, излишни.
Итак, на заре становления "активный помощник и резерв Коммунистической партии" – комсомол – вписал самую черную страницу в свою славную биографию.
Сразу же после создания РКСМ, для знакомства с новой организацией в столицу были посланы инициаторы с мест. По их возвращении во всех школах, на заводах и фабриках городов проходят митинги по созданию комсомольских ячеек. Губкомы, проводя в жизнь политику новой организации, вовсю выдавали постановления о том, что каждый комсомолец или рабфаковец имеет право реализовать свое половое влечение, а комсомолка или рабфаковка должна его удовлетворить по первому же требованию, – в противном случае она лишалась звания комсомолки и пролетарской студентки.
Но в адрес комсомольских вожаков стали поступать жалобы от сексуально озабоченных товарищей, которым девочки-комсомолки не пожелали отдаться. Нарушительниц правил комсомольской этики и новой коммунистической морали осуждали и карали на шумных комсомольских собраниях. Однако многие комсомолки приводили в ответ слова большевички Александры Коллонтай: "Женщина теперь сама сможет выбирать себе мужчину", и парировали, что если мужчины будут принуждать их к соитию, то они выйдут их комсомола. Однако смелых, готовых дать отпор было не так уж и много.
"Нынешняя мораль нашей молодежи в кратком изложении состоит в следующем, – подводила итог (между прочим, и своего личного весомого вклада в дело морального и психофизиологического разложения русского общества) известная коммунистка Смидович в газете "Правда" (21 марта 1925 г.) – 1. Каждый, даже несовершеннолетний, комсомолец и каждый студент "рабфака" (рабочий факультет) имеет право и обязан удовлетворять свои сексуальные потребности. Это понятие сделалось аксиомой, и воздержание рассматривают как ограниченность, свойственную буржуазному мышлению. 2. Если мужчина вожделеет к юной девушке, будь она студенткой, работницей или даже девушкой школьного возраста, то девушка обязана подчиниться этому вожделению, иначе ее сочтут буржуазной дочкой, недостойной называться истинной коммунисткой…"
В результате, когда все без исключения комсомольцы и коммунисты были уверены, что у них есть права на удовлетворение мужской физиологической потребности, в Стране Советов назрела новая проблема: что делать с детьми, рожденными от свального блуда свободной любви. Дети крылатого Эроса, которых матери не могли прокормить, пополняли детские дома, становились беспризорниками. Зачатые в жутких условиях, – не в процессе любви, а в процессе бездушия и насилия, – никогда не знавшие материнского тепла, они росли и вливались в ряды преступного мира.
"Брачный бойкот комсомолок, а также и комсомольских форм сексуальной жизни был, конечно, симптомом огромного национального значения. Может быть – самым решающим симптомом существования нации. Здоровый, нормальный, общечеловеческий инстинкт с отвращением отбросил все сексуальное экспериментаторство и вернулся к традиции", – подметил публицист И. Солоневич. Но то, что по сердцу человеку нормальному, было как кость в горле большевику. "Опять Россия стала буржуазной, снова в ней культ семьи", – гневно возмущался Троцкий в 30-е годы, осознавая, что даже давнее убийство царской семьи становилось отчасти бессмысленным, потому как конечная цель в деле уничтожения семьи, как ячейки общества,не достигнута. Ведь на семье держится все – и нравственность, и государство. А убийство семьи помазанников подорвало все устои общества, вызвало чудовищный обвал всех ценностей, вольно́ попираемых каждым, кто объявлял себя партийцем. Но на это и был расчет. Это за трагедией русских помазанников в обществе последовали "Долой стыд!", "Долой невинность!", "Долой брак!" и: "Каждая должна отдаться каждому…".
Утешает только то, что наше поколение появилось на свет уже после экспериментаторства. Но сколькие из поколения наших бабушек и дедушек рождены в этом чудовищном эксперименте, в этом публичном доме революции, и – кто из этих выродков стал нашим с вами близким родственником?!
3. Половые заповеди революционного пролетариата
Жил я раньше во тьме, без понятия,
Но с победой трудящихся масс
Я понял красоту и симпатию,
А тем более глядя на вас.
И скажу вам во всей откровенности,
Пострадавши в нужде и в борьбе:
Я буржуев культурные ценности
В полном праве примерить к себе.
…Спрятался месяц за тучку -
Снова выходит гулять.
Позвольте мне белую ручку
К красному сердцу прижать.Юлий Ким. Из "Присыпкина"
"Свободное" поведение комсомольских лидеров и членов комсомольских ячеек стало возможным благодаря господствовавшей тогда в стране идеологии.
В 1924 году в издательстве Коммунистического университета имени Якова Михайловича Свердлова была издана брошюра некоего новоиспеченного советского профессора, специалиста в области психоневрологии Арона Залкинда "Революция и молодежь". Именно в ней впервые появились знаменитые 12 половых заповедей революционного поведения пролетариата. Среди которых имеются следующие (дословно):
– Не должно быть слишком раннего развития половой жизни в среде пролетариата.
– Половой подбор должен строиться по линии классовой революционно-пролетарской целесообразности. В любовные отношения не должны вноситься элементы флирта, ухаживания, кокетства и прочие методы специально-полового завоевания.
– Не должно быть ревности.
– Не должно быть половых извращений.
– Класс, в интересах революционной целесообразности, имеет право вмешаться в половую жизнь своих сочленов: половое во всем должно подчиняться классовому, ничем последнему не мешая, во всем его обслуживая.
Этот "великий", "видный", "гениальный" советский психиатр и сексопатолог, по праву получивший звание советского профессора (как насмешка над профессорскими званиями, кои заслужили ученые Российской империи) Арон Борисович Залкинд (1886–1936) достоин того, чтобы его цитировать. Ведь по его заповедям, его популярным "научным" трудам строилась классовая этика советского народа; на этом фундаменте (пусть даже и видоизмененном) воспитывались поколения наших близких: отцов, матерей, бабушек и дедушек. Уверяю, вам не будет скучно от прочтения его научных трудов. Судите сами. Вот отрывки из книги "Революция и молодежь"; очень кратко.
"На авансцену истории выдвигается новый господствующий класс, – он начинает строить свои собственные правила поведения, свою этику.
Итак, коллективизм, организация, активизм, диалектический материализм, – вот четыре основных мощных столба, подпирающих собою строящееся сейчас здание пролетарской этики.