*15*
Утро, казалось, узнало о событиях предыдущей ночи над Рэдволлом повисли унылые, серые тучи, сеял нескончаемый дождь
Аббат Мортимер, собравший мышеи в Пещерном зале, выглядел постаревшим и непривычно строгим
- Спать на посту - это, по-вашему дисциплина?
Аббат устало ссутулился. Ответом ему было виноватое молчание. Старик покачал головой и поднял лапу в примирительном жесте.
- Простите друзья, я был резок. Но сегодня утром я заметил, что розовый куст увядает, бутоны чахнут Мартина Воителя больше нет с нами, он оставил нас. Мы теперь одни. Наступают дни бедствий и скорби.
- Есть и добрые вести, - сказал Матиас. - Я только что из лазарета. Мистер Филдмаус вне опасности, он будет жить.
Все с облегчением вздохнули, заулыбались, и даже аббат на какое-то время забыл свои мрачные предсказания.
- Спасибо, Матиас, - промолвил он. - Это действительно добрая весть. Но тебе надо подумать и о себе, сын мой. После боя с черной крысой у тебя вся голова распухла.
- Да что там! Просто царапина. Констанция встала рядом с Матиасом:
- Вот это я и называю храбростью! А теперь все по местам - отныне мы будем начеку. И я не позавидую этим грязным крысам, если они еще раз посмеют приблизиться к Рэдволлу.
С воинственными криками, столь не подобающими мирным мышам, все схватили дубинки и вышли из зала. Констанция и аббат отправились проведать мистера Филдмауса, а Матиас с Мафусаилом двинулись в Большой зал - осмотреть разорванный гобелен.
- Знаю, каково тебе сейчас, Матиас, - сказал старый привратник. - Ты храбрился, чтобы подбодрить других. И правильно. Ты становишься мудрым вождем, учишься скрывать свои чувства и помогаешь остальным обрести надежду.
Матиас грустно потрогал свое распухшее лицо:
- Может быть, но ты не хуже меня видишь, что Мартина у нас уже нет. Боюсь, без него нам не победить Клуни.
Мафусаил, соглашаясь, кивнул:
- Ты прав, мой юный друг, но что же тут поделаешь?
Матиас пошел в спальню. На лестнице он столкнулся с Василикой.
- Привет, - бодро сказал он. - Как отец?
- Спасибо, ему лучше, - ответила Василика. - Аббат попросил меня найти для него кое-какие лечебные травы. А тебе, по-моему, лучше лечь.
Матиас поморщился и прислонился к перилам.
- Да, я как раз иду к себе, чтобы как следует отдохнуть. Но не беспокойся - крысы дорого заплатят за то, что сделали твоему отцу.
Стараясь казаться очень усталым, Матиас пошел к себе в комнату, но, закрыв за собой дверь, мгновенно преобразился. С горящими глазами он вытащил из-под кровати мешок Призрака. Заткнув вражеский кинжал за пояс и перепоясавшись веревкой, он пробормотал:
- Мы еще сочтемся, Клуни!
Прячась от стоявшего на часах брата Руфуса, который, к счастью, смотрел в другую сторону, Матиас бесшумно перекинул веревку через стену, к которой вплотную подходил лес.
Спускаться со стены по веревке оказалось не так уж и трудно. Вскоре Матиас бесшумно скользнул в заросли папоротника. Он повторял про себя, что ему обязательно надо пробраться через лес к церкви святого Ниниана, узнать, где хранится кусок гобелена с Мартином, затем как-то отвлечь внимание противника, в суматохе забрать гобелен и бежать в Рэдволл.
*16*
В лагере Клуни Хлыста крысы готовились к штурму аббатства. Одни точили кинжалы о камни фундамента церкви, другие, под наблюдением Краснозуба, выламывали прутья из церковной ограды, кое-кто собирал камни для пращей, а иные обматывали себя веревками.
Клуни, словно какой-нибудь восточный царек, важно восседал на церковных хорах. Одной лапой он держал свой грозный хвост, другой - боевой штандарт с хорьковым черепом, украшенный теперь изображением Мартина Воителя. Оруженосец облачал вожака в боевые доспехи.
У ног Клуни стояли крепко связанные веревками Полевкинсы. Он щелкнул хвостом и оскалился:
- Посмотрите на меня, вы, жалкие твари. Я - неустрашимый воин Клуни Хлыст! Скоро все будут ползать передо мной на коленях.
Авраам Полевкинс смело посмотрел в глаза Клуни:
- Ты просто грязная корабельная крыса…
- Заткнись! - рявкнул Клуни. - Придержи язык, или я займусь тобой и твоим семейством прямо сейчас, не дожидаясь, пока моя армия возьмет ваше аббатство. Видишь мое новое знамя? Это Мартин Воитель - тот самый, что должен был защищать дряхлого аббата и толпу его безмозглых мышей. Теперь Мартин со мной - ему больше подобает быть впереди настоящих воинов. И он приведет нас к победе. - Сверкая единственным глазом, Клуни распалялся все больше. - Разорение и смерть ждут всех, кто осмелится встать у Клуни на пути. В живых останутся только те, кто сгодится мне в рабы.
Миссис Полевкинс попыталась встать, но Грязнонос и Черноклык швырнули ее обратно на пол. Она бесстрашно прокричала:
- Никогда тебе не подчинить Рэдволл! Добро победит зло, вот увидишь! Пусть мы связаны, но дух наш свободен.
Щелк!
Клуни взмахнул своим длинным хвостом, и семья Полевкинсов покатилась по полу. Хвост вновь взвился в воздух - мистер Полевкинс прикрыл жену и детей своим телом.
- Трогательная речь, миссис мышка, но ты меня не поняла. Я не собираюсь подчинять дух Рэдволла, я хочу его убить! Эй, вы, уберите с глаз моих этих пискунов. Заприте их в хижину за церковью. Пусть поразмышляют о том, что я с ними сделаю, когда вернусь.
В церковь вошел Краснозуб и отсалютовал Клуни'
- Армия готова к бою, хозяин.
Оруженосец водрузил на голову Клуни шлем. Тот опустил забрало, затем пинком отбросил в сторону оруженосца, уже надевшего на его хвост отравленный шип.
Выйдя во двор, Клуни взобрался на покосившийся столб. Своим единственным, сверкающим злобой глазом он оглядел могучую армию: черные крысы, коричневые крысы, серые крысы, пегие крысы, ловкие ласки, вороватые горностаи и юркие хорьки - все выстроились перед ним. Их мокрое от дождя оружие холодно поблескивало Клуни что есть мочи заорал:
- Куда идет Клуни?
- На Рэдволл, на Рэдволл! - грянула банда в ответ.
- Закон Клуни?
- Убей, убей, убей!
- Кто победит?
- Клуни, Клуни, Клуни Хлыст!
Прыгнув со столба в гущу солдат, Клуни высоко поднял знамя. С громкими криками банда устремилась по дороге к аббатству.
*17*
Рваноух безнадежно заблудился. Думать самостоятельно, без приказов Клуни, он не умел. Поняв, что бежит не в ту сторону, он встал как вкопанный, но напуганный внезапным криком птицы, сломя голову бросился в Лес Цветущих Мхов и бежал всю ночь не разбирая дороги. Только когда забрезжил бледный рассвет, он остановился и сел под кустом. Усталый и насквозь промокший, удрученный случившимся, он свернулся мокрым облезлым комком и заснул.
Проснулся он только поздним утром от чьих-то шагов. Открыв глаза и увидев шагавшего мимо Матиаса, он мысленно поздравил себя. Вот это удача - мышонок! О, Рваноух возьмет его в плен и доставит к Клуни. Так он покроет себя славой, а хозяин, возможно, забудет о его позорном бегстве.
Матиас незаметно оглянулся. За ним, неумело прячась в траве, кралась толстая неповоротливая крыса. Враг выглядел довольно жалко. Матиас спокойно двинулся дальше - он был уверен, что справится с таким противником…
Хрустя сучьями, Рваноух неуклюже перебегал от дерева к дереву и, глядя на мышонка, представлял себе будущий разговор с Клуни.
Бац!
Длинная упругая ветка лиственницы распрямилась и с силой ударила Рваноуха по лбу. Он тотчас упал без чувств.
Потирая лапы, Матиас вышел из засады. Пришлось попотеть, оттягивая ветку! Размотав веревку, он привязал Рваноуха к стволу толстого дуба. Ждать, пока крыса придет в себя, было некогда: Матиасу предстоял дальний путь, и, сделав дело, он, не теряя ни секунды, побежал дальше.
Днем дождь прекратился, и жаркое июньское солнце, как бы извиняясь за долгое отсутствие, затопило лес ярким светом. От мокрой земли поднимались облака пара, отсвечивая золотом в пробивающихся сквозь листву косых лучах.
Солнце отогрело Матиаса, он почувствовал прилив сил. Напевая вполголоса, он бежал сломя голову и чуть не выскочил из-под защиты леса на открытый луг, но вовремя остановился. Перед ним лежал заросший бурьяном пустырь, что некогда принадлежал церкви святого Ниниана.
Притаившись на опушке леса, Матиас видел заднюю стену церкви - ее охраняло около дюжины крыс. Задумавшись, Матиас сказал вслух:
- Гм, однако небольшие трудности.
- Да, трудности, небольшие трудности, - ответил ему незнакомый голос. - Хорошо, что они пока не переросли в большие.
Матиас вскрикнул от неожиданности и огляделся по сторонам, пытаясь понять, откуда раздался голос. Но вокруг никого не было. Набравшись храбрости, Матиас приосанился и крикнул:
- Сейчас же выйди и покажись!
- Покажись! Сколько ж тебе нужно глаз, а? Слепой ты, что ли?
Матиас прищурился и всмотрелся в траву перед собой… Никого.
- Последний раз говорю: выйди и покажись! - раздраженно прокричал он. - Мне не до игр.
Словно по волшебству, перед Матиасом предстал заяц. Его мех был пепельно-серым с темными пятнами, а на брюхе - белым со светло-коричневыми подпалинами. Заяц был очень высоким, с мускулистыми задними лапами, а его забавную круглую физиономию венчали длинные уши, жившие, казалось, собственной жизнью, - они то и дело поворачивались из стороны в сторону. Заяц, изящно отставив лапу в сторону, отвесил Матиасу изысканный поклон. Его голос слегка подрагивал.