Всего за 299 руб. Купить полную версию
Не правда ли, все это несколько отличается от того, что написал сам о себе Наполеон?
Как видим, с самого начала своей карьеры Наполеон начал заниматься тем, что приукрашивал информацию о своих победах, очень часто приписывая себе то, чего не было вообще, либо то, что совершали совершенно другие люди.
Фактически из событий у Аркольского моста Наполеон создал некий героический миф. В самом простейшем смысле миф – это недостоверный рассказ, выдумка. И, как следствие, каждый из нас уверен, что уж он-то может отличить миф от реальности. Но так ли это на самом деле? Создание мифа – это настолько тонкий процесс наложения слоя за слоем вымысла на объективно существующую реальность, что конечный результат подчас может оказаться совершенно неожиданным. С другой стороны, стоит только назвать миф мифом, то есть распознать его, как он тут же рассеивается, оставляя после себя, в лучшем случае, лишь разочарование. Как известно, миф обладает силой лишь до тех пор, пока, он, собственно, остается мифом.
* * *
Удивительно, но одного "он схватил знамя, бросился на мост и водрузил его там" Наполеону показалось мало, и уже в 1797 году он заказал художнику Антуану Гро, ученику знаменитого Давида, картину, которая, по замыслу честолюбивого генерала, должна была увековечить его подвиг. Картина эта размером 1,30 на 0,94 м была выполнена, она выставлена в настоящее время в Версальском музее, ее эскиз – в музее Лувра, а многочисленные копии – в музеях всего мира. На эту же тему в последующие времена была сделана масса других картин, гравюр и скульптур, и все они служат одной только цели – увековечению Великого Подвига Великого Наполеона.
Теме "подвига" Наполеона на Аркольском мосту посвящена отдельная глава в книге историка Пьера Микеля, носящей недвусмысленное название "Измышления Истории". Пьер Микель пишет:
"Видя, что его солдатам не удается захватить мост, Бонапарт решил лично возглавить операцию. Он схватил знамя первого батальона гренадеров Парижа и бросился на деревянный настил моста. Там он водрузил древко и закричал – во всяком случае, так гласит легенда – "Вы что, не солдаты Лоди!" Но, к великому сожалению, ему пришлось признать, что это были совсем не солдаты Лоди. За ним не последовал никто. Засвистели пули. Наполеон Бонапарт вынужден был поспешно отступить. Несколько человек бросились ему навстречу. Ускорив бег, он споткнулся и упал в воду. Не очень лестное положение для главнокомандующего".
Далее Пьер Микель рассказывает еще об одном случае, произошедшем примерно в то же самое время на Аркольском мосту, когда восемнадцатилетний барабанщик Андре Этьенн из 99-й полубригады действительно увлек за собой растерявшихся и начавших отступать французских солдат.
Фрагмент работы А.-Ж. Гро "Бонапарт на Аркольском мосту"
Сопоставляя эти две истории, Пьер Микель делает вывод:
"Эти два эпизода на Аркольском мосту не прошли даром для Наполеона. Используя небольшую ложь, он сумел приукрасить их. Продюсеры и режиссеры признали бы в будущем императоре своего. Не сумев, вопреки желанию, стать творцом своего века, Наполеон стал романистом, художником своей собственной исключительной авантюры. Возжелав перенести на холст – экран той эпохи – пример, иллюстрирующий его зарождающуюся славу, Бонапарт поручил молодому художнику Антуану Гро создать произведение. По мнению молодого двадцатишестилетнего генерала, только такой же молодой художник – а Гро было двадцать лет – мог при помощи своей кисти передать то, что генерал испытывал во время этой кампании. Ему не пришлось долго искать творца. Гро сам был ему вскоре представлен в Милане Жозефиной, повстречавшей его во время своего путешествия в Италию. Бонапарт проникся симпатией к молодому человеку, искусство которого ему понравилось. Как и обычно, Бонапарт направил свои пожелания Гро, которому оставалось лишь провести несколько сеансов позирования, позволивших ему наиболее достоверно представить модель в наиболее естественном состоянии, которое одновременно было бы и наиболее символическим, и наиболее убедительным. Таким образом, в наше подсознание пришла картина героя в униформе республиканского генерала, орлиным взором взирающего на идущих за ним солдат (которых, однако, не видно), с развевающимися на ветру волосами, затянутого великолепным трехцветным поясом и размахивающего знаменем, открывающим ему дорогу в будущее. Затем Аркольский мост был многократно воспроизведен другими великими художниками того времени. Так, например, Шарль Верне написал картину "Сражение на Аркольском мосту", которая смогла совместить несколько различных версий: не только Бонапарта с простреленным трехцветным знаменем в руках, ведущего за собой войска, но и юного барабанщика, увлекающего своего командира в бой. Эта картина затем воспроизводилась в десятках экземпляров на гравюрах, на фарфоре и т. д. Славная судьба для эпизода, не являвшегося таковым. Но победа может возвысить все, особенно мелкие правдивые факты, за которыми можно скрыть морщины большого обмана".
Картина Гро намного пережила своего автора и того, кто на ней изображен, именно по ней миллионы людей до сих пор судят о "героизме" Наполеона на Аркольском мосту.
Собор Парижской Богоматери: коронация Наполеона
Знаменитый собор Парижской Богоматери (Notre-Dame de Paris), находящийся в географическом и духовном "сердце" Парижа на острове Сите, был построен в XII веке.
В годы Великой французской революции сокровища собора были разрушены или расхищены, а он сам был под угрозой сноса, но потом его было решено использовать как винный склад.
Собор Парижской Богоматери
Лишь Наполеон, придя к власти в стране, возвратил собор церкви, и он вновь был освящен в 1802 году.
* * *
2 декабря 1804 года в соборе Парижской Богоматери произошло торжественное венчание и помазание на царство императора Наполеона.
Историк Поль-Мари-Лоран де л’Ардеш пишет:
"Коронация была назначена на 2 декабря; но сначала не решались, где быть церемонии. Иные говорили было о Марсовом поле, другие о церкви в Доме инвалидов; Наполеон предпочел собор Парижской Богоматери. Марсово поле было слишком полно воспоминаний о революции и поэтому не могло служить местом исполнения церемонии, которая восстанавливала трон и религию в государстве, ниспровергшем и тот, и другую".
Собор Парижской Богоматери действительно был местом, более приличным и удобным для предстоявшего события.
2 декабря нескончаемая вереница золотых карет со всем двором, генералитетом, сановниками, папой и кардиналами продвигалась к собору, а несметные толпы народа с восторгом глядели на этот блестящий кортеж.
Камердинер Наполеона Констан вспоминает:
"Папа Римский прибыл в собор Парижской Богоматери примерно за час до появления там Их Величеств, которые покинули Тюильри ровно в одиннадцать часов утра. Об этом оповестили многочисленные артиллерийские салюты. Карету Их Величеств, сверкавшую золотом и пышно раскрашенную, везли восемь гнедых лошадей, блиставших великолепием своего снаряжения".
В центральный акт коронации Наполеон, как известно, внес, совершенно неожиданно для папы и вопреки предварительному постановлению церемониала, одно существенное изменение: когда в торжественный момент Пий VII стал поднимать большую императорскую корону, чтобы надеть ее на голову императора, Наполеон внезапно выхватил ее из рук папы и сам надел себе на голову.
После этого Жозефина встала перед императором на колени, и он возложил на ее голову корону поменьше. Этот жест возложения на себя короны имел символический и очень серьезный смысл: Наполеон не хотел, чтобы папскому "благословению" было придано слишком уж решающее значение в этом обряде. Он не пожелал принимать корону из чьих бы то ни было рук, кроме своих собственных, и меньше всего из рук главы той церковной организации, с влиянием которой он нашел целесообразным считаться, но которую не любил и не уважал.
Историк Андре Кастело констатирует:
"Возбужденные крики "Да здравствует император!" заглушали артиллерийские залпы. В тот день над Парижем их прозвучало ровно сто один. Торжественная церемония коронования длилась пять часов без перерыва.
Итак, бывший кадет Военной школы Наполеоне Буонапарте, генерал Бонапарте, Первый консул Республики Бонапарт и, наконец, Пожизненный консул стал императором Наполеоном I".
* * *
Все великолепие церемонии, происходившей в соборе Парижской Богоматери, прекрасно отражено на огромной картине художника Жака-Луи Давида, выполненной по заказу самого Наполеона. На ней изображен эпизод, когда Наполеон коронует Жозефину, а Папа Пий VII дает ему свое благословение.
В настоящее время оригинал этой картины находится в Лувре, и по ней миллионы людей судят о том, что происходило 2 декабря 1804 года.