В истребительной группе знаменитого летчика Мёльдерса осталось всего два "Мессершмита-109". Эти самолеты атакуют на земле русские части и открывают дорогу на Рославль. Доктор Нойман решает воспользоваться этой уникальной возможностью, и на машинах вывозит несколько сотен больных и раненых, доставляя их в безопасное место. Затем он возвращается в Юхнов, где в полевом госпитале его ждут еще пятьсот раненых.
Едва врач возвращается, как в окрестностях приземляются русские парашютисты. Некоторых сбрасывают в снег даже без парашюта с очень низко и медленно летящих самолетов. Большей частью они приземляются хорошо, но, к несчастью, оказываются слишком близко от немецких позиций, и на них нападают, как только они оказываются на земле. Оставшихся в живых, но раненых доставляют в госпиталь доктора Ноймана, и он лечит их так же, как немцев.
Доктор узнает, что в периметре окружения вновь открыт коридор.
- Я тотчас уезжаю, - решает он.
С помощью санитаров-парашютистов ему удается эвакуировать остальных раненых за те сутки, пока дорога на юго-запад будет открыта.
Генерал Майндль приходит лично его поздравить.
* * *
Все, кто находятся теперь на аэродроме Шайковка, включены в боевую группу под командованием майора Коха, командира 1-го батальона штурмового полка.
Кроме своих парашютных рот-1, 2, 3 и 4-й, - офицер объединяет под своим командованием летчиков воздушной базы Шайковка, саперов инженерной части люфтваффе, солдат сухопутной армии и единственное 88-мм зенитное орудие, которое можно также использовать против танков.
Связь с другими частями через заснеженную равнину невозможна. Снабжение продовольствием и боеприпасами происходит воздушным путем.
Немцы занимают несколько небольших деревень, но им не удается создать непрерывный фронт. Ужасно трудно днем и ночью жить на открытой местности, когда температура опускается до -40°.
Кох пытается установить связь с другими боевыми группами - Висса и Рёнике, которые сражаются западнее Юхнова. Но единственно действенная связь возможна через рацию, которая поддерживает постоянный контакт с тылом.
Аэродром остается под огнем русской артиллерии. Транспортные самолеты "Юнкерсы-52" приземляются только за ранеными.
Боевая группа Коха практически окружена. Парашютисты размещаются в подвалах. У них нет больше воды, и для питья они растапливают снег.
Продовольствие кончается. С начала кампании личный состав значительно уменьшился. В роте Эрнста Лаутербаха, где в первые дни января насчитывалось около 200 парашютистов, осталось не больше 30 способных сражаться.
Прибывает подкрепление. Сначала отлично экипированная рота элитного полка "Герман Геринг", затем батальон связи ВВС и наконец взвод 37-мм зенитных орудий, способный создать серьезную огневую поддержку в случае возобновления операций.
* * *
Среди немецких парашютистов, присланных в Россию, есть не только стрелки, пулеметчики и саперы. Командование 7-й авиационной (воздушно-десантной) дивизии направило на Восточный фронт и артиллеристов.
После Критской кампании в парашютной артиллерии под началом майора Шрама часто недостает кадров. Тогда специалистов набирают из разных войск и буквально в приказном порядке направляют к парашютистам. Так, обер-лейте-нант Вернер Мильх, брат известного генерала авиации Эрхарда Мильха, вызван к своему командиру части, в то время как его полк сражается между озером Ильмень и Демянском в районе, который вскоре будет полностью окружен русскими. Он офицер разведки и отвечает за связь в своем артиллерийском полку.
- Мильх, - объявляет ему его начальник. - Я получил приказ о назначении, касающемся вас. Вы направляетесь в парашютную артиллерийскую часть.'
- Но я не парашютист, господин подполковник!
- Так станете им!
Офицер покидает своих товарищей, с которыми он уже прошел Польшу, Францию и Россию. Он возвращается в Хальберштадт как раз, чтобы отпраздновать Новый, 1942 год.
Выйдя из ада Северного фронта, он рад побывать в офицерском казино, насладиться светом, красивой униформой, красивыми женщинами. Он представляется своему начальнику Шраму, большому специалисту в парашютной артиллерии:
- Явился по вашему приказанию, господин майор!
- Добро пожаловать, Мильх!
Шрам представляет его новым товарищам, в первую очередь своему помощнику обер-лейтенанту Штегеру и главному врачу части доктору Рихтеру.
Через несколько дней, 4 января, Мильх возвращается на Восточный фронт с 5-й парашютной артиллерийской батареей, которой командует обер-лейтенант Кагерер.
Артиллеристы прибывают в Витебск и движутся на восток, сами тянут орудия мотоциклами на гусеничном ходу, довольно эффективном для снега и даже для грязи.
Через Смоленск и Рославль артиллеристы-парашютисты доходят до участка фронта в районе Белая, Адамовка и Шайковка. Там они встречают своих товарищей стрелков и пулеметчиков из штурмового полка Майндля, тогда как 1-й батальон Коха уже сражается, чтобы освободить подходы к аэродрому Городище.
Первые враги, с которыми встречаются артиллеристы-парашютисты, прибыв в Россию, - это вши и особенно крысы. Их настолько много, что у некоторых артиллеристов во время сна они прогрызли подошвы обуви. Они пойдут в бой, практически ступая по снегу в носках. И вот уже первые обморожения ног. Сколько их еще будет! Артиллеристы батареи Кагерера должны занять небольшую железнодорожную станцию примерно в семи километрах от дороги.
- Деревня наша? - спрашивает он начальника штаба, который поручает ему это задание.
- Смотря по обстоятельствам. То она наша, то ее занимают русские.
- А сейчас?
- Сами увидите.
Колонна пускается в путь по ужасной местности, где слой снега доходит иногда до двух метров глубины.
- Надо достать снегоуборщик, - считает обер-лейтенант Кагерер.
- Он есть на локомотивах, господин обер-лейтенант.
- Пошли на вокзал.
Вокзал занимают немецкие солдаты из сухопутных частей. От них они получают неутешительные сведения.
- Мы держим часть деревни, - говорят они. - А русские стоят в другой. Пока они спокойны.
Артиллеристы размещаются на своих новых квартирах. На термометре -50°. Под туалет маленький гарнизон приспособил стойло.
Обер-лейтенант Мильх направляется туда, только устраивается, не прикрыв дверь, как единственная корова толкает офицера и хочет вырваться. Он хватает ее за хвост, не успев даже подтянуть штаны… Корова мчится к русским позициям и тянет за собой несчастного обер-лейте-нанта, который зовет на помощь своих людей. Артиллеристам удается схватить животное, офицер приводит себя в порядок, а его товарищи, несмотря на парализующий холод, еле сдерживают желание расхохотаться.
Обер-лейтенант Кагерер оттаивает последнюю бутылку игристого вина, которую он хранил, чтобы отпраздновать возвращение своего помощника.
Парашютисты устраиваются на заснеженных позициях вокруг готовых к бою орудий. Иногда их атакуют русские самолеты. Однажды один из них пролетает на бреющем полете над немецкими батареями и начинает сбрасывать парашютистов. И опять без парашюта! Те тотчас нападают на продовольственный склад, расположенный на некотором расстоянии от батареи Кагерера, и им удается вывести из строя всех охраняющих его, прежде чем завязшие в глубоком снегу парашютисты реагируют.
Атака советских парашютистов произошла настолько быстро, что отдыхавший в это время обер-лейтенант Мильх не успевает даже надеть носки в сапоги. Когда же он хочет вернуться за ними, то обнаруживает, что в дом попала бомба и все сгорело.
Половина 5-й батареи находится к северу от дороги под командованием обер-лейтенанта Кагерера, а другая половина - на юге под командованием обер-лейтенанта Мильха. Фронт повсюду и нигде. К артиллеристам поступают сведения:
- Русские танки нападают на колонны снабжения. Машины новой модели.
Это первое появление в секторе Шайковки грозных "Т-34", ударных машин советских бронетанковых частей.
Обер-лейтенанта Мильха зовет его начальник.
- Вы должны освободить дорогу, используя снаряды нового типа. Это кумулятивный бронепрожигающий снаряд. Еще секретное оружие. Его можно применять только с официального разрешения высшего командования.
Через несколько часов группа русских танков появляется к югу от позиций, которые защищают артиллеристы взвода Мильха. У офицера два легких орудия примерно в километре южнее командного пункта батареи, установленного прямо на дороге. 170-мм тяжелые орудия русских, которые, вероятно, засекли местонахождение командного пункта благодаря сведениям, переданным многочисленными в этом районе партизанами, непрестанно бомбардируют окрестности.
Не считая взвода Мильха, никакой другой немецкой части нет между неприятельскими танками и дорогой. Артиллеристы приводят свои орудия в боевую готовность на открытой местности. Пушки кое-как защищены двумя снежными брустверами сантиметров пятьдесят высотой.
- Огонь!
Оба орудия открывают стрельбу по танкам.
Русские отступают, сделав несколько выстрелов. Они попадают в одно из орудий, и оно не может больше стрелять.
- Атакует пехота, - объявляет один из наблюдателей.
Русские пехотинцы приближаются на опасное расстояние, и лейтенант Мильх решает применить против них второе орудие.
- Пусть они подойдут поближе, - приказывает он солдатам.
Русские продвигаются с трудом, вязнут в снегу. Когда остается всего сотня метров до немецких позиций, раздается:
- Ура! Ура!
Затем они пытаются атаковать, кричат и стреляют от бедра.
- Огонь! - командует Мильх расчету последнего оставшегося орудия.