- Слушай, наглый воришка! Перед тобой стоит Мэриел из Рэдволла, а это Дандин. Мы - воины. Так что будь повежливее.
Мэриел так больно стиснула Шари нос, что у ежонка градом покатились слезы.
- У-у-у-й! Отпусти мой нос, ты, вредюга!
Мэриел отпустила нос, и ежик плюхнулся на песок. Одной лапой он потирал нос, а другой - ушибленный затылок.
- Так-то лучше, - сказала Мэриел и села рядом. - А теперь скажи, что ты здесь делаешь? Где твои мама и папа?
Шари пожал плечами:
- Я их не помню. Меня утащили ласки, и я был их рабом. Каждую ночь они привязывали меня к столбу, но сегодня я убежал.
Дандин дружелюбно улыбнулся:
- И далеко отсюда эти ласки?
- К утру дойдете, это на юге. Я сбежал еще засветло, господин Дандин.
- Меня зовут просто Дандин, - оказал Дандин, положив лапу на рукоять кинжала. - А у твоих ласок есть еда и питье?
- Ага, у них всего полно. Грабят путников, вот что они делают!
Мэриел принесла свой мешок, положила обратно лепешку и потуже завязала веревку.
- Что ж, давай проведаем твоих ласок, - сказала она.
Земля еще не остыла после дневного зноя, хотя в ночном воздухе уже веяло прохладой. Все трое отправились на юг. Дандин объяснял ежику свой план, и тот тихонько хихикал.
ГЛАВА 2
Молочай и Землянуха, бывшие хозяева Шари, сидели у костра, а на востоке заря уже гладила небо своими розовыми лапками. Ласки пытались заварить мятный чай, но у них ничего не получалось. Рядом лежала целая куча непропеченных пирожков с яблоками. Минуту назад Молочай схватился за горячую сковородку и теперь тряс обожженной лапой.
- Чтоб он сдох, мерзкий колючка! И как только он справлялся со всем этим?
Землянуха злобно хлестнул пирожки ивовым прутом.
- Вот же поганец, - поддержал он Молочая. - Без воды ему далеко не уйти. Ну ничего, поплачет он у меня!
- Доброго вам утречка, господа. Простите, что я убежал!
У Молочая отвисла челюсть. Это был Шари: ежонок невозмутимо появился из-за пригорка. Дрожа от ярости, Землянуха показал прутом на столб, вкопанный в землю. Вокруг столба была обмотана толстая веревка.
- Мерзавец! Вот я сейчас привяжу тебя к этому столбу да высеку как следует, чтоб не бегал!
Молочай перехватил лапу Землянухи:
- Только после завтрака, приятель! Пусть сперва приготовит нам что-нибудь. Давай пошевеливайся, болван!
Шари послушно принялся за работу. В кипящую воду он бросил листья мяты, разложил пирожки на сковородке и стал пропекать их. В это время к лагерю подошла Мэриел и, глупо улыбаясь, помахала лапой двум ласкам:
- Доброе утро! Прекрасная погода, не правда ли? Не дадите ли чего-нибудь голодному путнику?
- Что ты здесь делаешь, мышка? - спросил Молочай.
- Знаете ли, то одно, то другое, - сказала Мэриел, наморщив носик и глупо моргая.
Ласки отошли в сторонку, перешептываясь и хихикая. Немного погодя Землянуха повернулся к Мэриел и сказал:
- Если хочешь есть, придется немного поработать. Вон там под горкой - нора. Это кладовка. Принеси оттуда фруктов и воды. А потом мы покажем тебе кое-что интересное.
Продуктов у ласок было запасено вдоволь. Мэриел принялась делать фруктовый салат. Всходило солнце, ласки сидели в тени пригорка и подталкивали друг друга локтями, злорадно хихикая.
И тут, нагло перебрасывая кинжал из одной лапы в другую, в лагерь вошел Дандин. Он не стал перешагивать через лапы ласок, а просто пнул их.
- Ну что, Мэриел Чайкобой, пригласишь меня к завтраку?
Мэриел рассмеялась:
- Хо-хо! Привет, Дандин, старый вояка! Мэриел и Шари расставили еду на земле. Дандин уселся между изумленными ласками и крикнул Шари:
- Давай, малыш, хватай тарелку и ложку - садись к нам!
Шари сел рядом. Он взял горячий пирожок и чашку медового напитка. Но как только к еде притронулись ласки, Дандин ударил их пару раз по лапам и неодобрительно прикрикнул:
- Что за манеры? Сначала едят гости и дети. Ласки забеспокоились. Одно дело - одинокая мышка, а другое - Дандин, судя по всему, закаленный в битвах воин.
- А ты, малыш, тоже хочешь быть грабителем, как эти? - дружелюбно спросил Дандин.
- Да, - кивнул Шари. - У грабителей есть рабы, их заставляют работать.
Ласки испуганно уставились на Дандина, а он поддел кончиком кинжала пирожок и сказал угрожающе:
- Неужели эти честные звери держат рабов? Землянуха внезапно стал заикаться.
- Н-нет, - сипло простонал он. Дандин сурово взглянул на дрожащих Молочая и Землянуху и, подняв ивовый прут, со свистом взмахнул им:
- Как думаешь, Мэриел, эта парочка говорит правду?
Мышка подошла к столбу - месту ночлега и наказаний Колючки Шари - и отвязала толстую веревку. Подмигнув ежонку и Дандину, она затянула на конце веревки крепкий узел. Затем она разложила на земле шесть орехов и повернулась к Землянухе и Молочаю:
- Видите эту веревку? У меня всегда с собой такая, она называется Чайкобой. Я могу сбить чайку одним ударом. Здесь чаек вроде бы нет, зато есть кое-что другое…
С этими словами Мэриел завертела веревку над головой. Веревка взвилась в воздухе раз, другой, третий…
Ласки только пискнули от страха. Дрожа, они уставились на осколки скорлупы и крошки ядрышек - все, что осталось от шести орехов. Мэриел поднесла Чайкобой к самым носам Молочая и Землянухи:
- Понимаете, о чем я?
Незадачливые рабовладельцы отшатнулись, вскочили и бросились наутек. Только пятки засверкали.
Все припасы ласок достались друзьям. Плотно позавтракав, они отправились дальше. Шари принял твердое решение стать бесстрашным воином, таким же как Дандин и Мэриел.
ГЛАВА 3
Королева Сирина печально смотрела на своего сына - маленького Трюфэна. Он сидел в Банкетном Зале замка Флорет и казался таким одиноким! Бедный бельчонок! Его держали в плену, без родителей, только старая барсучиха - его няня Мута - была рядом с ним. Сирина и ее муж Гаэль Белкинг сидели у стены, Трюфэн - в середине зала, на маленькой скамеечке, а напротив них на почетных местах за столом сидели Нагру и Сильваморта в окружении своих офицеров. Сирина крепко сжала лапу Гаэля, и они посмотрели на маленького заложника.
Сирина вспоминала о том, что произошло. Неужели прошло всего три месяца с тех пор, как Нагру и Сильваморта появились у ворот замка? Казалось, они хозяйничают здесь уже целую вечность. Она вспоминала тот вечер, когда они впустили Нагру и его подругу в дом: была ранняя весна, моросил дождь, дул пронизывающий ветер. Гаэль приказал впустить, накормить и одеть едва живых от усталости, голодных и грязных лис. Сирина очень жалела, что Гаэль не послушал предупреждений Рэба Быстробоя. Но Белкинг был упрям - он и слышать не хотел о том, чтобы в замке Флорет кому-нибудь отказали в гостеприимстве. Рэб долго спорил, и ссора продолжалась до тех пор, пока рассерженный Рэб не ушел из замка вместе с другими выдрами, которые охраняли Флорет.
За два дня лисы стали хозяевами замка. Как просто оказалось это сделать! Сильваморта заманила Муту в комнату и заперла ее там. Нагру схватил маленького Трюфэна, который до смерти перепугался, увидев жуткие когти у самого своего горла. Гаэлю пришлось опустить подъемный мост, и в замок ворвались крысы.
С этой минуты жизни обитателей замка висели на волоске. Все их друзья и придворные, которые пытались сопротивляться, были убиты или заключены в подземелья замка Флорет; тех, кто не был опасен, заставили прислуживать лисам и их офицерам.
Нагру был весьма крупный лис. От кончика носа до кончика хвоста его гибкое и сильное тело покрывали голубовато-серые пятна, а его жестокие глаза напоминали кроваво-красный гранит. Одеждой ему служила шкура волка: свои лапы Нагру вдевал в лапы шкуры, как в рукава рубашки, а волчья морда с пустыми глазницами красовалась на голове, надетая как капюшон. Вместо волчьих когтей были вставлены железные когти, поэтому лапы Нагру были грозным оружием.
Сильваморта уступала ему в росте, но не в жестокости. Ее морда была серебристой, и такие же серебристые отметины украшали серовато-белый мех на спине, глаза светились зеленоватым огнем. Она носила юбку из звериных хвостов с искусно вшитыми кусочками хрусталя, и, когда лиса двигалась, они позванивали.
Сейчас жестокая чета сидела бок о бок, попивая бузинное вино. Нагру поддел когтем черносливину и злобно швырнул ее в толстую старую крысу, которая держала в лапах музыкальный инструмент, похожий на лютню:
- Йохэл, песню!
Йохэл начал петь противным тонким голосом, аккомпанируя себе:
Пришел из дальней он страны, где сумрачен восход,
Где тундру укрывает снег почти что целый год,
Бесстрашный полководец он и в битвах знает толк.
Его зовут Урган Нагру - отважный Лисоволк.
Нагру спросил у Гаэля:
- Эй, Белкинг, знаешь, почему меня зовут Лисоволк?
Гаэль молчал, тогда Нагру сам ответил:
- Потому что я - единственный лис, который убил волка, это его шкуру я ношу. Этого волка звали Урган, я взял это имя и перевернул его - теперь меня зовут Урган Нагру. Говори хоть с начала, хоть с конца - получается одинаково.