Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
- А кто тут хозяйка? - поинтересовался Самокатов.
- Госпожа Курочкина.
Генка тотчас вспомнил, что ему говорила во сне Кэт. И спросил:
- Она сейчас на международной конференции?
- Совершенно верно. А откуда вы знаете, молодой человек?
- Да уж знаю, - буркнул Самокатов, бросив взгляд на свою руку с ярко-красной полосой.
- Ну вы хотя бы можете выяснить: учатся здесь Катя с Ирой? - не отставал от охранника Макс.
- Выяснить могу, но завтра. Сегодня у нас выходной.
Делать нечего. Надо поворачиваться и уходить.
- До свидания, - кисло сказали ребята.
- Всех благ, молодые люди, - вновь одарил их юноша лучезарной улыбкой. - Приятно было пообщаться.
И он скрылся за дверью.
А мальчишки сели на скамейку. На ту самую, где они сидели в Генкином сне.
- Как бы нам туда пробраться? - озаботился Горохов. - Может, через забор перемахнем, а, Самокат?
- Толку-то? Там же одни девчонки. Нас сразу вытурят.
- О! - блеснула у Макса идея. - А что, если нам девчонками переодеться?
- Охранник все равно нас узнает.
- Не узнает! Мы же в платьях будем!
- Узнает, - упорствовал Генка.
- Ну хорошо. Давай тогда придем, когда он сменится.
- Это другое дело!
И ребята поехали к Генке - примерять платья. По дороге они заскочили на Каменноостровский проспект. Самокатов запомнил во сне дом, где жили девочки-ведьмочки. Но наяву жилого дома на этом месте не оказалось. А была баня № 8.
Наконец мальчишки приехали на Лиговку, и Генка распахнул шкаф, в котором мать хранила свои наряды.
- Ого! - присвистнул Горохов. - И на фига женщинам столько тряпок?! Вон у меня две пары штанов, и мне вполне хватает.
Помимо одежды, у Генкиной матери нашлось несколько париков и полный набор косметики.
Друзья рьяно взялись за дело. Макс выбрал себе синенькое платьице в клеточку, а Генка - зелененькое в полосочку. Кроме того они натянули по парику. Горохов - с прямыми волосами, а Самокатов - с кудряшками… Все это сопровождалось взаимными подкалываниями и хихиканьем.
Когда мальчишки переоделись и подошли к зеркалу, они буквально упали от смеха.
- Ни фига себе! - хватался за живот Генка.
- Вот так фишечка! - вторил ему Макс.
И в самом деле, платья сидели на ребятах, как на корове седло. А парики - как на козе шляпа.
За платьями последовали сарафаны, юбки, блузки…
- Не то, не то, - морщились пацаны, крутясь перед зеркалом, будто заправские модницы.
- А давай пойдем в своем прикиде, - предложил Горохов. - Просто морды накрасим.
Сказано-сделано.
Мальчишки намазали себе губы, накрасили ресницы, подвели брови. И…
И вновь покатились со смеху.
- Нет, надо, конечно, какую-нибудь девчонку найти, - отсмеявшись, сказал Генка.
- Не просто девчонку, - уточнил Макс. - А крутую. Чтоб она могла все как следует разведать.
- Крутую, - в раздумье повторил Самокатов. - А что, если…
- Любка! - опередил его Горохов.
- Точно! Вот уж кто крутая!
- Да-а. Круче некуда.
Глава XIII
ЛЮБКА КРУТАЯ
И впрямь, их одноклассница Любка была самой крутой девчонкой Питера. У нее даже фамилия была - Крутая. И надо сказать, что Любка оправдывала свою фамилию на все сто процентов. Она являлась чемпионкой Петербурга по боям без правил среди юниорок; занималась в городском аэроклубе; лихо гоняла на своем "Лендровере", подаренном ей родителями… К тому же Любка была еще и писаной красавицей. Ну, просто-таки ходячая топ-модель с обложки модного журнала. Неудивительно, что она завоевала титул "Мисс Петербург" на конкурсе городских красавиц.
Ну а о том, что Крутая училась на одни пятерки, наверное, и говорить не стоит.
Все эти соображения пронеслись в головах Генки и Макса со скоростью торпеды.
- Отошьет она нас, - убежденно сказал Самокатов.
- Ты думаешь? - почесал затылок Горохов.
- Тут и думать не надо. Ясно, что Любка не подпишется.
- А может, подпишется?
- Фиг с маслом. Чего ей на нас корячиться?
- А вот чего! - Макс жестом фокусника вытащил из кармана блок жевательной резинки. - Она же на жвачке повернутая.
Да, Крутая была без ума от жвачки. Она жевала резину с утра до вечера. А возможно, даже и по ночам.
- Это - экспериментальный образец, - пояснил Горохов. - Ее еще ни в одном магазине не продают.
- А у тебя откуда?
- Тетка дала.
- Какая тетка?
- Ну, моя родная тетка. Она работает на кондитерской фабрике. Они там разрабатывают новые виды конфет, шоколада и жвачек. Вот принесла попробовать.
- Попробовал?
- Ага.
- Ну и как?
- Супер!
- Дай пожевать, - попросил Генка.
- Перебьешься, - отказал Макс.
- Жилишь, что ли?
- Ничего не жилю. Я тебе весь блок отдам, если нас Любка отошьет.
- А при чем тут Любка?
- Ну ты и тормоз, Самокат. Неужели не въехал? Мы ей - новую жвачку, а она нам - информацию о школе ведьм и о Курочкиной. Это называется "бартер", то есть взаимовыгодный обмен.
- На новую жвачку она, пожалуй, клюнет, - прикинул Самокатов.
Горохов бросил взгляд на часы.
- Сейчас последний урок кончится. Погнали в школу!
- Погнали!
Мальчишки успели тик в тик. Крутая уже садилась за баранку своего "Лендровера".
- Люба! - позвал ее Макс.
Любка обернулась.
- О, два прогульщика явились. Вы чего на уроки не ходите?
- У нас к тебе дело, - не отвечая на вопрос, сказал Горохов.
- Только не разводите "ля-ля", - предупредила Крутая, как всегда жуя жвачку. - Я на тренировку опаздываю.
По дороге в школу ребята договорились не посвящать Любку во все тонкости Генкиных заморочек. Еще не так поймет. Друзья придумали другую причину, по которой им необходимо пробраться в школу юных ведьм и все там разузнать.
- Видишь ли, Люба, - начал Макс. - Самокату понравилась одна девочка. Из другой школы. Но туда пацанов не пускают…
- В школу юных ведьм, что ли? - спросила Крутая.
Мальчишки были изумлены. Но виду не подали.
- Да, именно туда.
Любка посмотрела на Генку.
- А как зовут эту девочку?
- Таня, - назвал Самокатов первое пришедшее на ум имя.
- Нет там никаких Тань, - уверенно заявила Крутая.
- Почему это нет?
- Потому. Я всех тамошних девчонок знаю.
- Откуда? - спросил Горохов.
- Оттуда. Моя бабушка - хозяйка этой школы.
- Твоя бабушка?! - вытаращились на Любку ребята.
- Да. Маргарита Курочкина.
Друзья ошеломленно молчали. А Любка сказала:
- Так что, парни, нечего мне мозги пудрить. Или говорите правду, или я отчаливаю.
- Дело в том, Люба, - помявшись, произнес Генка, - что мне все время снится Рита Курочкина.
Крутая фыркнула:
- Моя бабушка?
- Нет, другая Курочкина. Та, что умерла.
- А-а, ее сестра.
- Сестра? - повторил Горохов. - Но ведь та Рита родилась в девятисотом году. - Он хорошо запомнил даты жизни на надгробной плите.
- Ну и что? Моя бабушка тоже родилась в девятисотом. Они двойняшки.
- Выходит, ей больше ста лет? - быстро подсчитал Самокатов.
- Больше, - подтвердила Крутая.
- Да такого просто быть не может! - воскликнул Макс.
- Еще и не такое бывает, - заверила его Любка. - Моя бабушка - колдунья. А колдуньи по триста лет живут. Почитайте-ка книги по оккультизму.
- Не собираюсь я читать всякую муру, - поморщился Горохов. И гордо добавил: - Я верю только в современную науку!
- Ну и зря, - сказала Крутая. - Есть вещи, которые не объяснить с точки зрения науки. А с помощью магии они объясняются элементарно.
"А что, если и мои сны связаны с магией?.." - подумалось вдруг Генке. Раньше эта мысль ему в голову не приходила. А вот сейчас, после Любкиных слов, пришла.
Горохов между тем вступил с Крутой в спор:
- Нет никакой магии! - вовсю разорялся Макс.
- А вот и есть, - отвечала ему Любка. - Если хочешь знать, вчера в Питере открылся съезд российских магов и колдунов.
- Да все эти колдуны и маги на самом деле шарлатаны! - орал Горохов.
- Встречаются и шарлатаны, - соглашалась Крутая. - Но много и настоящих магов.
- Что-то я их не видел, - язвил Макс.
- Приходи к моей бабушке - увидишь, - спокойно говорила Любка. - Она магистр белой магии.
- Белой? - переспросил Самокатов, вспомнив, что Ирэн в его сне назвала Маргариту Курочкину магистром черной магии.
- Да, белой. Маги бывают хорошими и плохими. Как и обычные люди. Хороших магов называют - белыми, а плохих - черными.
Горохов демонстративно пожал плечами.
- То ты говорила, что твоя бабушка - колдунья. Теперь оказывается: она - маг. Я не врублюсь - кто она на самом деле?
- А чего тут врубаться?.. По-простонародному - колдунья. По-интеллигентному - маг. А по-научному - экстрасенс, - разъяснила Крутая.
Чем больше Генка слушал Любку, тем сильнее ему хотелось рассказать ей о своих странных снах, так похожих на реальность.
И он, наконец, решился:
- Люба, можно я тебе кое-что расскажу?
Крутая бросила взгляд на часы.
- Вообще-то мне уже пора ехать.
- Да это не долго.
- Ну хорошо. Рассказывай.