Всего за 199 руб. Купить полную версию
"Голосу. Грозу устроить в КРО. Задача - полная легализация. Используя легальное положение, добыть данные о гарнизоне в Кракове, Сосновце. Донести немедленно, в качестве кого он там будет работать, его обязанности в КРО, кто его начальник, доложите, кто и какие документы ему даст дополнительно. Как будет организована связь с ним? Жду выполнения задач, поставленных вам ранее.
Проверьте Правдивого и Молнию еще раз. Радиопитание через Правдивого. Павлов".
Мы с нетерпением ждали этой телеграммы. Гроза больше месяца регулярно встречался с Отманом в Кракове и Кшешовице.
Встречались в кавярнях, ресторанах. О делах в публичных местах разговоры не велись. Разыгрывали закадычных друзей, которых, кроме выпивки и веселой офицерской компании, ничего не интересует. Потом усаживались в автомобиль Отмана и отправлялись за город "проветриться". "Инс грюне" - на зелень, лоно природы, как говорил в таких случаях Отман-Правдивый. Он был хитер, осторожен, боялся каверзных штучек подслушивания в своей собственной машине.
Забирались в глушь, выходили "инс грюне", и тут только начинался настоящий разговор. О всех встречах мне постоянно докладывал Гроза.
У нас не было оснований жаловаться на Правдивого. Отман каждым донесением подтверждал свою кличку.
Он работал много. Дотошно, с чисто немецкой пунктуальностью собирал и передавал разведданные о 1-й и 4-й танковых, о 17-й полевой армии. Наши донесения фронту в те дни нередко начинались так:
"Павлову. Правдивый сообщил: штаб 17-й армии в Скоциме. Состав армии: 59-й стрелковый корпус, штаб в Недомице, 11-й мотострелковый корпус СС, штаб в Либуше. Состав 59-го корпуса: 371-я и 359-я пехотные дивизии, 544-я фельдгренадерская дивизия. Состав 11-го корпуса: 78-я и 546-я фельдгренадерские дивизии, 208-я и 96-я пехотные дивизии. Дислокация дивизий в радиограмме № 76".
Несколько дней спустя Комар передала в эфир:
"Павлову. Взят в плен обер-ефрейтор Пленкер Юзеф, радист штаба 59-го корпуса. Согласно его показаниям, в состав корпуса входит 359-я, 371-я, 544-я гренадерские дивизии. Командир корпуса генерал Горихт, штаб корпуса остановился в селе Зембжице.
Голос".
Показания гитлеровского радиста оказались для нас и РО фронта очень ценными. Они подтверждали точность сообщений Правдивого. И вот теперь разрешение-приказ. Он радовал, но не глушил тревогу. Не окажется ли Гроза в мышеловке?
Одно дело - поддерживать связь с контрразведчиком-абверовцем, встречаться с ним, другое - проникнуть в само логово, пройти хитрейшую и - не исключается - жестокую систему испытаний, проверок.
Но игра стоила свеч: полная легализация, положение, пропуск, возможность бывать в укрепрайоне Кракова - такое могло только присниться.
Мы все взвесили с Алексеем, продумали предстоящее "прощупывание" Отмана.
- Надумал я, - сказал Алексей при встрече Отману, - поступить (они уже были на "ты") к тебе на работу. Как ты на это смотришь, Курт?
Надо сказать, что будущий шеф Грозы - он же его подчиненный - был большим любителем афоризмов, острых словечек. Когда дела шли хорошо, Отман сыпал ими как из рога изобилия. Например, он говорил о себе: "Муха, которая не желает быть прихлопнутой, безопасней всего чувствует себя на самой хлопушке".
На этот раз Правдивый только улыбнулся в ответ:
- Как говорят в подобных случаях французы: "Смело, но легкомысленно".
- Ты так думаешь?
- Уверен.
- Почему?
- Ты можешь поскользнуться в нашей конторе. Провалишь и меня. Кому это выгодно? Фюреру?
- Боишься?
- А ты как думал? Впрочем, как говорят у вас, двум смертям не бывать. Попробуем.
Тут же Отман потребовал, чтобы Алексей срочно раздобыл себе надежные документы, кенкарту на новое имя.
- Срок - два дня.
О последующих событиях Гроза доложил мне при первой встрече. Было так. Расставшись с Правдивым, Гроза, соблюдая осторожность, отправился к товарищу Михалу. Михал задумался:
- Хорошо. Завтра едем в Величку. Бохенек сделает тебе бумагу.
Гроза знал Бохенека как находчивого руководителя диверсионной группы, но не думал, не гадал, что Владек еще и мастер по изготовлению немецких паспортов и печатей.
На рассвете Михал, Валя и Алексей отправились на краковский вокзал, чтобы поездом добраться в Величку. Михал и Гроза направлялись к Бохенеку. У Вали был свой маршрут. Но в этот день мы напрасно ждали ее со свежими разведданными. Случилось несчастье. Сначала все шло хорошо. Им удалось смешаться с толпой. Подошли к вокзальному киоску, чтобы купить газеты, и… попали в облаву. Искали уклоняющихся от рытья окопов. Грозу и Валю отпустили, поверили справкам, а Зайонца задержали: что-то в нем полицаю не понравилось. В нем или в его документах.
Грузовик с арестованными медленно катил по площади. Алексей предложил возвратиться в город. Что-то немедленно предпринять.
- Сейчас мы ничего не добьемся, - сказала Валя. - Искать моего мужа в полиции нет смысла. Сегодня у них день облав. Нас и слушать не станут.
Поехали к Бохенеку.
В Краков Гроза возвратился с кенкартой на имя Георгия Владимирова, с полицейским листком и другими необходимыми документами.
А друга нашего, как и предполагала Валя, действительно задержали случайно, но обвинили в уклонении от работы. Это тоже пахло Освенцимом. Валя узнала: каждое утро Михала с другими арестованными водят из тюрьмы на окраину Кракова, к скале Твардовского. Дробить камни. В огромной каменоломне каждый день гибли люди. О побеге нечего было и думать.
Но Валя не растерялась. Нашла нужного человека - сговорчивого и влиятельного фольксдойча. Тот потребовал десять тысяч злотых.
Гроза связался со мной, сообщил обстановку, попросил помощи. Близняков, узнав, в какую беду попал наш Михал, пришел с готовым планом.
В общих чертах план сводился к налету на станцию Строне. Сложность заключалась в том, что у нас тогда не было взрывчатки, к тому же я как раз ломал себе голову над тем, где можно побыстрее раздобыть деньги на освобождение Михала. В любой день его могли отправить в Освенцим. Мог смениться надзиратель, с которым вела переговоры Валерия.
А что, если налетом на Строне сразу убить двух зайцев?
Так определилась конкретная задача.
Группе Евсея в ночь на третье ноября совершить налет на станцию Строне - одну из крупнейших на линии Краков - Закопане.
Цель налета:
1) уничтожить селекторы, связь - телеграфную, телефонную, разрушить водопроводную колонку, развести рельсы. Таким образом вывести из строя станцию хотя бы на сутки;
2) экспроприировать железнодорожную кассу (линия Закопане - Краков обслуживала и местное население).
Наметился состав группы. Кроме Евсея, в налете участвовали Митя-Цыган, Заборонек, Отченашев, Семен Ростопшин, летчик Шипин.
События, как докладывал мне впоследствии Евсей, разворачивались таким образом.
Когда стемнело, группа подошла к поселку Строне и залегла на самой опушке леса.
Вскоре из разведки с хорошими новостями возвратились Семен и Шипин.
Как показал местный солтыс (мы ему доверяли), на станции несла службу группа охранных войск. Среди охранников были инвалиды, пожилые и безусые юнцы, вчерашние гимназисты. Охранников - человек сорок. Располагались они все в старой казарме у самой станции.
Вокруг казармы и станции - живая изгородь из кустарников, деревьев.
Луна, как назло, светила вовсю. Только в полночь группе Евсея удалось пробраться к железнодорожному полотну.
Залегли за насыпью.
По знаку Евсея первым через полотно ужом прополз Шипин, следом за ним - Заборонек.
Часовой шел прямо на них, тихо насвистывая вальс Штрауса.
Шипин возник перед ним внезапно, как привидение. Тот и испугаться не успел, как оказался на земле, с надежным кляпом во рту. Шипин накинул шинель часового на плечи и - в казарму.
Смутно в два этажа серели нары, набитые немцами. Охранники, их было человек сорок, ничего не подозревая, дружно похрапывали. Один было поднял голову. Спросонья принял Шипина за своего и тут же снова захрапел. У прохода - два ручных пулемета, карабины, автоматы. На полу сапоги, с нар свисает одежда.
Шипин тихо свистнул. В казарме бесшумно, как тени, появились Евсей Близняков, Семен Ростопшин. Двое остались во дворе.
Близняков и Ростопшин прикипели к пулеметам. Шипин - с гранатой. Казарму взяли без единого выстрела. Охранников, ошеломленных, вздрагивающих от холода, в одних подштанниках, вывели во двор. К пленным приставили двух конвоиров. Словом, чисто сработали. Начальника станции, дежурного, кассира - всех удалось взять без шума. За полчаса вывели из строя водокачку, систему диспетчерского управления, развели рельсы. Тут, как и было договорено, подоспели три подводы из соседнего отряда Армии Людовой. Подводы загрузили трофеями. Два ручных пулемета, двадцать карабинов, десятки гранат - таким был наш праздничный подарок друзьям по оружию.
Пленные во дворе уже было приготовились к смерти.
Евсей обошел колонну, осмотрел, удовлетворенно хмыкнул:
- До ручки дошел Гитлер, инвалидов да сопливых мальчишек набирает. - Приказал всю раздетую команду запереть в казарме.
Шипин от себя прибавил:
- Не советую подымать шума, казарма заминирована. Взорвем к чертям собачьим! Шлафен, шлафен, майне либе. - Дескать, досыпайте, дорогие. И пусть вам снятся приятные сны.