Всего за 149 руб. Купить полную версию
Рыжие с победоносным видом огляделись по сторонам, пошевелили усиками и стали молча счищать пыль с боков и приводить себя в порядок.
Я отполз от края листка, чувствуя, как инстинкт, тот самый инстинкт, который мы недавно преодолели с Костей Малининым, начинает снова пробуждаться во мне, и не только начинает пробуждаться, но, кажется, посылает меня в бой на помощь нашим черноголовым муравьям. Ещё секунда, и я бы непременно спрыгнул с цветка прямо на спины рыжим мирмикам, но я не спрыгнул с цветка, я взял и, как в прошлый раз, преодолел в себе инстинкт, потому что это было с его стороны явной глупостью - посылать меня одного в бой против целого отряда мирмиков. И потом я твёрдо знал, если я нападу на рыжеголовых, то инстинкт заставит, конечно, и Костю ввязаться в драку, а уж где-где, но в драке с мирмиками Малинину несдобровать, это определённо.
Пока я мысленно боролся с инстинктом, мирмики успели скрыться в зарослях травы, и поляна снова опустела. Стараясь не шуметь, мы с Костей на цыпочках быстро вскарабкались на самую верхушку цветка и чуть не ахнули.
Оказывается, рыжие муравьи к этому времени успели окружить муравейник со всех сторон. На полянах и в траве уже кипело самое настоящее ожесточённое сражение.
- Война, Малинин! - сказал я.
- Война, Баранкин! - сказал Костя Малинин. Хотя рыжих солдат на поле боя было гораздо меньше, зато они были крепче, сильнее и гораздо опытнее чёрных муравьев. Медленно, шаг за шагом, они теснили чёрных муравьев, отступавших к муравейнику. Поляны, взятые с бою рыжими мирмиками были все усеяны чёрными трупиками. Они лежали на земле в самых разнообразных позах. Раненые вздрагивали ногами, слабо шевелили челюстями.
- Гады! - закричал вдруг Малинин, поднимаясь на задние лапы. - Вот гады! Маленьких бьют!
Я схватил Малинина на всякий случай за лапу и оттащил от края наблюдательного пункта.
А бой тем временем разгорался всё сильнее и сильнее. Дерущиеся хватали друг друга за ноги, делали подножку, откусывали усики и вцеплялись в горло мёртвой бульдожьей хваткой.
- Вперёд, чернопузые! Не робей! Бей рыжих! - орал Костя, вырываясь у меня из рук. - Бей захватчиков!
А чернопузые были действительно молодцы. Они как-то очень быстро сумели приноровиться к мирмикам и дрались теперь как львы, используя своё численное превосходство. Впятером или вшестером они дружно бросались на рыжего великана, за ноги и за усики растягивали его на земле и приканчивали.
- Так их! Так их! - заорал я во всё горло.
- Вперёд, чернопузые! - закричал Костя.
- Урра! - закричали мы вместе с Костей.
Рыжие дрогнули и стали отступать.
Я заложил лапу в рот и оглушительно свистнул. Костя запрыгал от радости по цветку, закружился и вдруг остановился как вкопанный.
- Смотри! - сказал он, глядя в противоположную от муравейника сторону.
Я взглянул вниз и увидел вдалеке за холмом большущий отряд мирмиков, спешивших к своим на помощь. И это в ту минуту, когда чёрные заставили отступить рыжих по всему фронту. Если эта армия рыжеголовых подоспеет на помощь, чёрным несдобровать. Нам с Костей тоже несдобровать: мы ведь с ним тоже чёрные муравьи. Кругом война, а мы расселись, как в кино, и смотрим.
Если бы сейчас я и Костя были людьми, а не мурашами, мы бы могли чёрным помочь как полагается, а так - что от нас толку! А может быть, и так будет толк? Если сейчас взять на себя командование чёрными мурашами, сразу может получиться другая картина. Конечно, они нас хотели с Костей казнить, ну да ладно! Это они не со зла, а за дело. Вообще-то они хорошие ребята! И дерутся здорово, только очень уж как-то инстинктивно, не соображают, что к чему, и главнокомандующего у них нет, каждый сам за себя, а если бы им сейчас командира, вот тогда бы они показали этим рыжим мирмикам, где раки зимуют!
А что, если нам действительно взять командование на себя? Я - главнокомандующий, Костя - начальник моего штаба. Да нет, Костя Малинин наверняка испугается - какой из него начальник штаба! Нет уж, лучше поскорее превратиться в людей, превратиться и отогнать этих рыжеголовых от муравейника.
- Малинин! - скомандовал я, не отрывая глаз от сражения. - Повторяй, Малинин!..
Я хочу навеки
Быть Человеком!
Ни ночью, ни днём
Не хочу быть муравьем!
- Баранкин, за мной! Смерть мирмикам! - услышал я за спиной отчаянный крик Кости Малинина.
Я обернулся, но было уже поздно. Со словами: "Баранкин, за мной! Смерть мирмикам!" - Костя спрыгнул с цветка и, подхватив на бегу с земли сучок-дубинку, ринулся наперерез отряду рыжих муравьев-разбойников на соединение с чёрными мурашами!
СОБЫТИЕ ТРИДЦАТЬ ВТОРОЕ
Мы попадаем в окружение
Инстинкт! - мелькнуло у меня в голове. Неужели в Косте Малинине заговорил инстинкт, и не только заговорил, но и погнал его на войну? Нет! Я слишком хорошо знал Костю Малинина, чтобы так подумать. Костя в жизни был не очень-то смелый, и никакой инстинкт не мог заставить его ввязаться в драку. Просто на этот раз в Косте заговорил ЧЕ-ЛО-ВЕК, ведь в каждом же человеке должен заговорить человек, если на его глазах большие начинают несправедливо обижать маленьких, да ещё таких симпатичных и настоящих работяг, какими были чернопузые мураши. Да! В Косте заговорил ЧЕ-ЛО-ВЕК! Ну, Малинин! Молодец Малинин! Взял и на расстоянии услышал мои мысли и ринулся в самую гущу боя на выручку чёрным мурашам. Ни секунды не раздумывая, я тоже спрыгнул с цветка и сломя голову помчался за Малининым вдогонку, вниз по склону горы.
С горы было хорошо видно, как большущий отряд рыжеголовых стал заходить в тыл чёрным муравьям. Надо было во что бы то ни стало предупредить бо этом НАШИХ, но Малинин, вместо того чтобы идти на соединение с чёрными муравьями, вдруг яростно рванулся влево и помчался один прямо навстречу наступающим по всему фронту мирмикам.
- Костя! - орал я на бегу. - Малинин! Подожди! Не в ту сторону наступаешь! Куда ты? Убьют! Костя! Остановись!
Но Костя Малинин на мои крики не обращал никакого внимания.
- Вперёд! На врага! Бей фашистов! - визжал он, размахивая дубинкой и прибавляя ходу. Он мчался вскачь каким-то лошадиным галопом, оставляя за собой целые облака пыли.
Отряд мирмиков, заметив несущегося им наперерез чёрного муравья, сразу же изменил направление движения. Перестроившись на ходу, мирмики о чём-то быстро посовещались между собой и помчались навстречу Косте Малинину. Сейчас они сшибутся, и голова Малинина, отрубленная страшной челюстью, покатится по траве... Охватив полукольцом несущегося им навстречу Малинина, мирмики тем самым совершенно отрезали нас от своих.
Теперь всё решала скорость. В три тигриных прыжка я нагнал Костю, схватил его за задние лапы и поволок прочь за холм, к маленькому ручейку. Переправившись через бушующий поток на берёзовом листке, я стащил Малинина за ноги на берег и спрятал в траве в то самое время, когда на противоположный берег высыпали преследующие нас рыжие муравьи. Для большей безопасности я оттащил Костю поглубже в лес и стряхнул его со спины.
Костя Малинин продолжал сидеть с очумелым видом на траве, глаза у него были выпучены так, будто он всё ещё продолжал мысленно мчаться навстречу мирмикам.
- Эх ты, вояка! - сказал я, с трудом вырывая из Костиных лап сучок-дубинку. - Размурашился! Сейчас как тресну тебя по башке, чтобы ты в другой раз не лез куда не надо! Надо было идти на соединение с нашими, а ты... Эх, Малинин!..
Я бы, наверное, и вправду влепил Косте оплеуху, если бы в чаще травы в эту минуту не мелькнула спина рыжего мирмика. Я повернул голову. Из кустов высунулась рыжая морда и зверски пошевелила огромными челюстями. Справа и слева тоже показались рыжие муравьи... Вот тебе раз! Значит, им тоже удалось перебраться через ручей, и не только перебраться, но и окружить нас с Костей со всех сторон.
- Лезь на цветок! - тихо шепнул я Малини-ну. - Моментально сосредоточивайся и немедленно превращайся в человека!
- А ты?
- Я буду прикрывать твой отход. Сам видишь, в какое положение попали. Лезь!
Костя шмыгнул по стеблю вверх, я - за ним. Мирмики услышали шорох и задрали вверх морды. Один из них, чтобы лучше видеть, встал на задние лапы.
- Лезь выше, - шепнул я Косте, - заметили, гады! Лезь на самый цветок и там скорее превращайся...
Пока Малинин карабкался на верхушку цветка, мирмики окружили стебель и стали молча один за другим подниматься вслед за нами.
СОБЫТИЕ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЕ
Десять больших на двух маленьких и паутинка-самолёт
- Эх, вы! - крикнул я, свешиваясь с листика. - Десять больших на двух маленьких... Не стыдно?
В полном молчании мирмики продолжали подниматься по стеблю всё выше и выше. На расстоянии двух-трёх сантиметров от меня они остановились и заскрежетали челюстями. "Интересно! Успеет превратиться Малинин в человека или нет? - подумал я, перехватывая дубинку из одной лапы в другую. - А ничего он без меня и не сумеет, и не успеет..."
- Ты, рыжий, - крикнул я самому здоровому мирмику, - давай один на один! Я тебя вызываю!
Рыжий верзила, не говоря ни слова, сделал шаг вперёд и раздвинул челюсти. Я размахнулся и изо всех сил двинул его сучком по башке. Мирмик покачнулся и, не издав ни звука, молча свалился на землю. Место сбитого моментально без шума заняли двое рыжих муравьев.
Я уже приготовился их хорошенечко встретить, вдруг слышу - сверху раздаётся голос Малинина: