Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Очерк VI
Развлечения
Послеобеденная часть дня отводилась в усадьбе отдыху и развлечениям. Самое простое и обычное из них - прогулка. Д.Н. Толстой вспоминал о том, что на прогулку отправлялись или в легком экипаже - дрожках "в поля", или пешком по саду. В поместье генерала Недоброва "катались на линейке или гуляли, особенно в дубовом лесу, собирали грибы и поддубные орешки, из которых делали чернила".
Как заметил один помещик, сад заводился "для веселости". Прогулка по нему часто заканчивалась в беседке, куда в традициях сентиментального XVIII века удалялись, "чтоб давать мыслям волю", или просто, без затей, попить чайку. В усадьбе Бутурлиных был принят целый церемониал прогулки-чаепития: если после обеда не уходили собирать грибы, то садились в линейку и отправлялись в ближайшую рощу пить чай в старом деревянном доме, оставшемся от прежнего помещика и сохраняемого специально для таких выездов.
Дома вечером или в плохую погоду затевались игры. Модный при дворе Екатерины II преферанс, а тем более азартные карточные игры, в ходу не были. Мужчины играли в вист по маленькой, женщины в пикет "на изюм". Очень широко были распространены бильярд, шашки и шахматы.
Еще одно обычное "удовольствие" - музыка. Играли сами: отец С.Н. Глинки по вечерам выходил на крыльцо дома и играл на флейте; в семействе М.В. Толстого по вечерам пели. Пели и у Недоброва: "А я в три косы косила", "Ай Феня, Феня, ягодка моя", "Деревня наша хороша, только улица грязна". Многие помещики средней руки держали небольшие домашние оркестры, и "музицирование" обязательным пунктом входило в порядок дня. Помимо русских песен, исполняли классическую камерную музыку.
В последнее десятилетие XVIII века в моду вошел домашний театр. Сначала пьесы разыгрывали дети. Автора брали немецкого или французского, пьесу на русский не переводили. Считалось, что так лучше учить языки. Потом дети подросли, а увлечение осталось. Уже в самом начале Х^ века домашний театр, где играли не крепостные, а господа, стал явлением широко распространенным, если не сказать массовым. Большинство пьес, разыгрываемых в домашних спектаклях, брались из репертуара французского классического театра, а значит, были нравоучительными, что соответствовало первоначальной учебной задаче представлений. Так, например, одна из пьес, разыгранных в доме Архаровых, называлась "Ненависть к людям и раскаяние".
Бутурлины ко дню рождения хозяйки дома 25 июля 1916 года поставили пьесу, сочиненную старшей дочерью. Представляли ее в каменной риге (амбаре), но с "настоящими декорациями". Позже в репертуар домашних театров вошли пьесы русских авторов. Например, спектакль, поставленный в поместье А.Д. Закревского (тоже к именинам жены) уже в 40-е годы XIX века, назывался "Не любо не слушай, лгать не мешай". Комедия принадлежала перу князя Шаховского. В имении Салтыковых Марфине театр стал главным развлечением. В специально для постановок построенном деревянном здании хозяева и гости разыгрывали не только драмы, но и оперы.
Для веселого времяпровождения собирались небольшие кампании соседей и родственников, близких друг другу по положению, уровню образования, интересам. Вместе они проводили весь летний сезон, придумывая все новые и новые развлечения. Приведем описание одного из таких соседских кружков, сложившегося в 1812 году в усадьбе А.А. Плещеева, селе Черни:
"В кружке Плещеева, кроме его жены, Жуковского, дочерей Е.А. Протасовой и близких приятелей и знакомых: Д.Н. Блудова, Д.А. Кавелина, помещика Апухтина участвовали многие из образованных пленных французов, в том числе генерал Бонами. Здесь проводили время очень весело, читали, разыгрывали французские пьесы, играли в распространенные тогда в избранных кружках jeux d" esprit, исполняли музыкальные пьесы".
И уж совершенно особым сельским "удовольствием" были празднества и гуляния, устраиваемые редко, 2–3 раза в году, но зато на широкую ногу, с приглашением 50-100 гостей. Чаще всего поводом к такому празднеству были именины хозяина или хозяйки поместья, иногда - храмовый праздник села, и, конечно, приятные события, затрагивающие соседей и родню, такие как свадьба или крестины.
Праздник - одна из трех форм соседского общения. Две другие - визиты и гости - более обычны и регулярны, о них мы расскажем отдельно. Праздник - развлечение из разряда обязательных. Как в городе уважающий себя дворянин должен был давать "два бала ежегодно", так и в деревне он должен уважить соседей и созвать их к себе всех на праздник, хоть раз в году. К еще одному отставному фавориту Екатерины - С.Г. Зоричу собиралось по праздникам более ста соседей. Гости графа Чернышева съезжались на праздник в течение 2–3 дней, в конюшнях освобождалось место для пятисот лошадей, на которых приезжали гости. Но и скромный помещик, приглашая только родню и ближайших соседей, не мог надеяться, что к нему съедутся менее 20 человек.
Праздник начинался службой в церкви, и продолжался обедом, за которым следовали развлечения. Самое короткое описание праздника принадлежит Н.Н. Муравьеву-Карскому. Это именины его жены: "Роща и сад иллюминированы, была и музыка, все повеселились вдоволь". В одной лаконичной фразе поместились два главных атрибута праздника: он проходит на природе, объединяясь с гуляньем, и немыслим без музыки. Программа праздника составлялась заранее и включала ряд обязательных элементов, комбинация которых придавала празднику индивидуальную окраску. Для того чтобы убедится в этом, сравним два подчеркнуто разных праздника, данных в конце XVIII века и сохранившихся в памяти мемуаристов.
Первый из них давал помещик Дурасов в 17 верстах от Москвы, в Люблине. Устроил его во французском стиле, что означало обед на открытом воздухе, среди цветников, прогулку по саду после обеда и театральное представление, включавшее драматическую пьесу, балет и фарс. Во время представления, даваемого крепостными актерами, "публику обносили подносами с фруктами, сладостями, мороженым, лимонадом, чаем и другими напитками". (В скобках заметим, что устроитель праздника Дурасов уже в те времена заслужил репутацию человека, которому некуда девать деньги).
Второе же празднество организовал гораздо менее богатый тульский наместник Н.М. Кречетников. Описавший торжество А.Т. Болотов отметил, что проходило оно "так, как бывает в Англии". У англомана-наместника гости с утра получили свободу "гулять кто где хотел и делать что ему угодно". Обед, поданный по сигналу колокола, был "сытый и пышный", а после обеда началось "общее гуляние" по прудам и рощам, завершением которого стало чаепитие в особом, специально построенном шатре на другом берегу реки. "Английский" вариант праздника не включал безумно дорогой театр, программа же в целом выдерживалась: обед - гулянье - чай.