Всего за 124.9 руб. Купить полную версию
– Шукшин, я недавно с удивлением узнал, тоже любил бокс. Мне кажется, что все равно я стал бы, кем стал, независимо ни от кого. Потому что судьба. Она у всех одна. По-моему, ее не в силах никто ни переделать, ни тем более уж задним числом что-то изменить. А если бы не было Шукшина и Высоцкого, я вообще не знаю, кем бы был. Сколько себя помню, столько пою песни Высоцкого. Сколько себя помню, столько знаю наизусть практически все рассказы Шукшина. Если честно, они давали энергетику и ориентир, что надо куда-то идти, куда-то двигаться.
– Одноклассники. Какие с ними сложились отношения и как они относятся к вашей популярности?
– Вот об этом можно смело написать. Для хороших умных одноклассников. Даже можно сказать, что гордятся. А для многих остальных… Есть большое непонимание. Сколько лет прошло, ведь я и собирал их, говорил и намеками и уже в открытую: ребята, что вы делаете, жизнь-то одна? Нам осталось всего ничего, а вы все какими-то розовыми оттенками живете, лазоревыми цветами, что ли? Мы должны многое успеть, что-то сделать вместе. Нет, все равно все то же самое. Из всех одноклассников один самый, который мне всех ближе, это Моховиков Женька. Хороший немногословный человек. Он прекрасно все понимает.
– Буквально на днях прошла презентация ваших музыкальных альбомов…
– Да, вышли два диска. Один из них называется "Земляки", а другой – "Отвяжись, худая жизнь". Я там пою песни, а к одной из них – музыку сочинил. Музыку – это слишком громко сказано, вернее будет, мелодию.
– О чем и на какую аудиторию рассчитаны альбомы?
– "Отвяжись, худая жизнь" считаю песней нашего президента. "Эх, Россия, окажись, на мечту похожая. Отвяжись, худая жизнь, привяжись, хорошая". Эти два альбома, думаю, очень нужны прежде всего народу. Невозможно всем материально помочь, хотя бы поддержать песнями.
– Кинозрители и почитатели вашего таланта с нетерпением ждут и выхода в свет новых актерских работ?
– К сожалению, ничем обрадовать не могу. Есть сценарий и не один, а денег нет.
– Что для вас самое главное в кино – юмор?
– Боль – самое главное в фильмах. Юмор хорош, когда есть добрая трагедия, когда человек хочет плакать, вот просто заплакать и все. Недавно удалось посмотреть фильм, где Збруев играет. Эта девочка, которая по сюжету, из Питера уехала, а через 20 лет вернулась. Вернулась деловая. И она его любила все эти 20 лет, мечтала о встрече с ним и так далее… Казалось бы, кино не о крестьянстве, не о борьбе за землю и не за национальные, тем более, не дай бог, вопросы, нет. А все равно, через эту призму видно душу, такую светлую, красивую душу. Потому, что героиня, такая, какая она была показана, способна на многое, то есть она в этой жизни и творец и хранитель, она праздник, в конце концов, для любого, кому это не безразлично. (Фильм называется "Ты у меня одна").
– Какие творческие планы?
– Здесь все очень просто. Работать. Искать деньги, чтобы эти творческие планы реализовать. Хочу сделать такой фильм, чтобы один русский человек, увидев другого, бросался его обнимать, будто брата увидел. Это как боль. Это как мечта. Для России…
Опубликовано в 2006 г.
Я ВСЮ ЖИЗНЬ БЫЛ НЕЗАВИСИМЫМ
Это интервью Михаил Евдокимов дал вскоре после того, как он впервые заявил НТВ о своем желании баллотироваться в губернаторы края.
– Чем вы руководствовались, когда принимали решение об участии в губернаторских выборах?
– Решение еще не принято. Был просто разговор в определенных кругах, вот и все.
– В кругах наших, алтайских?
– Нет.
– А у нас в крае шли какие-то переговоры на эту тему?
– Пока нет. Я же всю жизнь был независимым. И тут особо никого не беспокоит, хотя в принципе-то здесь получается самопожертвование.
– Почему самопожертвование?
– Какая великая радость в том, что плохо относятся? Просто есть люди, которые плохо к этому относятся, потому что им судьба края до фонаря. А мне – нет. Там такие умные, что вы! Мудрецы такого ранга! Слушаешь их, уши вянут.
– Но ваши личные намерения достаточно серьезны?
– Достаточно серьезны. Если народ сам хочет что-то изменить. Но если народ сам не хочет, то как я могу идти и говорить, что я хороший? Сколько можно убеждать в том, что я не предатель? Это же смешно.
– У вас будет сильный конкурент – действующий губернатор.
– Все будет зависеть от народа.
– Но народ, наверно, нужно в чем-то убедить.
– Никого ни в чем я не собираюсь больше убеждать в этой жизни. Поеду в тайгу жить.
2004 г.
ВОТ ТАКИЕ ОНИ, АЛТАЙСКИЕ…
Свое первое интервью губернатор Михаил Евдокимов дал "Алтайской правде" в родном селе.
– Во втором туре против вас был сильный прессинг?
– Жуткий. Я хочу поблагодарить всех, кто выстоял, кто не струсил. Всех, кто принимал участие в борьбе, и тех, кто просто принял нашу сторону. Людям приходилось очень нелегко. Всем рассказали, кого что ждет в случае нашего поражения. Хотя были моменты, когда и предавали нас. Сейчас эти люди звонят, а у меня никакого желания с ними говорить нету. Перегорело все.
– Команда Сурикова пригласила на второй тур известную московскую PR-группу "Николло М". Вы делали какие-то особые усилия?
– Нет. Только приехал Саша Панкратов-Черный, Саша Михайлов. Вот и все мое "Миколо Мэ". Зато ребята-то чистые, настоящие… Приехал Николай Харитонов – дай Бог ему здоровья, вообще молодец!
– Когда летом катались с президентом Путиным вот как раз здесь, по Оби, вы обсуждали возможность вашего выдвижения на пост алтайского губернатора?
– Нет. Об этом не было никакой речи. Он просто спросил, собираюсь ли я куда-либо баллотироваться. Я ответил, что никто меня никуда не зовет, не приглашает. А я с детства не привык ходить туда, куда меня не зовут. А потом меня все же позвали, и я пошел. Вот и все…
Я три месяца думал. Перед тем как написать заявление о намерении баллотироваться, передумано было все и обо всем. Я это заявление написал в самый последний день.
– Скажите честно, вы ведь ожидали фальсификации при подсчете голосов?
– Надежда на то, что посчитают нормально, была. Люди во втором туре взялись за это серьезно – за подсчет, за контроль. Но за Сурикова все равно очень много было голосов. Я думаю, что это инерция человеческого мышления.
– Во сколько вы спать легли в день голосования?
– Около четырех утра. Я уже твердо знал, что победил – с начала двенадцатого ночи. Играл на бильярде, мне сказали, что я победил. И я просто забил следующий шар. Какого-то особого ликования не было.
– От кого получили первые поздравления?
– От моего друга, который находится сейчас в Барнауле.
– А товарищи по сцене?
– Все звонили – и Регина, и Клара, и Володя Винокур…
– Как теперь вы будете строить отношения с людьми, которые были вашими знакомыми – с той же Бабкиной, агитировавшей против вас?
– Я ее совершенно не понимаю. Человек двумя неделями раньше сказал: "Если Миша возьмется, он горы свернет!" – а потом со сцены говорит людям, что голосовать на самом деле надо за Сурикова… Ну что – Бабкина за "бабки"! Какая-то не казацкая сметка.
– Во время предвыборной кампании вам пришлось общаться с Суриковым?
– Нет. Один только раз на радио мы посмотрели друг на друга.
– А после голосования, когда стало ясно, что вы победили, он вас поздравил?
– Нет. Это исключено. Все, кто его знает, говорили мне, что это нереально.
– Вы теперь губернатор – какие ощущения?
– Приболел я – вот это плохо. А так – нормально. Все будет нормально! Хуже не будет, не переживайте.
– Многие чиновники сейчас со страхом ожидают будущего. Чего им ждать от вас – будут большие перестановки?
– Будет лучше – это точно. Даже по той причине, что хуже уже некуда. А относительно кадровых перестановок – никому ничего не нужно бояться. Те, кто умеет работать, будут работать на своих местах. Остальные могут идти домой.
– Вы будете еще выступать на сцене в своем сценическом образе?
– Сейчас не до того. Посевная…
Я ДУРАК, ПОТОМУ ЧТО НЕ ВОРУЮ
– Михаил Сергеевич, когда вас выбрали в губернаторы, поднялся такой шум! Артист, юморист, телеведущий в губернаторах – невиданное событие…
– Да, как будто человек другой профессии нормальный, а если человек актер – значит, недоделанный какой-то. Я считаю, что у художника, актера, режиссера, спортсмена – как раз самая человеческая позиция…
– Людям непривычно: узнаваемое лицо – большая редкость среди чиновников.
– Чем больше времени проходит со дня выборов, тем плотнее и плотнее график встреч с хорошими людьми, настоящими патриотами, которые устали делать все не так, как им хотелось бы. И они идут ко мне, консолидируются вокруг меня. Я их брат, и теперь нам будет веселей и легче.
– Вам, привыкшему к столичной жизни, не тоскливо ли там, в провинции?
– Я там как раз и живу только. Дом построил. Его постоянно с разных ракурсов рассматривают, обсуждают, придумывают чего-то, фотографируют…
– Кто придумывает-то?
– Да недоросли какие-то. Нельзя им, будучи журналистами, быть такими людьми! Нельзя! Даже если бы я подыхал с голоду, то никогда бы на Евдокимова гадость не написал, потому что я знаю: он нормальный парень, он не делал никому плохого в этой жизни.
– А что, дом какой-то великий?..