Всего за 199 руб. Купить полную версию
Благодаря усилиям Маклейна, пользовавшегося полным доверием своих сослуживцев, на Лубянку хлынул такой поток совершенно секретной документальной информации, что Дейчу стало довольно трудно обслуживать агента и одновременно руководить нелегальной агентурной сетью в Лондоне.
В апреле 1936 года нелегальную резидентуру НКВД в Великобритании возглавил один из лучших нелегалов Центра Теодор Малли ("Манн"). Что же касается Дейча, то он по-прежнему продолжал руководить кембриджской группой агентов. Одновременно он принимал самые активные меры к дальнейшему расширению нелегальной агентурной сети.
Работая с Маклейном, Дейч был поражен обилием важных материалов, поступающих от иностранца. 24 мая 1936 года он пишет в оперативном письме в Центр:
"Пришел вечером "Вайзе", принес огромную пачку докладов. Мы сняли только часть, так как у нас вышли пленки, а сегодня воскресенье, да еще ночь. Он хотел вынести бюллетень военной разведки – не удалось сегодня. На Троицу он должен остаться в городе, надеемся, что сможет принести больше, включая то, что он до сих пор не сумел еще принести".
Ставка Артузова на перспективную агентуру, внедряемую в важнейшие правительственные учреждения разведываемых стран, блестяще себя оправдала. Это было новое слово в разведывательном искусстве.
Когда пленки с копиями документов МИД Англии поступили в Центр, руководители подразделения, занимавшегося английским направлением, были крайне удивлены их ценностью. После ознакомления с полученными из Лондона материалами на имя начальника разведки была подготовлена служебная записка, в которой, в частности, отмечалось: "Есть основания считать, что мы наткнулись на линию английской военной разведки, действующей в ряде стран, в том числе в СССР. Документация, с которой мы только что познакомились, убедила нас в том, что мы вплотную подошли к одной из линий английской Интеллидженс сервис".
Дальнейшее получение дополнительной информации от Маклейна позволило советской контрразведке выйти на британского агента "Гибби", завербованного в 1933 году офицером МИ-6 Гарольдом Гибсоном в Наркомате иностранных дел.
Среди полученных от Маклейна материалов британской разведки были весьма ценные сведения о состоянии германских военных заводов с точными цифровыми данными о выпуске ими военной продукции, а также мобилизационные планы Германии, Италии и Франции. Агент передал также доклад английского "Комитета снабжения армии" о переводе британской промышленности на военные рельсы в случае угрозы войны. В приложении к документу содержался совершенно секретный доклад Британского имперского комитета обороны о подготовке к войне на Дальнем Востоке, а также германская "Директива о пересмотре и переработке планов ведения войны в Европе" на пятилетний период (1934–1939 годы).
Следует отметить, что доклад Британского имперского комитета обороны сыграл свою зловещую роль в том, что в предвоенный период "мюнхенская" Англия, опираясь на мнение Комитета начальников штабов, считавшего, что британские вооруженные силы без труда разделаются с Гитлером, упорно отказывалась от всяческого сотрудничества с СССР в военно-политической области. Однако суровые реалии военной обстановки начала 1940-х годов развеяли розовые иллюзии лондонских военных, привыкших одерживать легкие победы над безоружными туземцами.
Секретные доклады высшему руководству Великобритании, поступавшие от Маклейна на Лубянку, поражали не только своим объемом, но и глобальным охватом важнейших политических и военных проблем современности и представляли огромную ценность для Кремля, поскольку позволяли советскому руководству быть в курсе политики основных империалистических государств того времени.
Огромный интерес для руководства внешней разведки органов госбезопасности представляли, в частности, документы британской службы дешифрования, получившей позднее название "Школа правительственной связи". Маклейн сумел предоставить своим кураторам доказательства того, что эта служба так и не сумела добиться каких-либо успехов по вскрытию советских шифров. В то же время он информировал Москву, что англичане читают шифрованную переписку Коминтерна, а также сумели взломать шифры американского, французского и германского внешнеполитических ведомств.
В частности, он сообщил, что служба Оливера Стрейчи с целью взлома советских шифров заручилась согласием британского депутата от консервативной партии инспирировать в парламенте дебаты по вопросу советско-британских отношений в надежде, что их текст будет дословно передан шифром в Москву. Однако предупрежденный разведкой нарком иностранных дел СССР дал указание послу в Лондоне И. Майскому направлять подобные материалы только в изложении, а полный текст высылать в непроявленной пленке. В результате из этой затеи Школы правительственной связи ничего не вышло.
Помимо огромного количества совершенно секретной политической информации Маклейн передал советской разведке сведения о структуре и руководящих кадрах британской контрразведывательной службы МИ-5, которую в ту пору возглавлял Вернон Келл. Организованное резидентурой наружное наблюдение за Келлом позволило советской разведке установить и других старших сотрудников МИ-5. Однако основной целью, поставленной перед Маклейном, оставалось проникновение в британскую разведку МИ-6, или Сикрет интеллидженс сервис (СИС). 8 октября 1936 года ему удалось познакомиться с сотрудником МИ-6 Дэвидом Футманом, на которого в дальнейшем был выведен другой член "Кембриджской пятерки" – Гай Берджесс.
Однако в 1937 году на сотрудников советской внешней разведки обрушился вал необоснованных репрессий. Руководитель нелегальной резидентуры Теодор Малли был отозван в Москву и расстрелян. Выехал в Москву и куратор Маклейна Арнольд Дейч. Связь советской разведки с Маклейном была на некоторое время утрачена.
Почти шесть месяцев – до весны 1938 года – Маклейн и другие члены "Кембриджской пятерки" оставались без куратора, пока в апреле в Лондон не прибыл новый руководитель "легальной" резидентуры Григорий Графпен (оперативный псевдоним "Сэм").
Для поддержания связи с Маклейном Центр направил в Лондон агента-связника нелегальной разведки "Джипси". Она установила с агентом контакт по паролю 10 апреля 1938 года.
В Белой книге британского Форин оффиса, изданной в начале 1950-х годов, говорилось: "Дональд Маклейн оказался исключительно способным работником и получил ранг советника уже в 35 лет, то есть продвигался по службе очень быстро. Он работал на ответственных дипломатических должностях в посольствах Англии во Франции, США и Египте. В 1950–1951 годах возглавлял американский отдел Форин оффиса".
В 1951 году в связи с угрозой провала Маклейн был выведен в нашу страну, получил советское гражданство и в дальнейшем проживал в Москве… Первое время являлся консультантом советской внешней разведки. Затем более 20 лет проработал старшим научным сотрудником в Институте мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, став авторитетным ученым-международником. Им было подготовлено несколько крупных научных работ по различным проблемам международных отношений. За монографию "Внешняя политика Англии после Суэца", опубликованную у нас в стране, а также в Англии и США, ему была присвоена ученая степень доктора исторических наук.
За большие заслуги перед Советским государством Маклейн был награжден орденами Красного Знамени и Трудового Красного Знамени.
Дональд Дюарт Маклейн умер в Москве 6 марта 1983 года. В соответствии с завещанием его тело было кремировано, а урна с прахом помещена в фамильный склеп в Лондоне.