В 1827 году "Московский телеграф" помещает биографию Т. Мура среди жизнеописаний знаменитых современников. Неизвестный составитель очерка характеризует Мура как одного из лучших поэтов Англии, приводит лестный отзыв о нем Шеридана и описывает тот энтузиазм, с которым были приняты "Ирландские мелодии" соотечественниками поэта: ""Ирландские мелодии" сделались народными песнями, положены на музыку и поются по всей Ирландии".
В 1830 году И. В. Киреевский констатирует: "…шесть иностранных поэтов разделяют преимущественно любовь наших литераторов: Гете, Шиллер, Шекспир, Байрон, Мур и Мицкевич". Популярности Мура Киреевский отнюдь не сочувствует, причисляя ее "к тем же странностям нашего литературного вкуса, которые прежде были причиною безусловного обожания Ламартина".
Утверждения Киреевского поставил под сомнение Ксенофонт Полевой: "…где это видит г. критик? Где у нас любовь к Муру?"
Возражение К. Полевого было сделано в полемическом задоре. В написанных позднее "Записках о жизни и сочинениях Николая Алексеевича Полевого" (1855–1865) сам же он вспоминает о восторге, с которым читались в 20-е годы "бессмертные создания великих современных писателей - Байрона, Вальтера Скотта, Гете, Томаса Мура и многих достойных их последователей и соревнователей". Творчество этих писателей, утверждает К. Полевой, было предметом споров и обсуждений в Московском университете, в частности в кружке, куда входили сам Полевой и И. В. Киреевский.
Прослеживая историю проникновения произведений Мура в русскую литературу, мы можем убедиться, что интерес к ним среди поэтов и читателей был значителен и имел как литературную, так и общественно-политическую подоснову.
Как известно, поэма "Лалла-Рук" своей популярностью в русской читательской среде была обязана главным образом переводу Жуковского ("Пери и Ангел", 1821) и переделке Подолинского ("Див и Пери", 1827). Обоих поэтов привлекли как "ориентализм" второй части поэмы Мура, так и утверждаемая в ней мораль религиозного смирения. Противоположные тенденции находили в "Лалла-Рук" поэты-декабристы; достаточно указать хотя бы на перевод Н. Бестужевым "Обожателей огня" ("The Fire-Worshippers", третья часть поэмы), где речь идет о восстании иранцев против угнетателей-арабов.
Но особую популярность у поэтов-декабристов снискали "Ирландские мелодии", проникнутые идеей национального освобождения и открывавшие широкую возможность для интерпретаций и "применений". Не исключена возможность, что поэтическое творчество декабристов поддерживало интерес к Муру в Московском университете и Благородном пансионе, где традиции декабризма сохранялись долгое время.
В 1829 году в журнале М. Г. Павлова "Атеней" была напечатана заметка "Нечто о Муре" и прозаические переводы трех стихотворений ("Испанская песня", "Встреча кораблей", "Вечерний выстрел"), последний из которых послужил, по-видимому, прямым источником стихотворения Лермонтова. В альманахе "Цефей", составленном из произведений пансионских литераторов - учеников Раича, в числе которых, по-видимому, был и Лермонтов, мы находим повесть Виктора Стройского "Мечтатель"; одной главе ее предпослан эпиграф из "Лалла-Рук" Мура. Виктор Стройский - псевдоним В. М. Строева, в дальнейшем журналиста и переводчика (1812–1862), брат его, С. М. Строев, был издателем рукописного альманаха "Арион".
Следует добавить, что среди однокашников Лермонтова был и прямой пропагандист творчества Томаса Мура. Речь идет о М. М. Иваненко, учившемся вместе с Лермонтовым с января 1830 года.29 марта 1830 года на торжественном акте по случаю выпуска он произнес речь на английском языке о характере поэзии Томаса Мура, где дал следующую характеристику "Ирландским мелодиям": "Первое достоинство его "Ирландских мелодий" состоит в удивительной гармонии стиха и во многих нежных и патриотических чувствах, которые в них выражаются. Его, однако, можно упрекнуть в слишком большой наклонности к своему прежнему обычаю обращать стихи к Флоре, так что его элегии, его любовные жалобы и даже сетования об изгнании не содержат иных национальных и характеристических черт, кроме имени Эрина. В то же время мы должны заметить, что если он и любит услаждаться нежными напевами, он, без сомнения, делает это, чтобы согласить свои чувства с музыкой, на которую он пишет; потому что в стихах, посвященных любви к свободе или мысли о бедах Ирландии, подверженной беззакониям и угнетению, его строки дышат пламенем и силой патриотического энтузиазма".
В 1829–1830 годах в "Московском телеграфе" печатаются "Украинские мелодии" Н. Маркевича. В журнале им предпослано следующее примечание Н. А. Полевого: "Ирландские мелодии Томаса Мура дали автору мысль счастливую: поэтические суеверия, предрассудки, поверья малороссиян, их исторические народные воспоминания и домашний быт изобразить в разных стихотворениях. Будучи отличным музыкантом, автор приноровил размеры каждой из своих баллад к какому-нибудь известному малороссийскому напеву. С истинным удовольствием слушали мы опыты г-на Маркевича, совершенно в новом для русской литературы роде стихотворений…"