Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
"Стоп! Снято!" – прозвучал наконец усталый, но довольный голос Рязанова…
"Иронию судьбы" сняли в июне 1975 года, телевизионную премьеру наметили на начало января 1976-го. Все это время ходили упорные слухи о том, что фильм на экраны не допустят. Председатель Госкино Ф.Т. Ермаш при встрече злорадно сказал Рязанову: "Слышал, у тебя там неприятности – не хотят картину выпускать из-за пропаганды пьянства!". Ермашу не понравилось рязановское упрямство – ведь фильм все-таки не остался на полке. Кроме того, между ним и С.Г. Лапиным, министром телевидения, существовала личная неприязнь.
Несколько лет спустя после премьеры "Иронии судьбы" Лапин рассказывал Рязанову: "В Софрино в Доме творчества телевизионных работников проходил семинар. Съехались со всей страны председатели партийных бюро республиканских, краевых и областных комитетов Гостелерадио. Я им послал для просмотра "Иронию судьбы". Они ее поглядели. А через день во время своего выступления перед ними спросил, можем ли мы показать фильм советскому народу. В ответ раздалось дружное: "Нет! Нет! Нет!" А я смотрю на них и улыбаюсь. Я-то с картиной уже успел познакомить Леонида Ильича и заручился его согласием".
Фильм впервые показали 1 января 1976 года. "Ирония судьбы" началась в шесть вечера и шла до программы "Время". Люди уже выспались, а новое застолье еще не началось.
"…В один вечер 70-100 миллионов человек (так утверждает статистика) в одни и те же часы видят твою работу. От этого рождается совершенно новый, оглушающий, сокрушительный эффект. Резонанс получается неслыханный: назавтра буквально вся огромная многомиллионная страна толкует о картине. Либо ее дружно ругают (а когда ругает хор, состоящий из 80 миллионов зрителей, – это страшно). Либо массы раскалываются на два гигантских лагеря и во всех учреждениях страны, в очередях, в метро и трамваях кипят яростные споры приверженцев и противников. Если же картина понравилась, то похвала 80 миллионов зрителей – обстоятельство, перед которым очень трудно устоять и не возомнить себя сверхчеловеком. И тем не менее к успеху надо отнестись очень спокойно, иначе просто погибнешь…
Пресса откликается мгновенно, а сотни и тысячи писем и телеграмм приходят сразу же, максимум через два-три дня после показа. Я был буквально смят, оглушен, ошарашен гигантским, могучим потоком откликов на "Иронию судьбы". Благодаря колоссальному охвату зрителей и единовременной демонстрации лента сразу начинает жить в сознании десятков миллионов людей. Произведение тут же становится массовым достоянием, и добиться этого может только телевидение. Если несколько десятков лет назад самым распространенным из искусств являлось кино, то в наши дни это, несомненно, телевидение".
Фильм приняли восторженно, он тут же разлетелся на цитаты.
С "Иронии судьбы" началось многолетнее сотрудничество Рязанова с Лией Ахеджаковой. Она сыграла в маленьком эпизоде в фильме "Ирония судьбы, или С легким паром!" – Таню, подружку героини, одинокую учительницу. Она по-детски бескорыстно радуется счастью подруги, вложив в крошечный отрезок экранного времени всю женскую судьбу своего персонажа.
Снялся в крошечной роли-камео и сам Рязанов – он играет сердитого пассажира самолета, на плече которого постоянно пытается уснуть пьяненький Лукашин.
Именно Рязанов открыл зрителю эту талантливую актрису, именно его фильмы принесли ей народную любовь.
"Служебный роман"
В 1971 году Эльдар Рязанов вместе со своим постоянным соавтором Эмилем Брагинским написал пьесу "Сослуживцы" – как первую часть дилогии, второй частью которой стали "Родственники".
В том же году пьеса была поставлена в Москве в театре Маяковского и в Ленинграде в Театре комедии, а затем и на провинциальной сцене. "Сослуживцы" пользовались успехом, и вдохновленный этим Рязанов решил снять фильм на основе пьесы. На телевидении уже делалась телепостановка, но, по мнению авторов, она оказалась неудачной.
В "Сослуживцах" рассказывается о том, как забитый, затюканный жизнью экономист Новосельцев, получающий небольшую зарплату, по совету циничного приятеля Самохвалова начинает ухаживать за немолодой и некрасивой начальницей Людмилой Прокофьевной Калугиной по прозвищу Мымра. Цель ухаживанья – получить прибавку к зарплате и стать начальником отдела.
Кадр со съемок фильма "Служебный роман"
Новосельцев – сорокалетний, давно разведенный мужчина, один воспитывающий двух сыновей (жена ушла к другому мужчине). Он застенчив и не уверен в себе. Калугина – директор Статистического управления. У нее служебная "Волга" с личным шофером, квартира в центре Москвы, но она одинока и несчастна. Спасение от одиночества она видит в работе. Женское начало в ней полностью подавлено. Все сотрудники за глаза называют ее "мымрой" и "старухой", хотя ей нет и сорока.
Коллега и приятельница Новосельцева, Ольга Петровна Рыжова, подает Анатолию Ефремовичу идею – попросить у Калугиной повышение, должность начальника отдела легкой промышленности, чтобы не клянчить постоянно у сослуживцев "двадцатку до получки". Эта должность вакантна.
Тем временем в учреждении появляется новый сотрудник – Юрий Григорьевич Самохвалов, назначенный заместителем Калугиной. С ним хорошо знакомы Новосельцев и Рыжова: они учились в одной группе в институте. У Ольги Петровны в институтские годы был роман с Самохваловым.
Пользуясь своим служебным положением, Самохвалов пытается продвинуть старого друга в начальники отдела, но попытка заканчивается ничем: Калугина считает Новосельцева посредственным и безынициативным работником. Самохвалов предлагает Новосельцеву "приударить" за директрисой, чтобы получить заветное повышение. Новосельцев поначалу наотрез отказывается, он боится Калугину и совершенно не воспринимает ее как женщину, – но от безысходности, в конце концов, соглашается.
Постепенно Новосельцев открывает в ней необычного, яркого человека. Корыстное ухаживание перерастает в любовь. Замкнутая начальница сбрасывает с себя защитную маску "сухаря", за которой скрывалась живая и отзывчивая душа.
Действие пьесы в основном происходит в статистическом учреждении. Для съемок выбрали типичное заведение, где сотрудники заняты бесконечными подсчетами.
Нужно было организовать многолюдную среду, в которой живут герои. В часы пик Москва мчится на службу, а после нее торопится домой. Люди добираются до места своей службы помятыми и растрепанными. Это было очень удачно изображено в фильме.
В учреждениях того времени были местком и партком, получали продуктовые заказы, проводили инвентаризацию. Сюжет окунули в этот типичный быт советского учреждения для создания достоверности. Зрителю все должно было стать знакомым до мелочей.
"…Чем-то неуловимым Статистическое учреждение напоминает описанный у Ильфа и Петрова "Геркулес", заведение, ведавшее лесо– и пиломатериалами.
Та ильфовская контора помещалась в здании гостиницы, и гостиничный дух ничем нельзя было изжить. С редкой назойливостью он старался напомнить о себе и мраморными ваннами и никелированными кроватями, а также оставшимися понатыканными всюду пальмами и сикоморами. В Статистическом учреждении Рязанова тоже полно канцелярско-гостиничной растительности, а кроме того имеются статуи-"Венеры" и дискоболы, эдакая гипсовая псевдоантичность. Огромный зал, где корпят над своими бумагами и арифмометрами сотрудники, просторен, как лесная вырубка; столы расставлены тут не в строгом и чинном геометрическом порядке, а громоздятся будто пни сваленных деревьев. Здесь можно найти нелепо укромные уголки – вроде того, в который забился товарищ Бубликов (П. Щербаков), начальник отдела общественного питания: он окружен великолепной канцелярской растительностью и вроде находится в затишье, но прямо перед ним – лестница, по которой вверх и вниз дефилируют стройные женские ножки, отрывая товарища Бубликова от жгучих статистических проблем".
Еще на подступах к написанию сценария Рязанов определил будущий актерский ансамбль. Он сначала заручился согласием не только Алисы Фрейндлих, но и ее будущих партнеров – Андрея Мягкова, Светланы Немоляевой, Олега Басилашвили, Лии Ахеджаковой, Людмилы Ивановой. Во всех этих актерах помимо одаренности, музыкальности, чувства юмора, драматического таланта, была ярко выраженная способность к импровизации.
На каждую роль пробовался только один претендент. У героя и героини была одинаковая задача – показать превращение из гусеницы в бабочку. Очаровательная Алиса Фрейндлих должна была стать настоящей Мымрой, обезобразить себя до неузнаваемости. Гримеры и художник по костюмам долго искали облик нудной и старомодной начальницы. На экране в начале фильма возникало что-то бесполое и нудное, существо, непохожее на женщину, вместо сердца у которого, по мнению подчиненных, только цифры и отчеты. А между тем Калугина просто одинока и нет человека, ради которого ей хотелось бы выглядеть иначе. Мымра-Фрейндлих естественна, органична и смешна.