Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Ну, ничего, слетаю в тот дом, сразу всё вспомню!
КИКИМОРЫ БОЛОТНЫЕ
Маленький домовёнок с маленьким лешонком пробирались через болото. Кузька споткнулся о кочку:
– Ой, как я устал! Ой, не могу!
– Тише, – зашептал Лешик. – А то услышат.
– Злое эхо? – испугался Кузька. – Что ты? – ответил Лешик. – В Чёрном болоте даже Злое эхо глохнет. Кикиморы болотные услышат, они тут хозяйки.
«Ох-ох! – думал Кузька. – И пожар, и тёмный лес, и Баба Яга, а теперь ещё какие-то страшные кикиморы. Их еще не хватало. Ох-ох!»
Весь день хлюпала под ногами друзей чёрная болотная жижа. Кузька с трудом вытаскивал из неё свои лапти. Чем дольше глядел Кузька на болото, тем меньше оно ему нравилось. «Никогда ни в какое болото ни ногой! – размышлял он. – Пусть просит кто хочет, уговаривает… Всё равно не пойду, с места не тронусь».
Лешик легко бежал даже по болотной тропе. Возвращался, поднимал упавшего Кузьку и опять с сундучком в лапках убегал вперёд. Посмотреть, скоро ли кончится болото.
Кузька опять споткнулся о кочку. Лежит и жалеет себя. Сейчас за ним вернётся Лешик, и снова тащись по болоту.
Тихо колышется осока. Тихо поднимается туман. Неслышно летают в небе какие-то птицы. А рядом жижа, блестящая, чёрная, на ней зелёные моховые кочки. На некоторых кочках деревца трясутся, будто в лихорадке. Затрясёшься тут! – Ох-ох! Грязный я, как поросёнок! – заохал Кузька. – Это свинячьим детям хорошо по грязи елозить. Ох-ох! Бедненький я, несчастненький. И тут рядом с ним послышалось:
– Ах-ах! Миленький он, прекрасненький!
Домовёнок увидел перед собой серые головки среди осоки. Высунутся, пропадут, опять высунутся. Кикиморы болотные, что ли? И совсем не страшные.
Зря Лешик пугал.
– Вот беда-беда-огорчение! – пожаловался кикиморам Кузька.
– Вот вода-вода-обмочение! Вот еда-еда-угощение! – подхватили весёлые голоса.
– Устали мои резвы ноженьки, – вздохнул Кузька.
– Оторвали ему ноженьки, разбросали по дороженьке! – обрадовались кикиморы.
– Ух-ух! Весь распух! Глазки окривели, комары заели! И-и-и!
– Перестаньте сей же час! – закричал на них Кузька. – Перестаньте дразниться, вам говорят! – И махнул рукой.
Что одна, то и другие – так всегда делают кикиморы. Одна чихнёт, закряхтит или заскрипит, тут же все остальные хором: «Пчхи! Кхи! Скрип-скрип!» Если у одной кикиморы на обед сушёные комары, то и другие в этот день сушёной мухи не попробуют.
Кикиморы тоже замахали руками, да не пустыми, каждая зачерпнула болотной грязи. Скачут вокруг Кузьки. Тощие, длинные, плоские, корявые. Головы с кулачок, то лысые, то лохматые, серые, зеленоватые, один глаз на лбу, другого не видать. Нога всего одна, больше в болоте не надо, а то одну вытянешь, другая увязнет. Зато рук по три, по пять, а у старшей кикиморы и не поймёшь сколько. Машут руками. Рты разевают. большие, как у лягушек.
Ногу из трясины вытянут и прыгают: шлёп-чмок!
Через болото мало кто ходит, вот и попалось им развлечение.
А Лешик уже добежал до края болота. Поставил сундучок под берёзу, что росла с краю. Вдруг сзади писк, визг! Лешик взял сундучок и назад. Глядь, валяется Кузька поперёк тропы, а кикиморы тянут его в разные стороны.
– Здравствуйте, кикиморы болотные! – поклонился Лешик.
Кикиморы отпустили Кузьку, долго кивали и кланялись, а потом внимательно глядели, как Лешик очищает Кузьку от грязи. Но не успели друзья пробежать несколько шагов, как кикиморы закричали: «Салочки! Салочки!» – схватили их и верещат: «Поймали! Поймали!»
– Что вы, кикиморы болотные! Отпустите нас, пожалуйста! Нас ждут. Нам пора, – уговаривал их Лешик, подталкивая друга к выходу из болота.
– Пора! Не пора! – обрадовались кикиморы, загородив тропу, и запрыгали с неё в болото.