Всего за 124.9 руб. Купить полную версию
– Нескоро это произошло. После армии, где я, кстати, был начальником клуба, вернулся в деревню. Спустя год отправился в Москву поступать в эстрадно-цирковое училище. Но меня не приняли. Поехал в Новосибирск. Учился в тамошнем институте торговли. Работал администратором в столовой, а по вечерам пел на танцплощадках. В свободное время писал сатирические рассказы. Наверное, с этого все и началось. Знакомый писатель Николай Шипилов предложил эти зарисовки прочитать в Москве со сцены. Тем более повод подвернулся. В Центральном Доме литераторов был вечер. Мне разрешили выступить с пародией на Юрия Никулина. Так и закрутилось…
– Вам звездная болезнь со всеми вытекающими осложнениями незнакома. Привиты с детства.
– Конечно, воспитали меня, прежде всего, человеком. Ни на какой пафос и хамство права не имею. Наоборот, если кому помощь нужна, все брошу и выручу. Словом, каким был, таким я и остался – добродушным простым деревенщиком. Не знаю, хорошо это или плохо.
– Однако, Михаил, я слышала о вас далеко не лестные отзывы. Якобы вне сцены вы не "белый и пушистый". И накричать можете, и кулаком стукнуть…
– Смотря в какой ситуации. Недавно в Доме кино подошла ко мне дама. Представилась подружкой дочери Брежнева. Но я-то здесь при чем? Обедаю, никому не мешаю. А она несет какую-то ерунду без умолку. Сначала я старался вежливо дать ей понять, что разговаривать не настроен. Головой кивал, да и только. Потом уже меня на сарказм пробило. Но как я должен был себя вести? А все остальное – выдумки завистников.
Со своей супругой Галиной Михаил познакомился, когда служил в армии. Она в то время только окончила девятый класс.
– Это была любовь с первого взгляда?
– Да! Как только ее увидел, сразу почувствовал свою половинку. Словами трудно объяснить, но я вдруг понял, что она-то и будет моей женой. Когда я об этом ее отцу сказал, тот ответил: "Не дождешься!" Но вышло по-моему. Вот уже двадцать три года вместе.
– Трудно быть супругой Михаила Евдокимова?
– Вовсе нет. Хотя, наверное, все дело в Гале. Она у меня – класс! Супержена! Не каждая может так понимать своего друга по жизни, как моя Галина. Я за ней – как за каменной стеной. Любовь-то у нас – настоящая, большая. И слезы были, и серенады под окнами… Пять лет роман крутили. Потом поженились. Трагично все вышло-то… Отец Гали долго болел и умер от рака крови. Всем нам тяжело было. На следующий день после похорон мы и подали заявление в загс. Живем душа в душу, даже ссоры ни одной не помню.
– Чем занимается ваша дочь Анна?
– Ей 18 лет. Учится в Социально-гуманитарной академии на факультете регионоведения. Хотя я спрашивал, не хочет ли она в актрисы пойти. Небольшой опыт у Ани уже есть. Снималась вместе со мной в фильме "Не послать ли нам гонца?". Роль эпизодическая была, но это могло послужить началом…
– Михаил, вы смешите миллионы людей. А сами когда-нибудь попадали в комичные ситуации?
– Друзья часто разыгрывают. Как-то на 1 апреля мой директор решил пошутить. Позвонил: "Скоро буду у тебя. Вместе и поедем. Собирайся". Я оторопел. Интересуюсь, куда, мол, едем и зачем? А он мне: "Ты что, забыл про концерт в Ижевске? Поезд через два часа!" Надо было видеть мою физиономию. Я же все за чистую монету принял. Ругаясь, чуть ли не матерясь, стал чемоданы упаковывать. И не догадался бы, если бы шутник не перезвонил и не сознался. Раньше еще с "аншлаговцами" во время гастролей любили, что называется, "приколоться". После концерта в карты играли. Кто проигрывал, тот набирал любой телефонный номер и спрашивал: "Мишу можно?" И так несколько раз. А потом я звонил и говорил: "Здравствуйте, это Миша. Меня никто не спрашивал?" Шутка старая, но очень веселая.
– Михаил, спасибо за интервью. На посошок – любимый анекдот.
– Даже два. В Америке в автобусе случилась драка между неграми и белыми. Негры возмутились, что они все время едут в задней части салона. Водитель остановил автобус, высадил всех и давай кричать: "Совсем с ума сошли! Какая разница – белые, черные? Нет больше ни тех, ни других. Все равны. Все – зеленые! А теперь дружно взялись за руки и спокойно пошли в автобус. Светло-зеленые – вперед, темно-зеленые – назад".
Или вот еще: ковбой в степи встретил корову. Та спрашивает: "Как дела? Куда скачешь?" У того глаза на лоб вылезли. "Ты что, говорить умеешь?" – спрашивает. "Конечно, я же университет окончила!" – ответила корова. Ковбой, себя не помня, мчится в кабак, выпивает три рюмки виски, но успокоиться не может. Бармен спрашивает: "Что случилось? Корову встретил? Да врет нагло. Ничего она не заканчивала…"
2001 г.
ЧЕСТНО ГОВОРЯ, Я НЕМНОЖКО ЛОДЫРЬ!
Среди коллег по цеху ходят легенды о его непредсказуемости и прямоте: если ему что-то не понравится – запросто развернется и уйдет, например, со съемок. Причем виноватым себя будут чувствовать окружающие. Ибо обидеться на него невозможно. Любимое место отдыха – отнюдь не Канары, а родная алтайская деревушка. Наиболее используемое в непринужденном разговоре слово – "ребята".
При ближайшем рассмотрении на эстрадную звезду похож мало, на кинозвезду – тоже, несмотря на то, что фильмы "Не валяй дурака" и "Не послать ли нам гонца", в которых Михаил Евдокимов сыграл главные роли, стойко занимают в различных рейтингах первые места. Дорогим пиджакам предпочитает спортивный костюм, лягушачьим лапкам – пельмени. Искренне считает, что жизнь прекрасна, хотя большей частью – удивительна. Коротко характеризует себя так: "Деревенщина до глубины души".
– Чем бы вы занимались, если бы у вас выдалась свободная неделя?
– О чем вы говорите, какая неделя! Только мечтать можно… В лес бы, в маленькую избенку спрятаться. Нашел бы свои ранние рассказики и сделал бы из них цельное произведение, потому что уже несколько издательств мне предлагают выпустить книгу.
– Говорят, в юности вы даже сатирические поэмы писали?
– Писал. И хулиганские, с использованием местного наречия. У мамы до сих пор где-то черновики валяются. А у многих друзей даже хранятся работы художника Евдокимова. Недавно приезжала одноклассница, привезла рисунок, который я подарил ей на уроке физики в 6-м классе. Картина выполнена ручкой. По памяти нарисовал портрет Лермонтова.
– Любимый писатель?
– Да. Уникальный талант. В таком возрасте столько сделать! Я его творчеством очень увлекался, благо возможность была – квартиру снимал у хозяйки-литературоведа, покоя ей не давал, выспрашивал.
– А как сложилась судьба художника Евдокимова?
– После армии окончил торговый институт, приехал в Москву. Меня приютили в своей мастерской на чердаке двое ребят-художников. Я вместе с ними лепил что-то из глины, портреты писал. Кстати, говорят, неплохо получалось. Потом мастерскую разогнали, и я не нашел ни одной своей работы. Сейчас вот хочу под руководством художника Скребкова, моего земляка, возобновить и развить это дело, поработать маслом. Очень надеюсь, что будет время, если кино все силы не отнимет.
– Ваши холсты кто-нибудь увидит?
– Кому интересно, тот увидит. Друзья, например. Но в Москве у меня друзей всего человека три – зато верных и преданных.
– Что вам нужно, чтобы почувствовать себя комфортно?
– Ничего. Чтобы друзья были рядом. Это и есть счастье. Самое страшное, когда я вынужден общаться с человеком, которому не доверяю. Мне физически плохо становится. Я стараюсь сразу избавиться от таких людей. И сам спокойно отношусь к тому, что мне кто-то не уделяет внимания. Просто тихо, по-английски ухожу. А когда человек не понимает, что мне с ним скучно, долдонит, рассказывает о чем-то… В поезде, например, когда едет компания актеров, обязательно кто-нибудь подсядет. Я, конечно, не в грубой форме, но прямо все объясняю. А вежливо кивать, как это принято, по-моему, глупо.
– Во что вы верите вопреки всему?
– Верю в то, что и на нашей улице – в России – будет большой праздник. Хотя особых оснований для такой веры нет.
– Вы помните момент, когда у вас закончились глобальные материальные проблемы?
– Да, с началом перестройки, уйдя из Москонцерта, я почувствовал себя человеком. И сразу выросли крылья. Появилась возможность продавать то, что я создал. На конкретных людей не надо обижаться. Была система, необходимость, но я-то, извините за громкое слово, художник, мне какое дело. Сейчас многие мечтают вернуть то время. Особенно пожилые люди, надеются увидеть свет. Но если произойдет то, чего они хотят, они вообще ничего не увидят, эти бедные ветераны. На них тоже обижаться не надо, им тяжело. В деревне жить почти невозможно. У моей мамы есть хотя бы я, она не зависит от сложившихся экономических обстоятельств.
– На что вам в жизни не хватает времени?
– На семью. Некогда погулять с дочерью, только с собакой, в лучшем случае. Выйдем втроем, пообщаемся. Честно говоря, я немножко лодырь. Наверное, стоило бы попробовать свои силы в театре. Но друзья, драматические актеры, пока мне это категорически запрещают. Наши артисты, которых знает весь мир, – НИЩИЕ. Я недавно пристроил одного парня-актера, он, как и я, с Алтая, в съемочную группу, подработать. Он так благодарил! Потому что все взаимосвязано: работы нет, денег нет – в семье неурядицы…
– Ради чего вы могли бы пожертвовать сценой?
– Ради здоровья матери, дочери, жены, друзей. Только с гарантией, что тогда у них все будет в порядке, – пожалуйста, уйду со сцены. И не потому, что еще многое могу делать в этой жизни – у меня нормальные руки, голова. А просто такой я человек.
2001 г.