Приглашения по телефону заняли два часа с лишним. То один, то другой из приглашаемых названивал в ответ, а в промежутках возникали ожесточенные дискуссии. "Значит, позвони Эдди, Мэг, а потом мне расскажешь…", "Если мать не разрешит Джо прийти, то, может быть, пригласим вместо него Рассела?", "Слушай, Венди, будем искателями клада, поэтому надень что-нибудь подходящее…". Арчи заблокировал линию на полчаса, созывая свою Банду. Прежде чем Джо известил, что придет, уже успели пригласить Рассела. Поэтому понадобилось позвать еще какую-нибудь девочку в пару Джо. А пока согласовывали кандидатуру, позвонил Лью, сообщив, что прийти не сможет, и проблема разрешилась сама собой. "Банни, почти все хотят принести сосиски, может быть, сможешь раздобыть какое-нибудь печенье?", "Джой, не могла бы ты принести несколько пластинок? Вилли поможет тебе их дотащить".
Наконец все было улажено. Состоялся и разговор с Питом, начатый словами: "Алло, Пит, это Дина. Слушай, Пит, мы собирались завтра вечером поиграть в крикет, так вот…" и продолжавшийся, по часам Эйприл, ровно двадцать минут.
- Охотно съела бы сейчас кусочек торта, - зевнув, сказала Дина.
- Я тоже, - согласилась Эйприл. - Но куда девался Арчи?
Арчи лежал на полу посредине гостиной, целиком поглощенный чтением последнего номера комиксов.
- Спасибо, - отказался он. - Я уже съел кусочек.
В кухне было тепло и чем-то очень приятно пахло. Дина вынула из кладовки торт, испеченный матерью накануне: три слоя и наверху толстый пласт глазури на кленовом сиропе. Эйприл проверила, накормлены ли Дженкинс и Хендерсон и спят ли они, как полагается, на своих местах. Нарезая солидные куски торта, Дина стала вдруг принюхиваться, подняв голову.
- Пахнет чем-то печеным! Эйприл, ты не забыла случайно выключить духовку?
- Я? Нет! - Эйприл машинально заняла оборонительную позицию.
- Но кто-то же сделал это? Я, например, не делала!
На этом спор прекратился, так как в кухню вошла их мать.
- Кажется, пора перевернуть ее и полить маслом, - весело сказала Мариан. На ней были старые красные вельветовые брюки с выеденными кислотой пятнами, которые остались еще от опытов, проводившихся совместно с Арчи при игре в "Юного химика". Ее ненакрашенное лицо выдавало усталость, прямые волосы спадали ей на шею. Она чем-то немного запачкалась, на кончиках пальцев виднелись следы копирки.
- Приятного аппетита, - пожелала она, увидев приготовленные порции торта. - К старости растолстеете, станете, как бочки. Скажите, не взглянул ли кто-нибудь из вас на индейку?
- На какую индейку? - удивилась Эйприл. Мариан открыла духовку и вытянула противень.
- Хотела предупредить вас об этом, но, конечно, забыла, - пояснила она. Индейка, к счастью, выглядела великолепно, она подрумянилась и соблазнительно пахла. - Я решила запечь ее сегодня, так как завтра могла бы не успеть.
Эйприл и Дина переглянулись, но Мариан перехватила их взгляды.
- Предупреждаю, убью каждого, кто посмеет сказать, что и завтра я бы об этом забыла, - заметила она с едкой горечью, грозно потрясая вилкой. - Я не рассеянная, - твердо заявила она, - просто у меня слишком много забот. Вкупе с вами. - Она отложила вилку. - Пока не забыла, поговорим о затеянном вами развлечении.
У девочек словно мороз пробежал по коже. Неужели мамуся хочет взять назад разрешение? Сейчас, когда сделаны все приглашения!
- Вы говорили, что гости принесут что-нибудь из еды. Но вам и самим нужно запастись кока-колой, какими-нибудь сладостями, фисташками, еще чем-нибудь…
Обыскав брючные карманы, Мариан извлекла из них несколько листков с заметками, четыре английских булавки, смятую пачку из-под сигарет, шесть спичек, счет от бакалейщика, горсть пуговиц, записку из школы от преподавателя математики по поводу Эйприл, коробочку скрепок и наконец три бумажных доллара.
- Вот вам. Наверное, хватит?
- Ах, мамуся! - захлебнулась в восторге Дина. Эйприл тоже проявила не меньший энтузиазм.
- Мамуся, мы взаправду обойдемся сами!
- Берите, - сказала мать. - Пусть это будет мой взнос. - Она всунула деньги в кармашек на свитере Дины. Сосредоточенно ткнула вилкой в индейку несколько раз. - Готово! - провозгласила она и выключила духовку.
Это была не просто запеченная индейка, а настоящее произведение кулинарного искусства. Мать поглядывала на индейку с некоторой гордостью, Эйприл - с вожделением. Дина положила назад кусок торта.
- Я что-то потеряла аппетит, - пробормотала она.
- Может быть, не стоило запекать ее сегодня? - вздохнула мать. - Завтра в холодном виде она будет уже не такая вкусная.
Из гостиной прибежал Арчи:
- Эй! Чем тут так пахнет?
Проснулся кот Дженкинс и, приоткрыв один глаз, спросил: "Мяу-у?"
- Постыдись, врунишка, - упрекнула его Мариан. - Ты же не голоден!
- Зато мы проголодались! - возвестила Дина.
- В конце концов можно позволить себе съесть по одному бутерброду, - решила мать, немного поразмыслив.
В кухне закипела работа. Дина нарезала хлеб, Эйприл намазывала на хлеб масло, мать достала нож для разделки дичи, Арчи принес из холодильника молоко, Дженкинс попросил - и не напрасно - кусочек поджаристой индюшачьей кожицы.
- Прошу стаканчик пахты, - попросила мать.
- Пахта раз! - закричала Дина.
- Пахта раз! - словно эхо повторила Эйприл.
- Будет выполнено! - ответил Арчи, стартуя в направлении холодильника.
Отрезая толстые ломти индюшатины, мать, чуть-чуть фальшивя, стала весело напевать вполголоса:
На станции в Монро ему сказали:
"Опаздываешь. Помни это, Пит".
Троица подхватила не слишком стройным хором:
Он управлял старейшим паровозом
Модели прежней "девяносто семь".
Дженкинс в знак протеста мяукнул, Хендерсон втянул голову в панцирь.
- Помнишь, мамуся, как ты напевала это Арчи перед сном?
- И ты засыпала под эту балладу, и Эйприл тоже. Это единственное, что я умею петь.
Укладывая сочные ломти индюшатины между тонкими кусочками хлеба, она продолжала напевать:
Чумазому верзиле кочегару
Ты приказал подбросить уголька…
Прервав пение, она показала на Арчи лезвием ножа:
- Держу пари на десять центов, что ты не помнишь следующей строки.
- Принимаю, - согласился Арчи. - Но сначала покажи десять центов.
Отложив в сторону нож, мать порылась в карманах.
- Не трудись, мамуся, - пришла на помощь Дина и, выудив из своего кармана монету, протянула ее матери. Отставив бутылку с пахтой, Арчи набрал в грудь воздуха и защебетал:
Смотри, как взбирается в гору
Трудяга девяносто седьмой…
- Я выиграл! А теперь отдай мне десять центов.
- Лови! - закричала мать. Намазав монету мылом, она подбросила ее вверх. Монета прилипла к потолку, а Арчи ойкнул.
- Потерпи, - утешила его Дина. - Когда-нибудь да упадет.
- А кто знает, как начинается куплет, который заканчивается строчками:
И нашли его в куче железа
С тормозной рукояткой в руке…
- Я знаю! - опередил всех Арчи. - Начинается так:
Стремглав летит с горы в долину
При девяноста милях в час…
- Шестьдесят миль в час, - поправила Дина.
- Девяносто!
- Шестьдесят!
- Неправда!
- Не ссорьтесь, дети, - успокаивала их мать, подавая на стол тарелку с бутербродами. - Впрочем, здесь надо не "стремглав летит", а "быстро мчится с горы в долину". - Она подошла к плите, чтобы поставить пюре, и запела в полный голос:
Быстро мчится с горы в долину,
Девяносто миль в минуту,
Воздух пронзает резкий гудок.
И нашли его в куче железа
С тормозной рукояткой в руке…
- Нет, мамуся, не в минуту, в час! - протестовал Арчи.
- И не девяносто, а шестьдесят, - поддержала Дина.
Помирились лишь после того, как съели по два бутерброда и выпили по стакану молока. Дина подала торт. Арчи отправил в рот порядочный кусок, крикнул "ура!" и поцеловал мать, оставив у нее на носу след от кленового сиропа.
- А последний куплет я знаю полностью, - объявил он. - Спорим? - И запел с набитым ртом:
Отсюда женам всем наука…
Эйприл, Дина и мать подхватили хором:
Остерегайтесь гневных слов…
В дверь кухни кто-то постучал громко и уверенно.
Когда выходит муж из дома….
Стук повторился.
- Ну что ж, ничего не поделаешь, придется открыть.
Мариан подошла к дверям, когда дети заканчивали куплет:
Он может больше никогда не вернуться!
- Тихо! - шепнула Дина, и все молча уставились на дверь. На пороге стоял лейтенант Билл Смит, а за ним виднелся полицейский в форме.
В первый момент трое младших Кэрстейрсов буквально онемели от удивления, а потом впали в отчаяние. И было отчего! Они глядели на лейтенанта: красивый, безупречно одетый, почти нарядный. И рядом с ним их мать: старые вельветовые брюки с выеденными кислотой пятнами, на пальцах следы от копирки, неумытое и ненакрашенное лицо. Рассыпавшиеся волосы космами свисают на шею, на носу все еще виднеются следы глазури.
- Простите, что постучал в кухонную дверь, - извинился Билл Смит, - но увидел, что в этом окне горит свет. Я зашел спросить, не было ли у вас за последнее время каких-либо незваных гостей?
- Незваных гостей? - переспросила мать ледяным тоном. - Нет, не было, вы - первый.