- Не похоже. Именно - тарабарщина. Типа: "Мурык бурык турык". - В каждом слове окончание "ык".
- Прямо как наш "секретный" язык, - мысленно сказала подружке Чижикова. - Только у нас "ик", а у них "ык".
- Угу, - отозвалась та, продолжая с обожанием смотреть на Тюхина-Матюхина.
Детектив продолжал:
- Они у себя дома на той же тарабарщине разговаривают…
- Вы им и в квартиру "жучок" поставили?
- А как же. И обыски провел. В квартире и в офисе.
- И что?
- Ничего подозрительного я не нашел. Но у меня создалось впечатление, что квартира у них для отвода глаз. А живут они в другом месте.
- Вот бы выяснить, в каком, - загорелся Кипятков.
- Я уже выяснил. В пригородном поселке Охряпино, в собственном доме.
- А там вы обыск не проводили?
- Как раз сегодня собирался. Они вечером в городе будут. Я подслушал телефонный разговор.
- Как это вам всех подслушивать удается? - с любовью спросила Рыжикова.
- У меня суперсовременная подслушивающая аппаратура, - пояснил Тюхин-Матюхин, как показалось Рыжиковой, - тоже с любовью.
- Здо-о-рово, - завистливо протянул Кипятков. - А нам, в ФСБ, на новую "прослушку" средств не выделяют.
- А можно с вами на обыск? - попросила детектива Чижикова.
- Разумеется.
И вот наступил вечер. И Тюхин-Матюхин (он же Зябликов), Боря Пыжиков (он же Чижикова-Рыжикова) и Жора Кипятков (он же капитан) отправились на электричке в пригород. Вагон покачивался, колеса постукивали, а Кипятков интересовался:
- Сева, а откуда вы товарища майора знаете?
- Было у нас с ним одно общее дельце лет двадцать назад, - хрумкая морковкой, отвечал детектив.
- Двадцать? - вскинул брови капитан. - Сколько ж вам лет?
- Полтинник.
- Ничего себе, - присвистнул Кипятков. - Я думал, тридцатник.
- Все так думают, - посмеивался Тюхин-Матюхин. - Я ведь почему молодо выгляжу? Потому что морковочку постоянно кушаю. А также капусточку, свеколочку, редисочку… - принялся с удовольствием перечислять детектив.
Но капитана интересовало другое:
- А что за дело вы с товарищем майором расследовали?
- Маньячишку одного ловили. Он моржей убивал.
- "Моржей"? Тех, кто зимним плаванием занимаются?
- Да нет. Настоящих моржей. В Антарктиде.
- В Антарктиде?! - воскликнули девчонки. - Вы что, там расследование проводили?
- Представьте себе. Мороз восемьдесят градусов, а мы с Петром Трофимычем, знай себе, расследуем.
- Зачем же маньяк моржей убивал? - спросила Чижикова.
- Маньяки всегда кого-нибудь убивают. На то они и маньяки.
- А вы его поймали? - спросила Рыжикова.
- Разумеется. Закинули в Атлантический океан сеть и поймали. Он как раз под водой к моржовому лежбищу подбирался.
"Охряпино", - прохрипел динамик.
Дом Брюховицкого располагался на неприметной улочке, да и сам был довольно неприметен. Тюхин-Матюхин открыл отмычкой дверь, все вошли. Помещение производило впечатление нежилого - везде пылища с грязищей.
Детектив с капитаном профессионально провели обыск. Но ничего подозрительного не обнаружили. Зато девчонки обнаружили. Когда Чижикова-с-Рыжиковой заглянули в холодильник, то у Пыжикова все съеденное в вегетарианском кафе так к горлу и подкатило.
- Жора, Сева, - позвали подруги.
Тюхин-Матюхин и Кипятков подошли и брезгливо сморщили носы. И было от чего морщить. В холодильнике на полках стояли: кастрюля супа из тараканов, банка варенья из пауков и сковородка с жареными мухоморами. В морозилке лежали замороженные дождевые черви.
Кипятков немедленно доложил о противных находках начальству.
- Вот так номер, чтоб я помер! - воскликнул майор Гвоздь, выслушав доклад. - Будь я трижды неладен, если Брюховицкий и Соня Пардон не каликадзары!
Глава XXIII
КАЛИКАДЗАРЫ
- Живут они, как правило, в грязных помещениях, - объяснял майор капитану по мобильнику. - Питаются тараканами, дождевыми червями, пауками… в общем, всем тем, что вы в холодильнике обнаружили. Внешне каликадзаров почти невозможно отличить от людей. Единственное отличие - у них очень длинные языки.
- В смысле - поболтать любят? - уточнил Кипятков.
- Нет, Жора, в прямом смысле длинные. Сантиметров тридцать, а то и тридцать пять.
- А сверхъестественными способностями они обладают?
- Нет, не обладают. Это сама низшая категория нечисти. Ведьмы и колдуны используют их в основном как мелких пакостников.
- Может, тогда арестовать Брюховицкого, раз нам теперь известно, кто он такой? Глядишь, он нас на Алису Моллард выведет. Или даже на самого Вальтера.
- Ну что ж, арестуй, - разрешил Гвоздь.
- Слушаюсь!
Сунув трубку в карман, капитан передал содержание разговора детективу и девчонкам. Не успел он закончить, как к дому подкатила машина. Тюхин-Матюхин глянул в окно.
- Брюховицкий с Соней! - воскликнул он. - Прячемся!
Пряталок в просторной столовой было более чем достаточно. Кипятков нырнул в ящик под мойкой; Пыжиков (ну то есть девчонки) шмыгнул под обеденный стол с длинной, до пола, скатертью; а Тюхин-Матюхин юркнул во встроенный шкаф. Хлопнула дверь. В дом вошли каликадзары.
- Тарык дурык шарык мутык… - оживленно рассказывал Брюховицкий.
- Барык затык, - смеялась Соня Пардон.
Они прошли в столовую, достали из холодильника свои "лакомства" и начали есть, продолжая разговор. То, что это были именно каликадзары, уже не вызывало никаких сомнений. Брюховицкий то и дело ковырял длинным языком у себя в ухе. А Соня, не менее длинным языком, дочиста вылизывала дно трехлитровой банки с остатками варенья из пауков.
Момент для ареста был самый подходящий.
- Приятного аппетита, - сказал Тюхин-Матюхин, вылезая из встроенного шкафа. Одновременно с ним из своих пряталок появились Кипятков и Пыжиков.
Брюховицкий с Соней так и замерли, выпучив глаза на нежданных посетителей.
- Вы арестованы, господа каликадзары, - объявил им капитан.
- А вы… кто? - наконец обрел дар речи Брюховицкий.
- Служба безопасности, - помахал Кипятков удостоверением.
Первой пришла в себя Соня Пардон.
- А у вас есть ордер на арест? - холодно осведомилась она.
- Ордера нет, - честно признался капитан. - Но…
- Тогда вон отсюда! - завизжала Соня.
- Не дерите глотку, дамочка, - урезонил ее детектив. - А то паучками подавитесь.
- Разве наши законы запрещают есть пауков? - с вызовом спросил Брюховицкий. Он уже тоже пришел в себя.
- Наши законы запрещают подрывать нашу национальную безопасность, - отчеканил в ответ Кипятков.
- Никто ее не подрывает, - сказала Соня Пардон.
- Да? - саркастически прищурился капитан. - А зачем вы тогда открыли кладбище кукол?
- Кладбище открыто с разрешения местной администрации, - заявил Брюховицкий. - Так что вы еще ответите за свое наглое вторжение в мой дом.
- Ответим, ответим, - покивал Тюхин-Матюхин. - А вы нам ответьте: где сейчас находится госпожа Тереза, она же Алиса Моллард?
Каликадзары демонстративно молчали.
- Молчанием вы только усугубляете свою вину, - сказал Кипятков. - Тогда как чистосердечное признание будет учтено при вынесении вам приговора.
- Какого еще приговора? - криво усмехнулась Соня Пардон.
- А вы думаете, вас по головке погладят за то, что вы взломали компьютерную сеть ФСБ? Да еще и скачали секретные файлы…
Соня досадливо прикусила губу.
- Вы что, вышли на Телевицкого?
- Так точно! Как вам удалось его охмурить?
- Проще простого. Влила ему в ухо колдовскую настоечку, когда он спал.
- Настойку вам Алиса Моллард дала?
Соня Пардон, секунду помедлив с ответом, бросила:
- Да!
- Дура! - заорал на Соню Брюховицкий. - Зачем ты колешься?!
- Сам ты дурак, - огрызнулась та. - Не видишь - им все известно! Я не собираюсь гнить в тюряге из-за ведьмы!
- Где она, кстати? - поинтересовался Тюхин-Матюхин.
- Не знаю, - буркнула Соня.
- Вы, АНАТАС Иваныч, тоже не знаете?
- Да, тоже, - отрезал Брюховицкий.
- Ну а сюда, в Охряпино, она приезжает?
- Нет, не приезжает! - разом воскликнули каликадзары.
- А это что?.. - Детектив поднял с пола длинный волосок. - Интересно, чей он?
- Мой, мой! - поспешно закричала Соня Пардон.
- Сейчас проверим. Настоящий сыщик по волоску мно-о-го чего сказать может… - Тюхин-Матюхин начал внимательно изучать найденный волос. - Нет, это не ваш, мадам. Похоже, этот волосок принадлежал девочке лет четырнадцати… - Детектив вгляделся попристальнее. - Рост у нее где-то метр-пятьдесят, вес - около сорока шести килограммов, глаза серо-зеленые, нос слегка вздернут, пониже правого уха имеется родинка…
- Так это ж я! - вскричала Рыжикова.
- Точно - ты! - вскричала вслед за ней Чижикова.
Со стороны смотрелось так, будто Боря Пыжиков сам с собой разговаривает.
- Выходит, Алиса Моллард приняла облик Юлии Рыжиковой, - сделал вывод Кипятков.
Каликадзары выглядели донельзя подавленными.
- Мы готовы дать показания, - сумрачно произнес Брюховицкий.
- Но мы мало что знаем, - добавила Соня.
- Рассказывайте, что знаете.
Каликадзары рассказали:
- Наша задача состояла в том, чтобы уговорить местную администрацию дать разрешение на открытие кладбища кукол.
- Вы действительно захоранивали на кладбище старых кукол?
- Да.
- С какой целью?