Всего за 109 руб. Купить полную версию
- Как же так? Если у нас перегрузки, да еще космические, так тогда не может быть невесомости. Одно из двух.
- Правильно! - сразу согласился Андрей и зашепелявил точно так, как только что шепелявил Витя. - Ты говоришь правильно. Что-то одно из двух. Либо космические перегрузки, либо невесомость.
- И потом, - басом шепелявил Витя, - откуда мог взяться космос? Мы ведь сидели на Земле.
- Верно говоришь, - кивнул Андрей и покрепче ухватился за Витю.
Бутыль с необыкновенными розовыми стенками заметно тряхнуло, она слегка изогнулась и как бы поплыла куда-то в сторону, но вскоре выровнялась и полетела дальше.
- Мальчики! - медленно и басовито не то закричала, не то запела Валя. - А мы, кажется, и в самом деле в космосе.
Сквозь просвечивающие стенки бутыли справа по курсу проплыла какая-то далекая не то планета, не то солнце - большой серобуро-малиновый шар. Бутыль, которая, как видно, летела именно к этому шару, исчерченному ровными линейками-шрамами и с белой шапочкой на макушке, изменила направление и теперь двинулась к другой не то планете, не то солнцу. Оно маячило впереди и чуть левее по курсу полета.
Некоторое время мальчишки молчали. Сомнений, кажется, не было. Они и в самом деле очутились в космосе. Но как и почему - понять не могли, хотя бы потому, что несколько секунд, а может быть, и минут после телевизионного взрыва они ничего толком не видели и очень медленно соображали.
Нагрузки спадали, и их лица превращались в нормальные. Бульканье и перекатывание внутри тоже прекратилось, и тело постепенно становилось легким и незнакомым.
- Точно! - сказал Андрей своим нормальным голосом. - Мы в космосе.
- Но откуда же тогда взялись и перегрузки и невесомость? - запоздало удивился Витя.
- Наверное, так тоже бывает. Наука…
- А что же нам теперь делать? - спросила Валя.
- Не знаю, - честно признался Андрей.
- А кто же знает? - рассердилась Валя. Андрей пожал плечами и чуть не отлетел в сторону - его подхватил Витя. Теперь он держал одной рукой Валю, а другой Андрея.
- Я ничего не понимаю, - сказал он, глубоко вздохнул и задумался. - Но раз мы дышим, то, значит, вокруг есть воздух. А наука говорит, что в космосе воздуха нет. Там - безвоздушное пространство.
- Точно! - сразу согласился Андрей. - Ты правильно говоришь. - И, подумав, поощрительно добавил: - Говори, говори, приводи примерчики.
Но примерчиков у Вити не было. И он замолк. Тогда спросила Валя:
- А это хорошо или плохо, что есть воздух?
- Н-не знаю, - ответил Витя. - С одной стороны, как будто хорошо. Мы ведь дышим. А с другой - плохо. Если мы летим в космосе и в то же время в воздухе, значит, мы сгорим.
- А зачем это мы будем сгорать? - опять рассердилась Валя, выдернула из Витиных рук подол своей юбки и поплыла к стенке розовой бутылки.
- Потому что по радио говорили, что ракетоносители, входя в околоземное воздушное пространство, обязательно сгорают! - прокричал ей вслед Витя и бросился ее ловить, таща за собой, как на буксире, Андрея.
- Правильно! Сгорают! - обрадовался Андрей. - Но ведь мы же не в околоземном пространстве, а в космосе. Значит, порядок! Значит, мы будем дышать и не сгорим.
Витя с большим трудом поймал Валю за косичку, легко подтянул к себе. Она и в самом деле ничего не весила. Общая невесомость…
- Надо нам связаться, - сурово сказал Витя. Он начинал понимать, что ему придется стать командиром. А становиться командиром ему не хотелось. Дело это хлопотное. И он сердито хмурился. - А то вы начнете разлетаться в разные стороны, а мне вас лови. Но чем связаться?
- Верно. Чем?
Ничего, чем можно было бы связаться, под руками не оказалось.
- А давайте волосами, - предложила Валя. - Невесомость же…
- Как это… волосами? - растерялся Андрей и погладил свою круглую голову с короткими волосами.
- А я сейчас сделаю, - сказала Валя. - Ты держи меня, а я из своих волос сплету веревочки.
Она не стала ждать общего решения и, морщась от боли, начала выдирать из косичек длинные волоски. Это значило, что в космосе и при невесомости человек ощущает боль так же, как и на Земле.
Ребята летели, разговаривали и осматривались. Валя плела веревочки из своих волос.
Странная, исчерченная полосками, серо-буро-малиновая планета уплыла куда-то в сторону, и Андрей отметил:
- По-моему, это был Марс.
- Какой Марс?
- Ну планета такая… На нее еще наши аппараты высаживались. "Марс-3", "Марс-4" и так далее. На ней тоже есть что-то вроде каналов-черточек. Да! По радио говорили. Сам слышал.
- Ты, как всегда, все слышал, - капризно сказала Валя. - Или читал. Или тебе брат рассказал.
- Правильно говоришь! - рассмеялся Андрей. - А что? Разве плохо?
- Ну, если ты все знаешь, так куда мы летим и что с нами случилось?
- Не знаю, - весело пожал плечами Андрей и отлетел в сторону - Витя едва поймал его. - Ясно, что случилось необыкновенное. А раз необыкновенное, значит, и прилетим куда-нибудь в необыкновенное. Так что придется ждать.
Розовая невесомая бутыль опять изогнулась и пронеслась мимо второй не то планеты, не то солнца.
Теперь все как будто стало на свои места. Лица у ребят стали нормальными, в теле уже не чувствовалось страшной тяжести. Валя сплела наконец первую веревочку и передала ее Вите. Тот привязал ногу неспокойного Андрея к своей ноге, вздохнул и произнес, кажется, самую длинную речь в своей жизни:
- Конечно, с нами произошло нечто совершенно необыкновенное. И конечно, мы находимся в космосе. Как и каким образом мы в нем очутились, еще не ясно. Но раз мы в космосе, нужно жить по-космически. На космических кораблях у всех свои обязанности. Давайте сделаем так, чтобы и у нас были свои. Ты, Андрей, наблюдай влево по курсу, а ты. Валя, вправо. А я буду смотреть вперед и назад. И все, что заметим, доложим друг другу.
- А кто будет командиром корабля? - спросил Андрей.
- По-моему, - ответила Валя, - командир у нас уже есть. Это Витя. Пусть он и командует.
- Ладно. Значит, я наблюдаю вправо…
- Нет, Андрей. Ты наблюдаешь влево, а Валя вправо. Все вместе мы будем лететь и думать. Если что-нибудь придумаем, расскажем друг другу. Если будут вопросы - тоже спросим друг у друга. Ну а потом…
Он смолк, потому что все обязанности оказались распределенными. А что произойдет потом, он не знал.
Путешествие продолжалось.
Глава вторая
В космических безднах
До сих пор никто так и не узнал, сколько времени и каким курсом летела компания ребят из нашего дома - экипаж непонятного, еще никем не виданного космического корабля.
Все так же впереди маячил раскаленный шар. Он рассекал пространство и время, и, подчиняясь каким-то своим, особым законам и распоряжениям, поворачивал то вправо, то влево. Иногда от него отрывались блестящие пузырьки и скользили по розовым стеклам назад. Всё назад и назад. Иногда этих пузырьков становилось больше. Это случалось в те минуты, когда небо за стенами неуловимо бледнело и зеленело. Огненный шар словно натыкался на полосу света далекой звезды и вздрагивал, как машина на ухабе. И от этого ребятам становилось не столько страшно, сколько неуютно. На мгновение казалось, что огненный шар врежется в полосу света и рассыплется на миллионы блестящих пузырьков. Тогда рухнут такие непрочные розовые стены и ребята останутся совсем одни в неприютной космической бездне, в которой неизвестно, где верх, где низ, где право, а где лево.
В такие секунды становилось особенно тоскливо еще и потому, что очень хотелось знать, куда же они летят и почему.
Но встреч со светом было не так уж много, а все вокруг так часто менялось, что каждому приходилось думать только о своих обязанностях - наблюдать. На то, чтобы думать о своей судьбе, оставалось совсем немного времени, и, наверное, поэтому никто из ребят не расплакался, не загрустил - просто им было некогда.
- У меня тут что-то странное, - робко сказала Валя, и все посмотрели направо.
На Валиной стороне действительно творилось нечто непонятное. Далеко, насколько виделось глазу, расползался призрачный мерцающий серебристый свет. В нем виднелись обрывки слоистых облаков или газов, а между ними вспыхивали блестки маленьких метеоритов.
Корабль-бутыль стремительно летел мимо этих обрывков. Свет становился все ярче, и в то же время его полоса все время сужалась, пока впереди не показался почти такой же, как и у ребят, светящийся шар. Но этот попутный шар был не оранжево-голубой, а белый и тоже серебристый. Он сверкал, словно кусок льда на ярком солнце, - в нем, кроме серебристости, проступали и зеленоватость, и легкая голубоватость.
- Почти как у нас, - сказал Андрей.
- Да… - протянул Витя. - Это, кажется, комета.
- Правильно! - обрадовался Андрей. - Конечно комета! Вот здорово - она летит и мы летим. Может, мы и прилетим вместе?
- Нет, - сказала Валя. - Вместе мы не прилетим.
- Верно! - согласился Андрей. - Мы летим быстрее.
И в самом деле они летели гораздо быстрее кометы, потому что вскоре она осталась далеко позади, а потом и вовсе пропала в фиолетово-черном мраке космоса.