Чернов Филарет Иванович - Темный круг стр 8.

Померкло. Новые картины…
Седая Дремь ведет меня
Туда - на древние долины
К кострам священного огня…

В дыму и в искрах пляшут тени…
Девичий визг, змеиный стан;
С огнем языческих молений -
Кровь опьяняющий дурман…

Взметнулось огненным порывом
И побежало… визг и вой…
Затихло в дебрях, за обрывом,
И разрешилось в тьме ночной.

31 марта 1919

Из книги "В старом храме"

"В шуме листьев увядающих…"

В шуме листьев увядающих,
В желтой дали сжатых нив,
В бледных зорях, тихо тающих,
Я ловлю один мотив…

Много грусти в нем пленительной,
Одинокости немой,
Тишины успокоительной,
Безнадежности родной…

Я к листу, к цветку увядшему,
Сам увядший, сердцем льну…
Сладко сердцу отзвучавшему
Погружаться в тишину.

1913

Сонет осенней усталости

Е. Л. Кропивницкому

Не первый лист упал к моим ногам:
Их на пути моем легло без счета,
И странниц-птиц мне грустные отлеты
Не в первый раз следить по небесам.

Не в первый раз, склонясь к моим стихам,
Я отмечал, как бодрый дух работы,
Отяжелев, мне шепчет: "Нет охоты
Слагать стихи… пора на отдых нам…"

Да, устаю… Печально осень клонит
Меня вздремнуть без мысли, без стихов,
И слушать, как осенний ветер стонет

В пустой трубе и не подыщет слов,
Раздельных слов своей глухой печали…
- Да, бодрый дух, мой верный друг, - устали!

<1919>

"Едва дышу от тяжких лет…"

Едва дышу от тяжких лет,
Что прожил я.
Мой голос спет, мой волос сед,
Душа моя

В ночных тенях, в больном бреду,
В тревожных снах.
Встать и пойти? Куда пойду?
Туман в глазах.

Есть на погосте уголок, -
С трудом найти:
Он так забыт и так убог!
Туда пойти?

Присесть на холм земли сырой, -
Бескрестный он.
Его покрыл бурьян глухой,
Как темный сон.

Не говорить. Зачем слова?
И что сказать?
Закрыть глаза. Вздохнуть едва,
Чуть слышно: "Мать".

1921

Пора

Е. Л. Кропивницкому

Пора. Уже стихают страсти, -
Едва слышим их темный зов:
От их освобождаясь власти,
Я новый мир принять готов.

Готов принять я тихий шелест -
Увядших листьев кроткий вздох;
Всю вечереющую прелесть
Бегущих к вечности дорог…

Прими, прими без содроганья
Последний вздох, душа моя,
Все пережитые страданья
Как лучший дар благословя.

1925

Больной

Шепоты, шорохи ночи
В бледном сиянье луны.
На воспаленные очи
Не опускаются сны.

Жарко нагрета подушка,
Тело все в липком поту.
Шамкая, бродит старушка
В призрачно-лунном свету.

"Матушка, ты бы уснула,
Я же не в силах уснуть". -
Муха лампаду задула,
Смерть хочет душу задуть.

"Выпей, родимый, водицы,
В церкви священа она". -
Кто-то, листая страницы,
К печке идет от окна…

"Матушка, кто там читает, -
В белом у печки стоит?!" -
Тяжко старушка вздыхает,
Свечку затеплить спешит.

Вспыхнуло пламя-сердечко,
Кинулись тени в углы;
Выплыла белая печка
Из убегающей мглы, -

Крашеный пол выступает:
Васька, котенок живой,
Шарик бумажный катает,
Сам развлекаясь с собой.

1911

"Измучен сменой настроений…"

Измучен сменой настроений,
Хотел бы волей неземной
Остановить тщету волнений, -
Приять божественный покой; -

Проникнув в таинство покоя
До сокровеннейшей черты,
Так посмотреть на все земное,
Как смотрят звезды с высоты.

1920

"По седин а м моим ползет…"

По седин а м моим ползет
Ленивый будний день…
Кто там меня без зова ждет,
Поникнув на плетень?

Дымит лесок - не лес большой, -
Овял, очах и слег.
Кто это там с пустой кошмой
Туманит у дорог?

Кто это там устал цвести
И будто нем и глух,
И мне ни здравствуй, ни прости
Сказать не может вслух?

1924

Осенний сонет

Е. Л. Кропивницкому

Уходит солнце, пламень остужая
Своих лучей. Не жарко, не светло.
Прохладных вод чуть зыбится стекло,
Два солнца в них - два лика отражая.

В лесу простор и светлость, но пустая,
Как будто здесь бессмертие прошло,
И душу взяв, и тело, и тепло,
Оставило лишь мертвый отблеск рая.

Но сердцу жаль… жаль смертного тепла, -
Мятущейся земли горячей силы!
И светлость мне бесплотных не светла,

И райские селения унылы.
Я сын земли, рожден земным теплом,
И жажду я бессмертия в земном.

Осень 1921, Москва

Вечерняя мелодия

Е. Л. Кропивницкому

Далеко зазвонили к вечерне…
Над полями плыла тишина…
И все выше, все глубже, бессмертней
Голубая росла вышина…

И вечерние звезды дрожали
В голубой, в голубой тишине…
Была радость в закатной печали,
Было счастье в затихнувшем дне.

Пело сердце чуть слышно, устало…
О чем пело? Не знаю, о чем!
Только знаю: не мука звучала
В замирающем сердце моем.

Уходил я без жалоб, без стона…
С тишиной в тишину уплывал…
Тихий трепет далекого звона,
Как родного меня провожал…

29 апреля 1919

"Все громче детства голоса…"

Все громче детства голоса,
Все ярче милых лица.
Младенческие небеса,
Младенчество мне снится.

Бегу росой по зеленям,
И сам росист и светел.
Качель небес вон там, вот там -
За пашнями заметил; -

Спустилась там: скорей! скорей!
Перебегу ли пашни?..
Ах, все росистей, все синей, -
И радостно, и страшно!

"В полночный час над Библией склоняясь…"

В полночный час над Библией склонясь,
Над книгою, идущей век от века,
И в мглу времен душой переселясь,
Я чувствую величье человека.

Там жизнь прошел он таинством живым,
И было все ему - святыня:
Огонь и воздух, свет и дым,
Зыбь моря и песков пустыня.

Охвачен путь его был огненным столпом,
Сходило творческое слово, -
Там ветры говорили, гром, -
Карала молния сурово.

Теперь стал мир, как склеп, немым, -
Как остов, он стоит угрюмо,
И дух наш носится над ним
Всё отрицающею думой…

"Уж жизнь моя бросает тень…"

Е. Л. Кропивницкому

Уж жизнь моя бросает тень,
И тень длинна, как ночь.
Там, где закат, мой меркнет день,
Уходит прочь.

Уже туман с реки ползет,
Кропит лучи росой.
Закат потух, и ночь растет,
Пора домой.

Но где ж мне дом себе найти?
И шепчет глухо ночь:
Вон там погост, туда иди,
От жизни прочь.

1908

РАЗНЫЕ СТИХИ

"Люблю монастырей я сумрачных покой…"

Е. Л. Кропивницкому

Люблю монастырей я сумрачных покой
За тихою, пустынною оградой, -
Их корпусов высокий ряд немой,
Их келейки с Распятьем и лампадой.

Я сам в них жил - в тех келейках простых, -
Вкушал покой - безмолвия отраду;
За белую высокую ограду
Ходил мечтать о сладостях мирских…

Мир звал к себе… и были властны зовы…
И были дни, так горько было мне,
Что жизнь пройдет под схимою суровой,
В молитвенной и строгой тишине.

И в эти дни душа рвалась на волю -
В толпу и гул шумящих городов…
И, сетуя, я клял свою неволю, -
Был нелюдим, и мрачен, и суров…

Я уходил далеко в глушь лесную
И там блуждал в безмолвии один…
Задумчивый, я слушал шум вершин
И жизнь свою жалел я молодую…

………………………………………………………..
И я ушел. Пусть будет проклят он,
Тот день, когда с котомкой за плечами
Я покидал такой чудесный сон!..
Шагал, спешил в шумящий вавилон,
Чтоб мир души навек смутить от страстояний…

Мой плачь

Вот когда даже слов не придумаю,
Как проклясть тебя, город-палач!
Всею мукой и злобой угрюмою
Комариный мой чувствую плач…

Сердце города, - сердце бетонное,
Пусть тебя воспоет кремень!
Мое сердце, в бескрайность влюбленное,
Рвется в зыбкую мглу деревень…

Зыбит, зыбит дорога туманная,
А за ней скитской дали затон.
Ах, душа ты моя покаянная, -
В замирающих сумерках - звон…

Никому не отдам заповедное,
Что стаилось чистейшей слезой, -
Лишь тебе, память детства, нетленная:
Только ты и осталась со мной!