Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Русалки и прежде звали его: той подари жемчужинку, другой – жемчужинку, третьей лилии подай, да не какие-то жёлтые кувшинки, а нежные голубоватые лилии под цвет луны, и чтобы он, Водяной, эти лилии сажал бы и выращивал. Но чтобы все сразу звали Водяного, этого ещё не было.
Водяной важно высунул голову и сурово спросил:
– Ну, что вам? Что? А дальше что? Рассказывайте, рассказывайте, да все разом, а то не пойму, больно у вас голосочки нежные!
– Сундучок, дядя Водяной! Волшебный сундучок кикиморы утащили! – хором ответили русалки и Кузька с Лешиком.
– Ну и что? – ещё суровее спросил Водяной. – Они утащили, а мне что?
– Как – что? – хором ахнули русалки. – Сундучок волшебный! Как же без него Кузьке домой вернуться?
– Ну и пусть не возвращается! – Водяной опять ушёл в воду.
Ждали-ждали русалки, нет, не показывается. И тут одна русалочка засмеялась:
– Ай да кикиморы! Даже дядю Водяного не боятся! Ни за что его не послушаются!
– Это меня не послушаются, говоришь? Вот я им! Вот они у меня! – Из воды вынырнула огромная голова, за ней борода, показались плечи, вот уже и весь Водяной в полный рост, в тине, в водорослях, маленькие рыбки запутались в бороде.
Водяной вышел из реки, свистнул и направился к болоту. Вода потоками лилась с бороды. А за ним, как по реке, двигались русалки, лягушки, рыбы, жуки-плавунцы…
Когда Кузька с Лешиком, прыгая через ручьи, бегущие за Водяным, подошли к болоту, там уже перекатывался голос:
– Ого-о-о! Охальницы! Безобразницы! Кикиморы болотные! Тащите мне сундук, который у прохожих отняли! Русалки, сундук никому не отдам, у себя оставлю!
Ого-го!
– Ох! – испугался Кузька. – Мало радости от такого спасения!
Уже чуть светало. Туман то ли опускался на болото, то ли поднимался с него.
То ли ходил кто-то по болоту, то ли оно само чавкало. Кикиморы не откликались. Хихикнет кто-то, и какие-то тени в тумане носятся туда-сюда.
– Молчат! Жижи болотной в рот набрали! Тьфу ты! – рассердился Водяной.
– Фу-ты, ну-ты, лапти гнуты! – подхватили кикиморы и давай плеваться, чихать, каркать, крякать, скрипеть.
– Вы что? – рявкнул Водяной. – Это я к вам пришёл! Мне сундук подавайте!
Вот я вас! Кикиморы помолчали и вдруг грянули хором:
Как на горушке козёл,
На зелёненькой козёл!
Русалки застонали от ужаса, услышав эту песню. Ведь Водяной терпеть не может козлов, слышать о них не хочет, жизнь ему делается не мила при одном имени козла. А кикиморы как ни в чём не бывало дразнят:
Чики-брыки-прыг, козёл!
Чики-брыки-дрыг, козёл!
Схватился Водяной за уши, бегом назад. Добежал до реки и бросился в омут головой.
МЕДВЕДЬ И ЛИСА
Маленький домовёнок и маленький лешонок опять сидели одни под берёзой у края болота.
– Красное солнышко на белом свете чёрную землю греет, – печально сказал Лешик, глядя, как поднимается солнце, а ночь прячется в болото.
Вдруг затрещало, зашумело. Кто-то тяжёлый бежал по лесу. «Баба Яга, что ли?» – испугался Кузька. И тут из кустов выглянул заяц, за ним другой, третий, а за восьмым зайцем, тяжело дыша и махая лапами, выскочил Медведь:
– А я-то кустами трещу, вас ищу! С лап сбился! Ура!
Лягушки врассыпную. Заяц в кусты (это он помог Медведю отыскать друзей), а все до единой кикиморы выскочили и заверещали:
– Уря-ря-ря! Ря-ря! У-у-у!
Орут так, что Медведя не слышно: пасть открывает, а звука нет. Медведь даже попятился от болота. Кикиморы поорали и умолкли.
– Они что? С ума спятили? – шёпотом спросил Медведь.
– Им, наверное, не с чего спячивать, – ответил Кузька и рассказал про сундучок.
Медведь рассердился, заревел изо всех медвежьих сил:
– Отдавайте сундук, воровки! Кикиморы запрыгали, захихикали! Ещё бы! Сам Медведь с ними беседует. И запели:
Как пошёл наш Медведь по грибы, по грибы, И застрял наш Медведь, ни туды ни сюды, Во болотушке, во трясинушке!
За Медведем кикиморы отправили по грибы Зайца, утопили в трясине лягушек, за ними – Кузьку с Лешиком.