Все еще держась за свою опухшую щеку, Дюнспайк с восхищением посмотрел на меч Мартина:
- Клянусь иглами Великого Ежа, у тебя грозное оружие, Мартин Воитель!
Мартин вынул меч из ножен и протянул его вперед так, чтобы все могли его разглядеть:
- Да, грозное. Рукоять принадлежала моему отцу, а лезвие барсук выковал для меня из обломка звезды, упавшего с неба. Это волшебное оружие!
Дюнспайк недоверчиво покачал своей большой головой:
- Волшебное? Как это?
Мартин незаметно подмигнул Гонффу. Воитель повернул меч так, что на красном камне в рукояти заиграли отблески костра:
- Этот камень способен успокаивать боль и залечивать раны.
Вождь ежей с благоговением посмотрел на камень и робко спросил:
- А зубы он тоже лечит? Мартин улыбнулся:
- Да, и зубы.
Мартин выкопал острием маленькую ямку в земле и воткнул туда меч рукоятью вниз. Он подождал, пока камень остынет во влажном холодном песке, и сказал:
- Садитесь сюда, господин. Гонфф, ты подойди сбоку и держи голову вождя.
Дюнспайк робко и осторожно сел, куда ему указали. Гонфф обхватил голову ежа лапами, держась в основном за здоровую щеку. Еж с опаской смотрел, как Мартин вынимает меч из песка:
- Вы ведь не сделаете мне больно, Мартин? Воитель улыбнулся:
- Больно? Да я даже не дотронусь до вас, вождь. Все сделает волшебный камень. Просто сиди спокойно и отдыхай.
Очень нежно Мартин стал описывать круги рукоятью около распухшей щеки больного. При этом он приговаривал:
- Вот так! Вот так! Тихонько! Ну, как? Не правда ли, приятное чувство прохлады?
Дюнспайк прикрыл глаза и прислонился к Гонффу:
- О! Чудесно! Как легкое порхание бабочки весенним утром. Не останавливайся, Мартин, продолжай!
Мартин тихо нашептывал Дюнспайку на ухо:
- Кружи, кружи, волшебный камень. Твой зуб - как раз в середине круга, который я описываю. Верно?
Дюнспайк блаженно и глубоко вздохнул:
- О да, да!
Крепко сжав рукоять обеими лапами, Мартин сильно и неожиданно ударил ею прямо в середину флюса, туда, где должен был находиться больной зуб. Р-раз!
- Йа-а-а! Убили! Ранили! А-а-а!
Все племя песчаных ежей кинулось было на помощь вождю, но Мартин преградил им путь мечом и издал воинственный клич:
- Еула-лиа!
Дюнспайк наконец успокоился и перестал реветь от боли. Он открыл глаза, ощупал свою щеку и выплюнул гнилой черный коренной зуб.
- Хахарр! Посмотрите-ка! У меня не болит! Зуба больше нет. Да сохранится твое великое имя на все времена года, Мартин!
Тримп высыпала пригоршню морской соли в теплую воду и мешала, пока соль не растворилась. Она дала это Дюнспайку и сказала:
- Полощите! Особенно то место, где был зуб. Это промоет лунку, и она скорее заживет.
Еж с таким усердием и дружелюбием хлопал Мартина по спине, что чуть дух из него не вышиб:
- Как жаль, что ты не сделал этого сразу же, как мы познакомились! Тогда я смог бы попробовать ваш великолепный пудинг. Мартин, ты великий воин, ты просто герой, вот что я тебе скажу!
И хор песчаных ежей, как эхо, повторил за своим вождем:
- Великий воин!
- Герой! Вот кто он такой!
- Величайший из всех мышей! Мурфо сказал отцу:
- Папа, и ты позволишь Мартину и его друзьям ютиться под какой-то разбитой старой посудиной? Будет просто невежливо не пригласить их к нам!
14
Тримп шла впереди других с Мурфо и еще несколькими поклонниками, каждый из которых стремился поддержать ее под локоть, чтобы она не оступилась. Они зашли уже далеко в дюны, когда Мурфо вдруг остановился и почесал нос:
- Ну, барышня, как вам нравится наш дом? Тримп огляделась и не увидела ничего, кроме дюн:
- Где? Где же он, ваш дом?
Ежи хихикали, веселились и приплясывали:
- Как же можно его не увидеть, красавица?
- Должно быть, у нее глаза закрыты!
- А ведь дом прямо на нее смотрит!
- Да она просто близорукая, вот в чем дело! Тут терпение Тримп лопнуло:
- Очень смешно! Но все-таки, может быть, кто-нибудь из этих вымазанных глиной клоунов на ходулях покажет мне наконец дом?
Мурфо подошел к самой большой дюне и отодвинул в сторону клочок земли, поросший кустарником и пожухлой травой, который маскировал вход. Он низко поклонился Тримп, приглашая ее войти:
- Ну как, красавица? Вся эта дюна - наш большой круглый дом, но никто не сможет найти его, кроме нас, песчаных ежей.
Это была сложнейшая постройка из камня, дерева, глины и переплетенных веток, замаскированная под песчаную дюну. Внутри она освещалась светильниками и огнем, весело горевшим в каменной печке. Потайные вентиляционные трубы выходили наружу. Все расселись на плетеных тростниковых циновках. Когда вошел Дюнспайк, все замолчали, и он сказал, воздев лапы:
- Знаем ли мы, кто мы такие?
Все ежи тоже воздели лапы и хором ответили:
- Сыновья песка и дочери дюн!
Вождь окинул взглядом собравшихся и выбрал совсем молодого ежа, который еще только постигал законы племени. Началась беседа учителя и ученика. Старые ежи слушали и солидно кивали.
- Деремся ли мы с нашими врагами?
- Еж предпочтет напугать, а не убить.
- Какого роста песчаный еж?
- Такого, каким его сделают ходули.
- Где живут песчаные ежи?
- В круглом доме, о котором не знает никто!
- А почему никто о нем не знает?
- Потому что мы умеем заметать следы.
- Когда твоя очередь заметать следы?
- С рассвета до заката, первая четверть луны.
- Правильно! Ты прекрасно отвечал, юноша!
- Благодарю, вождь Дюнспайк!
Принесли еду, начались приятная суета и болтовня. Громоздкий Дюнспайк втиснулся между Мартином и Тримп, оттеснив Мурфо:
- Вот так-то лучше! Теперь моя очередь сидеть рядом с хорошенькой барышней.
И он ласково дотронулся до колючек на головке Тримп.
- Надо воспитывать молодежь, знаешь ли, - сказал он Мартину. - Будь как дома. Угощайся!
Команда "Жимолости" быстро приноровилась к привычкам песчаных ежей. Трапеза проходила так: на широкой доске были разложены тончайшие блины из ржаной муки, и на каждых четырех едоков приходилось по два глиняных горшка. В одном из них дымилось рагу из картошки, мелко нарезанной капусты, лука и разных видов моллюсков. Рагу выкладывали на блин и аккуратно его сворачивали. Один конец защипывали, чтобы содержимое не вывалилось.
Гонфф научился справляться с этим за считанные секунды. Он кивнул сидящему рядом песчаному ежу:
- Неплохая идея, приятель! И тарелки мыть не надо.
- О да, господин! Это прекрасная идея!
Гонфф, который прекрасно умел подражать чужим интонациям, ответил совсем по-ежиному:
- О да! Прекрасная идея! Прекрасная!
Все, кто расслышал, весело засмеялись. Чтобы развлечь гостей, ежи устроили соревнования по иглоборью. Расчистили круг, и двое соревнующихся привязали к задним лапам учебные низкие ходули. Они балансировали внутри круга, пока старики-арбитры не возгласили:
- За пределы круга не выходить! Лапами друг друга не касаться! Сходитесь! К бою!
Соперники храбро, хоть и неуклюже ринулись в бой. Это были два взрослых сильных ежа. За каждого из них болели друзья:
- Давай, Доггл, накорми его песком!
- Сделай-ка этого увальня, Пейкел, сорви с него ходули, пусть покажет нам свои пятки!
- Будь внимателен, Доггл, смотри, что этот дьявол выделывает своими ходулями!
- Давай, тесни его, нападай!
Соперники какое-то время ходили по кругу, потом сошлись в середине его, нагнули головы и сильно стукнулись, зацепившись друг за друга своими твердыми иглами. Оба мотали головами, стараясь повалить один другого. Это оказалось непросто, при том что лапы нельзя было пускать в ход. Потея и кряхтя, борцы отталкивались друг от друга и вновь сходились. Иногда кто-нибудь из них неожиданно отскакивал в сторону, стараясь таким образом вывести из равновесия соперника.
- Ну-ка, Доггл, покажи ему свой знаменитый боковой!
- Твой коронный лобовой удар, Пейкел, - и он готов! Победил Доггл. Он послушался советов болельщиков и применил комбинацию: внезапный поворот головы и подсечка слева. Под рев зрителей Пейкел оказался в воздухе, ходули полетели в разные стороны, а сам он шлепнулся на спину. Болельщики Доггла возликовали, когда он наклонился и трижды постучал по ходулям поверженного противника - обычный ритуал в иглоборье.
Потом ежи стали упрашивать вождя принять участие в состязаниях, но тот с улыбкой покачал головой. Мурфо крикнул отцу:
- Давай, папа, покажи им, как борются настоящие чемпионы! Или ты слишком толстое пузо отрастил?
Тут начались подколы и шуточки. Все еще улыбаясь, Дюнспайк тяжелой походкой направился к границе круга:
- Ну что, Доггл, ты готов оказаться на песке?
Доггл исполнил на ходулях жизнерадостный танец:
- Я-то готов, вождь, только, чтобы бросить меня на песок, понадобится кто-нибудь помоложе и пошустрее тебя, старый толстяк!
Дюнспайк поднял одну бровь. За его улыбкой таилась угроза. Он привязал к лапе одну ходулю:
- Может, я уже и в годах, но, думаю, ты сегодня все-таки причешешь песок своими колючками!
Ропот удивления пронесся среди зрителей, когда Дюнспайк выпрямился:
- Смотрите! Он собирается бороться на одной ходуле! Да Доггл этого старика расплющит, как краба!
Один из арбитров обратился к Дюнспайку:
- Ты нарочно привязал только одну ходулю, вождь?
- Да!
- Ты собираешься так бороться?
- Да!
Арбитр беспомощно развел лапами: