Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Отставник Поляков продолжал работать в Главном разведывательном управлении освобожденным секретарем парткома. Убывшие в длительные загранкомандировки разведчики-нелегалы оставались на партийном учете по прежнему месту работы, то есть косвенно были подотчетны предателю: учетные карточки, партвзносы, вопросы отсутствия на партсобраниях и тому подобное. Так что вычислить их как нелегалов для изменника, имевшего к тому же опыт разведывательной работы, труда не составляло. Остальное - дело техники: сигнал "хозяевам" в Штаты, и наши парни, на подготовку которых были затрачены многие годы и мешки денег, "сгорали", как спички…
На одном из допросов "Топхэта" сотрудники Следственного управления КГБ Александр Духанин и Юрий Колесников поинтересовались, не жалко ли ему преданных им разведчиков-нелегалов, молодых русских парней, которых он сначала готовил на специальных курсах, а затем отправил на электрический стул?
Ответ был обескураживающим:
"В этом и заключалась моя работа. Можно еще чашечку кофе?"
"АХ, СТОЮ Я НА КРАЮ, НО НИКОГДА НЕ УПАДУ!.."
Поляков служил американцам уже 18 лет, как вдруг в 1978 г. попал под подозрение. В тот год сведения о его шпионской деятельности были умышленно слиты в средства массовой информации
США начальником контрразведки ЦРУ Энглтоном, который считал, что "Топхэт" подставлен советской разведкой. Вскоре после этого американский журналист Эдвард Эпштейн опубликовал книгу о Ли Освальде, в которой подтверждалась информация Энглтона, полученная журналистами от его источников в ЦРУ и ФБР.
В 1979 г. подозрения относительно Полякова подтвердил Хансен, в то время еще сотрудник нью-йоркского отделения ФБР, когда он наведался в "Амторг".
Невзирая на эти сигналы, Поляков во второй половине 1979 г. был направлен в Индию в качестве (?!) военного атташе и одновременно резидента ГРУ. Он находился там до июня 1980 г., когда, наконец, руководство военной разведки обратило внимание на информацию Хансена и отозвало генерала в Москву. Но и после этого он бесконтрольно продолжал работать в штаб-квартире Управления на Хорошевском шоссе. Там отказывались верить, что один из самых заслуженных генералов военной разведки, прошедший фронты Великой Отечественной, может быть предателем. Рассуждали так: сведения на Полякова косвенные, а Хансен - двойной агент, по заданию ФБР пытающийся опорочить ГРУ и дискредитировать его сотрудников. Однако главная причина, почему в отношении Полякова не было предпринято никаких попыток провести расследование, заключается в нежелании руководства военной разведки выносить сор из избы. По этой же причине не был проинформирован и Комитет госбезопасности.
Поляков, узнав через свои связи в руководстве ГРУ, что находится под подозрением, немедленно "лег на дно" и временно прекратил контакты с ЦРУ. Но затем с помощью новейших средств связи продолжил снабжать американцев информацией о советских военных разведчиках, выезжавших в долгосрочные загранкомандировки.
"РАДИОВЫСТРЕЛАМИ" - В ДЕСЯТКУ!
Казус генерала Полякова во всех отношениях не имел прецедентов в истории отечественных спецслужб.
"Топхэт" не только поставил своеобразный рекорд по длительности работы в пользу противника и по объему переданной им секретной информации политического и разведывательного характера. Рекорд еще и в другом - все это время "кроту" удавалось не попасть в поле зрения нашей контрразведки. Впрочем, последнее обстоятельство вполне объяснимо.
Во-первых, Поляков долгие годы являлся кадровым офицером ГРУ Генштаба, и хотя бы поэтому был досконально осведомлен о методах и приемах, используемых КГБ в своей деятельности по выявлению агентуры противника. Причем был он не рядовым оперативным сотрудником - старшим офицером, а затем и генералом. Отсюда - беспрерывный приток информации, который в итоге помогал "Топхэту" не совершать ошибок, а когда надо было, то и "лечь на дно". До лучших времен, разумеется.
Во-вторых, американцы тоже не благодушествовали, а оберегали своего сверхценного источника самыми изощренными способами, начиная от мероприятий по дезинформации, призванных отвести от "Топхэта" любые подозрения в проведении им враждебных СССР акций, и кончая применением самой совершенной радиоэлектронной аппаратуры.
С 1980 г., когда "Топхэт" после заграничных вояжей окончательно "стал на якорь" в Москве, американцы для поддержания с ним связи использовали только бесконтактные способы - тайники и радиосредства. Последним отводилась решающая роль, для чего агенту вручили устройство размером с пачку "Беломора", из которого он производил "радиовыстрел" - передачу сведений, - длившуюся не более 3–4 секунд.
Предварительно закодировав информацию - страницу машинописного текста, - "Топхэт" засовывал в карман плаща пачку "Беломора", садился в "букашку" или "червонец" - номера троллейбусных маршрутов, проходящих мимо американского посольства на Садовом кольце. Стоило троллейбусу поравняться со зданием дипломатической миссии США, агент нажимал нужную кнопку, и… игра сделана! Поди, попробуй запеленговать - да никогда!
Лишь в редчайших случаях "Топхэт" производил тайниковые закладки. При этом магнитные контейнеры он изготавливал собственными руками и лично закладывал их на традиционных маршрутах передвижения своих операторов из ЦРУ.
Что касается выемки контейнеров, то эти операции никогда не были для предателя в тягость. За контейнерами он не шел - летел на крыльях: деньги-то по радио не примешь! И хотя, ох, и не генеральское это дело, изымать тайники, но разве можно отречься от денег? Недаром сказано: "не отрекаются любя". Впрочем, справедливости ради надо отметить, что вознаграждение Полякову (по его собственному требованию) американцы редко выдавали валютой или рублями.
За 25 лет порочной службы англосакские хозяева выплатили Полякову в общей сложности около 90 тысяч рублей (цены 1960-х). Кроме наличных, вознаграждение "Топхэту" выдавалось ювелирными изделиями из драгоценных металлов с бриллиантами, уникальными столярными инструментами и рыболовными принадлежностями. К слову, все свободное от шпионажа время Поляков что-то строгал, пилил, мастерил либо ловил рыбу. Он являлся (!) председателем Общества рыболовов и охотников Москвы…
* * *
Свидетельствует полковник Черкашин:
"Поляков - один из многих американских агентов, которые были раскрыты и осуждены после вербовки Эймса и Хансена в 1985-м - в "год шпиона". Однако его место особое в этом трагическом и страшном списке, поскольку никто другой из остальных не занимал столь высокого положения в иерархии советского разведывательного сообщества и никому так долго, и так эффективно, не удавалось шпионить в пользу нашего противника.
Случай с Поляковым уникален, поскольку ему удалось, сотрудничая с ФБР и ЦРУ, избежать ареста в течение двадцати пяти лет. Разумеется, это к вопросу о профессионализме работавших с ним сотрудников спецслужб США и неэффективности наших органов государственной безопасности".